Психотерапевт его величества - Анна Яновская

– Согласна, любовные отношения предполагают разный пол. А вот дружить с женщиной ты бы мог?

– Дружить с женщиной? Зачем?

– Понятно.

Как-то мне неуютно становится. И хочется одеться. Вроде бы ничего такого не произошло, но я опять спотыкаюсь о мысль, что ничего о нем не знаю. И что-то не уверена уже, что хочу знать. Хотя… вот он, главный вопрос для меня.

– А есть женщины, которых ты уважаешь?

– Конечно. Миирин, например. Она добилась официального статуса боевого защитника вопреки мнению собственной семьи, внешности и природному дару. Такой целеустремленностью и силой воли невозможно не восхищаться.

У меня теплеет на душе. Это не важно, что Сейшей сейчас хвалит другую. Для меня важен сам факт, что он способен женщину уважать. Потому что только так возможны гармоничные отношения. Для меня, по крайней мере. Снова расслабляюсь, закидываю на него ногу. Теплая рука подхватывает колено, втаскивает меня наверх.

– Что, второй раунд?

Эльф молча гладит мне спину, но глаза заинтересованно сверкают, а руки задерживаются на попе все дольше. Тянется к губам.

– Руки убери.

Закидывает за голову, сцепляет в замок. Он лежит на кровати, я сижу сверху на его животе и целую полные губы, трусь носом о подбородок, зарываюсь лицом в основание шеи. Спускаюсь к груди, исследую широкое пространство. Какой же он красивый! Перевожу взгляд на Сея – он в курсе моего восторга. Сползаю ниже, чувствую себя кошкой на плантации кошачьей мяты. Хочется тереться, пропитываясь его запахом и помечая своим. Я могу видеть, слышать, осязать, как хорошо ему под моими руками. Покусываю его живот, царапаю ноготками чуть ниже пупка. Выцеловываю одной мне понятные линии, наслаждаюсь его восприимчивостью и громкими стонами. Приближаюсь лицом к основанию его эрекции, но не спешу выполнить то, чего Сей от меня хочет, судя по нетерпеливому ерзанью. Целую его бедра, ноги, возвращаюсь к пупку. Он не выдерживает, касается руками моих волос, мягко подталкивая к воинственно-напряженной части своего тела. Смотрю в глаза, улыбаюсь понимающе. И прикасаюсь губами к трепетной бархатной коже. Эльф глухо стонет и выгибается навстречу. Я наслаждаюсь своей властью, его неприкрытой нуждой, мягким вкусом и трепетной отзывчивостью. Самозабвенно ласкаю головку, крепко сжимаю основание, позволяю ему глубоко проникать в мягкую влажность моего горла. Надолго нас не хватает, Сей опрокидывает меня на спину и теперь сам властвует над моим телом. Нет ни одной мысли, ни тени сомнений. Только радость и наслаждение, которое мы делим, касаясь друг друга. В какой-то момент он устраивается между моих бедер и без промедления толкается вперед. Выгибаюсь навстречу, как делают все женщины со времен сотворения мира. Он прижимает меня к постели, трется о меня всем телом, опираясь на локти по обе стороны моей головы. Доминируя и подавляя отсутствующие попытки сопротивления. Полностью выходит, сжимает мои пальцы на вдохе, и вновь медленно проникает. Замирает, ткнувшись головкой в какую-то особенно чувствительную точку. Я изгибаюсь под его необходимо тяжелым телом, стремясь стать еще ближе, раствориться в нем без остатка… Сладкое чувство заполненности, его прерывистый шепот вновь о том, как я прекрасна и отзывчива, и сбивчивое дыхание, и умелые руки сразу со всех сторон. Это длится так долго и так прекрасно, волны мягкого удовольствия качают меня от подъема к падению, не оставляя за собой опустошенности или усталости. Сейшей так чутко ведет меня, что, не сомневаюсь, купается в моих ощущениях. И вновь делится своими, и меня обжигает собственническим удовлетворением, необходимостью и дальше пронзать податливое тело, овладевать, делать своей. В этом столько первобытной жажды обладания, что я смеюсь хриплым горловым смехом, и вибрация моего тела передается Сею, он впивается в меня глубоким поцелуем и взрывает нас обоих ярким и сильным оргазмом.

– Не пойду в ванную.

– Отнести?

– Я там уже была сегодня три раза, – откровенно признаюсь я.

Сей улыбается, целует висок.

– Ты не представляешь, как тебе повезло. Я знаю это плетение. Между прочим, очень энергоемкое, проще тебя в ванную отнести и лично вымыть… и приятнее, кстати. Но поскольку четвертый раз за день ты не желаешь…

Он вытаскивает из-под меня руку, делает круговой жест, обводящий воздух над нами, затем какие-то пассы пальцами, то ускоряясь, то замедляясь по сложной ломаной траектории. Потом резко встряхивает ладони, и меня окутывает ощущение сухости, свежести и чистоты.

– Ты просто бесценное сокровище, с такими-то умениями.

Самодовольно улыбается, целует кончики пальцев:

– Все для прекрасной госпожи.

Госпожи. Не леди. Он всегда помнит о том, кто я. Не позволяю этой мысли сбить меня с полусонной удовлетворенной расслабленности.

– Спи, Ася.

Глава 17

Просыпаюсь по будильнику, опять в одиночестве. На тумбочке рядом с кроватью лежит мой амулет от сканирования, записки нет. Такое ощущение, что эльфу вчера хотелось доступа к моим эмоциям чуть ли не больше, чем к телу… И получил он его довольно бесцеремонно, просто сняв с меня цепочку. Я никак не могу решить, как я к этому отношусь. Мне обидно или приятно? Или и то, и другое?

В этот раз курьер появляется за пять минут до моего выхода из дома и вручает две коробочки и пышные оранжевые цветы с белесыми отростками. Время меня уже поджимает, но любопытство сильнее. Открываю тяжелую коробку: браслет, кольцо, колье. Без серег. Что же, люблю мужчин, учитывающих свои прошлые ошибки. В колье один крупный голубой камень по центру в окружении мелких искорок бриллиантовой россыпи. И ветвистое переплетение белого металла – моих знаний не хватает отличить белое золото от платины. Но вроде бы не серебро. Красиво. Времени уже совсем не остается, но вскрываю вторую коробочку. Белье. Красное. Сейчас даже рассмотреть не могу, бегу к клиенту, по пути вынашиваю мелкую пакость ушастому. А что он не остался до утра? И в записке ни слова нежности? И цветы прислал дурацкие. А с амулетом уж точно не прав. Надо мстить. Все, про личное забыли. У меня сейчас повторный визит Мирасталлении, той девушки с белилами на лице.

В этот раз она приходит вовремя и в скромном темном платье. Тонкие черты лица без косметики, белесые брови и ресницы, тусклые волосы собраны в небрежный хвостик. Как будто передо мной подготовленный холст, без акцентов и ярких пятен. Сегодня на нем может проявиться настоящая личность, ее истинные чувства и потребности.

– Я хочу поговорить с вами о тех образах, которые вам представлялись. Вы помните их?

– Да. Я была пыльной паутиной на софите у нас в театре.