Строптивая невеста - Мерлин Лавлэйс

«Боже, пожалуйста, пусть это будет или Джек, или Доминик».

Но это оказались Сара с Дэвом.

С неясной смесью радости и разочарования Джина продолжила разговор с агентом Дрискелл:

– Отец посла Мэйсона говорит, что может кое-что рассказать об Антонио Корди.

– Не отпускайте его никуда! Я сейчас приду.

Джина послушно передала Джону, что его просили никуда не уходить, и, услышав громкий хлопок, удивленно обернулась.

– Думаю, тебе бы следовало нас познакомить, – недовольно заметила герцогиня.

– Да, ты права. Бабушка, Сара, Дэв, Сия… это отец Джека, Джон Мэйсон. Джон, это моя бабушка, сестра, ее муж и… и кузина.

Все еще ничего не понимая в происходящем, Джина невольно запнулась на последнем слове.

Опершись на трость, бабушка встала и протянула руку:

– Джон, мне жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах. Я же могу называть вас Джоном?

В ответ Мэйсон лишь коротко кивнул. Похоже, судьба сына волновала его значительно больше пустых формальностей.

– Хорошо, тогда и вы зовите меня Шарлоттой. А теперь прошу вас, сядьте и расскажите, как связаны ваш сын и итальянская мафия.

– Сперва я дождусь ФБР, и тогда…

– Ошибаетесь, мистер. – В грудь Джона нацелилась трость герцогини. – Вы что, не видели синяк на лице моей внучки? – ледяным тоном осведомилась Шарлотта. – Раз вы можете объяснить, зачем Доминик ее ударил, а потом исчез вместе с вашим сыном, то я хочу все знать. Немедленно.

Что-то подсказывало Джине, что Джон-старший не часто убегал с поджатым хвостом с места битвы. Не сделал он этого и сейчас, но при этом все-таки заговорил, да и тон сменил:

– Я не знаю, зачем этот… Доминик ударил вашу внучку и что с ним потом стало, но у меня есть некоторые догадки. Все, что я могу сказать, так это то, что однажды я возглавлял комиссию, проверявшую переводы благотворительных средств в США и по всему миру в целом. Мы не один месяц провели в Южной Америке, а затем в Европе, разбираясь со счетами итальянской группировки. Она называлась «Ндрангета».

– Продолжайте, – велела герцогиня, опускаясь обратно в кресло. – И, бога ради, сядьте уже, наконец.

После такого приказа с Джона слетели последние остатки высокомерия и он безмолвно опустился на стул, показавшись Джине невероятно старым и уставшим.

– В Риме при поддержке местных властей клубок бесконечных денежных переводов на подставных лиц наконец-то начал распутываться, и тогда же нам удалось напасть на след одного из членов «Ндрангеты», Франческо Корди.

– Но речь же была про Антонио Корди? – нахмурилась Джина.

– Они были братьями.

– Были?

– Франческо умер. Ему не понравилось наше вмешательство, и два моих помощника сгорели дотла вместе с машинами. Следующим должен был стать я, но, к счастью, или, точнее, как теперь оказалось, к несчастью, прилетел Джек и взял все в свои руки. От Франческо почти ничего не осталось, и его с легкостью можно было послать брату не в гробу, а в обувной коробке.

– А теперь этот Антонио добрался и до Америки, – заметила Джина, чтобы Сара с Дэвом тоже понимали, к чему весь этот разговор. – Агент Дрискелл сказала, что…

Звонок заставил ее подпрыгнуть от неожиданности.

– А вот и агент Дрискелл.

Но Джина снова не угадала. На этот раз швейцар объявил, что к ней хочет подняться Дейл Викерс.

Отлично, только надменного помощника Джека ей тут для полного счастья и не хватало. Джина тяжело вздохнула и велела Джерому пропустить непрошеного гостя.

Когда Джина в очередной раз всех представила, Викерс сразу перешел к делу:

– Ни полицейские, ни фэбээровцы так ничего мне толком и не объяснили. Все, что они сказали, так это что посол с тобой развлекался, а потом его схватили и…

– Молодой человек! Следите за языком! Или вы станете обращаться к леди Юджинии с должным уважением, или немедленно покинете этот дом! – возмущенно сказала Шарлотта.

Я…

– Вы меня поняли?

– Я просто…

– Хватит обычного «Да, мэм, я вас понял».

– Да, мэм.

Несмотря на серьезность положения, Джина с Сарой, невольно улыбнувшись, переглянулись. Правда, следующие слова Викерса сразу стерли улыбку с лица Джины.

– Так что все-таки случилось? А то я уже вообразил, что это как-то связано со встречей посла и генерального директора ВСО на той дурацкой вечеринке от «Тремейн групп».

Дурацкой вечеринке?

– Он пытается получить контракт на защиту нескольких посольств на кругленькую сумму, но Джек его никогда особо не жаловал, и я подумал, что его решили убрать именно из-за этого контракта, но, когда я позвонил Ники, она заверила, что…

– Что? Ты позвонил Ники? – не веря собственным ушам, переспросила Джина. – Моей начальнице Николь Тремейн?

– Разумеется, я ей позвонил. В общей сложности Ники уже получила от нас солидную сумму, после того как посол начал с тобой… – Дейл поймал предостерегающий взгляд герцогини, – встречаться. Я знал, что она не понимала, в какое неудобное положение ты поставила посла, заставив прийти на вечеринку ВСО.

Джина уже даже перестала обращать внимания на бесконечные оскорбления.

Николь получила от них солидную сумму? А она-то всерьез верила, что все это время собственным трудом пробивала себе дорогу… Господи, ну разве можно быть такой дурой?

Чувствуя, что на этот раз не сможет сдержать слез, Джина вскочила и еле слышно выдохнула:

– Сара… если агент Дрискелл все-таки появится, впусти ее, хорошо? Я… мне нужно…

Не в силах закончить предложение, Джина резко развернулась и убежала к себе в комнату. Но так и не заплакала.

Работа, оскорбления… Какое сейчас все это имеет значение? Важен один лишь Джек. Все остальное вторично. Но помочь ему она не в силах.

Злой и голодный Джек уже который час сидел на колченогом стуле, лицезрея врезавшиеся в запястье веревки.

Когда Доминик ударил Джину, у Джека просто не осталось выбора, и он безропотно сдался. Он бы и из окна с радостью выпрыгнул, лишь бы этот ублюдок больше к ней не прикасался.

Но у Джека уже было достаточно времени остыть и подумать, так что даже при всем желании он не мог забыть, как быстро Доминик влез между Джиной и своими приятелями, вырубил одним ударом и подхватил, не дав упасть на пол. Можно подумать, что он специально вывел ее из игры раньше, чем остальные успели сообразить, что к чему.

Но как бы там ни было, делиться своими планами Сен-Себастьян не спешил. Да и вообще куда-то исчез вместе с одним из подручных, как только Джека притащили в этот вшивый сарай. Последние шесть часов Джек провел в обществе здорового качка, который отворачивался лишь два раза, чтобы облегчиться прямо на ближайшую стенку, добавляя новые краски к ароматам мочи, рвоты и крысиных испражнений, витавшим в этом Богом забытом месте.