Под шепот сердец… - Люси Гиллен

— Похоже, тебе просто не дает покоя наша будущая свадьба, — заметил Эндрю. — Надеюсь, твой интерес продиктован исключительно дружескими чувствами.

— Будем считать, что я не слышал этого. — Джеймс, помолчав, переключился на другую тему: — Как поживает Рода? Я слышал, ты навещал ее в понедельник утром.

— Разумеется, это обстоятельство не могло остаться незамеченным. — Эндрю вызывающе взглянул на Кару, словно именно она разболтала об этом. — Утром мне позвонила служанка Роды и сказала, что Рода хочет меня видеть. Мне показалось, случилось что-то серьезное.

— Ну и как? Случилось?

Каре стало жалко Эндрю, которого Джеймс сверлил насмешливым взглядом.

— Нет, не случилось. Потому что вызвали доктора Клейна. Он пришел к полудню.

— О, похоже, доктор не слишком торопился оказать неотложную помощь! — засмеялся Джеймс. — Возможно, он был занят или просто знал, что в данном случае требуется лишь дружеское плечо, чтобы на нем всплакнуть.

Эндрю покраснел.

— Своими впечатлениями можешь обменяться с Карой, — холодно сказал он. — И если ее позиция вполне объяснима, то твоя, как священника, совершенно непонятна. Тебе следовало бы проявить хотя бы сочувствие к бедной больной женщине, являющейся, между прочим, твоей прихожанкой.

— О, я очень о ней беспокоюсь! — заверил Джеймс Эндрю. — Но мне кажется, это тебе следовало бы проявить сочувствие к бедной больной женщине и предупредить ее о том, что ты собираешься жениться. Тогда бы она не упала в обморок в церкви, прервав службу.

— Я и понятия не имел, что она питает ко мне какие-то иные чувства, кроме дружеских, — пожал плечами Эндрю.

— В таком случае ты единственный, кто так думал. Ты знаешь, я не питаю симпатии к этой особе. Тем не менее должен сказать: когда на человека неожиданно обрушивается такая новость, это может вызвать шок.

— Кара сказала то же самое. — В голосе Эндрю зазвучал металл. — Похоже, вы мыслите одинаково. Но я-то видел эту ситуацию совершенно по-другому.

— Да, у нас с Карой много общего, — пытаясь разрядить атмосферу, весело заявил Джеймс. — Я уже сказал ей — не будь я священником, у тебя появилась бы более серьезная причина для беспокойства, чем здоровье Роды.

— Вот как? Я и понятия не имел, насколько далеко распространяются твои дружеские чувства.

— Да, мне нравится Кара. И мне не хотелось бы, чтобы она пострадала в результате твоих двусмысленных отношений с Родой.

— Пожалуйста, Джеймс! — вмешалась девушка. — Не нужно…

— Если тебе что-то не нравится, Кара, — медленно проговорил Эндрю, — тебе следует сказать об этом. Может, ты передумала?

Она покачала головой.

— Тогда давай больше не будем об этом, Кара. Я понимаю, Джеймс, ты желаешь нам добра, но мы взрослые люди и прекрасно понимаем, что делаем. Не всегда можно воспользоваться привычными схемами. Наш брак — лишь формальность, договор, который может быть расторгнут по желанию одной из сторон.

Каждое слово камнем падало на сердце Кары. «Как можно быть таким жестоким и совершенно не щадить чувств другого человека? Неужели нельзя сказать это как-то по-другому?» — думала она.

— Похоже на официальный контракт, заключенный на основе здравого смысла, — тихо проговорил Джеймс, высказав вслух ее мысли. — Никаких человеческих эмоций, которые скрепляли бы этот договор. Даже просто дружеского участия…

— Именно так, — немного поколебавшись, подтвердил Эндрю вывод своего друга.

— Понятно. — Сочувственный взгляд Джеймса обратился к девушке и снова устремился на Эндрю. — Но почему ты выбрал Кару?

Прошла целая вечность, прежде чем Эндрю ответил — все тем же бесстрастным голосом:

— Потому что она наиболее подходящий вариант. Мальчики любят ее, и она отлично справляется со своими обязанностями. Что еще надо?

Кара закрыла глаза, чтобы не видеть этот жесткий, непреклонный профиль. Из полузабытья ее вернул к жизни тихий голос Джеймса:

— Ты просто дурак. Еще глупее, чем я ожидал.

Воцарилось напряженное молчание. Кара чувствовала себя униженной, оскорбленной. Ее прекрасные темные глаза заволокло слезами. Скорее из этой комнаты, где нечем дышать! Куда-нибудь на воздух. Быстрее…

— Прошу извинить меня, — пролепетала она, едва держась на ногах. — Мне нужно… на свежий воздух.

За ее спиной воцарилась напряженная тишина. Неожиданно пронзительный крик Эндрю разрезал сгустившийся воздух комнаты:

— Кара!

Она даже не остановилась, не обернулась. Просто закрыла за собой дверь.

Глава 8

Только оказавшись во дворе, девушка почувствовала, что начинает успокаиваться. В кухонном окне показалась Агнес.

— С вами все в порядке, мисс Хьюстон? — с беспокойством спросила она.

— Хочу немного прогуляться. У меня разболелась голова.

— Но уже темнеет. Вы же не собираетесь идти на болота?

— Не беспокойтесь, Агнес. Я хочу дойти до озера.

— Не стоит, мисс Хьюстон. Вы можете потеряться. Мистер Кэмпбел будет волноваться.

— Очень в этом сомневаюсь. — Кара вгляделась в сгущающуюся темноту, уже окутавшую аллею. Темные верхушки деревьев покачивались от ночного бриза. — Существует много женщин, которые любят детей и с легкостью согласились бы на фиктивный брак, — пробормотала она и зашагала по вымощенному белым булыжником двору.

Было уже совсем темно, но, немного пройдя по тропинке и миновав форпост старых вязов, Кара вдруг обнаружила, что у самого горизонта на темно-синем небе все еще полыхает яркая розовая полоса. Опустившееся за дальние холмы солнце оставило после себя горящий вибрирующий шлейф, который уже начал медленно остывать в ночной прохладе. Кара остановилась, вдохнула свежий, пахнущий зеленью воздух. Удивительно, как эта торжественная и печальная картина соответствовала ее настроению. Казалось, эти деревья, дальние холмы, вересковая пустошь сочувствуют ей и жалеют ее. Внизу лежало озеро — светящееся ярко-алое пятно. Проносившийся над озером ветер собирал водную гладь в мелкую рябь, которая текла, струилась, расходилась веером, вытягивалась полосами.

Упругий вереск под ногами выдыхал в воздух остатки тепла — идти было приятно и легко. Слезы на глазах высохли. Быстрой походкой она шла к полыхающему озеру. Озеро завораживало, гипнотизировало, притягивало взгляд. Дойдя до кромки воды, девушка остановилась, сняла босоножки и пробежалась по мелководью. Розовые, красные, оранжевые блики колыхались у ее ног, будто стая фантастических рыб.

Вскоре последние отсветы пламени в небе и на воде угасли. Поверхность озера покрылась тончайшим слоем серебра, сделавшись похожей на зеркало. Внезапно девушка остановилась, ее сердце оглушительно заколотилось в груди. Так далеко она не заходила даже днем. Ноги сделались ватными, слабыми, колени предательски задрожали. Она не знала, куда дальше идти.