Песня - Людмила Зыкина

Тонкий вкус, глубокое понимание собственных фольклорных истоков и бережное отношение к песенному наследию других народов отличают азербайджанский квартет «Гая». Свежо и очень оригинально прозвучала недавно по телевидению обработанная ими песня Блантера «Лучше нету того цвету…». Характерно, что в это исполнение артисты внесли едва заметный восточный колорит, придавший столь известной песне новый оттенок.

Пожалуй, наибольший успех в поисках собственной художественной позиции среди существующих профессиональных вокально-инструментальных ансамблей сопутствует белорусским «Песнярам». Сделав упор на национальный фольклорный элемент, «Песняры» сумели преломить его и преподнести на популярной «битовой» основе. Певцов отличает негромкая манера вокального исполнения, лирический настрой, внимательное отношение к слову, к его смысловой нагрузке. Но еще раз хочу повторить — отрываясь от народной первоосновы русской песни, никакими современными музыкальными средствами дух ее выразить нельзя.

Рассказ о современных проблемах песни на эстраде я не случайно начала с размышлений о вокально-инструментальных ансамблях, засилье которых в нашем профессиональном и самодеятельном искусстве накладывает отпечаток на художественно-эстетические вкусы прежде всего молодежной аудитории. Дело в том, что появление этих модных коллективов — только часть серьезной проблемы, возникшей в нашем искусстве и культуре.

Русская народная песня…

«Поет наш народ, идучи и на бой, и с бою, и на работу, и с работы, и в ясный день, и в ненастный; он песнею облегчает труд, словом, в пении вся его отрада и вся его радость… Песни эти вышли из теплого русского сердца; они действительно нам родные…» — так писал собиратель русского песенного фольклора Ф. П. Львов в книге «О пении в России».

Спутница нашей жизни — русская народная песня. Как это ни прискорбно сознавать, но поют ее все реже и вынуждена она отступать под мощным напором песни эстрадной. Тому есть и объективные, и субъективные причины.

Как-то на Всесоюзном радио занялись статистикой — решили посчитать, какие песни просят исполнить по заявкам сельские радиослушатели. Оказалось, подавляющее большинство, несмотря на то что живет в деревне, проявляет интерес не к русским народным, а к современным советским песням и эстрадной музыке. Факт сам по себе весьма многозначительный!

Сейчас даже в деревнях редко встретишь молодежь, которая собирается за околицей попеть хором, а ведь на протяжении веков основной формой народного музицирования было хоровое пение без сопровождения. Близкая к земле, к народному творчеству, неповторимая частушечница Мария Николаевна Мордасова видит причину такого явления в том, что жизнь стала лучше, невестам плакать не с чего. Люди, мол, стали грамотные, в деревнях — достаток.

Но ведь в фольклорной сокровищнице не только грустные, протяжные песни, не только плачи да причитания. И еще. Конечно, можно только радоваться тому, что сельский пейзаж трудно представить теперь без теле– и радиоантенн, мотоциклов да автомобилей. Но вместе с деревней урбанизируется и песня, поэтому все реже звучит она на завалинке в красивом многоголосном исполнении. Роль песенного «пропагандиста» играет сегодня вездесущий транзисторный приемник, который можно встретить и в поле, и в кабине тракториста или комбайнера. Значительно больше времени, чем прежде, сельские жители стали проводить у радиоприемника, телевизора. Однако сама жизнь доказывает, что нельзя познать прекрасное, заложенное в музыке, в песне, уповая исключительно на транзисторный радиоприемник, телевизор, проигрыватель или магнитофон.

Я далека от патриархальной грусти по безвозвратно ушедшим временам и не разделяю мнения некоторых фольклористов, что народная песня переживает упадок или даже близка к отмиранию. Нет. Народная песня не отмирает! Ее питают корни новой советской действительности. Доказательством того служат многочисленные плачи, родившиеся в народе в годы минувшей войны, современные былины и вечно живучие звонкие частушки, откликающиеся на злободневные темы.

Коль скоро нас волнуют художественно-эстетические взгляды молодежи, то как одна из первых и основных ступеней ее эстетического воспитания встает проблема хорового пения — самой доступной разновидности массового музыкального творчества.

Эстетическое воспитание через хоровое пение тесно связано со школой. Великий русский педагог К. Д. Ушинский еще более ста лет назад писал: «Запоет школа — запоет страна».

Летом 1967 года мне довелось быть членом жюри конкурса исполнителей народной песни на фестивале молодежи и студентов в Софии. Напряженная программа конкурса и плотный график прослушиваний не помешали мне ознакомиться с организацией хорового воспитания.

Помню, в одном из классов общеобразовательной школы болгарской столицы мне бросились в глаза два плаката на стене.

«Ритм и гармония лучше всего проникают в глубь души и сильнее всего захватывают ее… Надо раньше браться за музыку» (Платон). На другом — высказывание Ушинского о хоре, в котором «тысяча сердец сливается в одно большое сердце».

Меня поразило, с какой увлеченностью болгарские ребята вникают в классическую музыку, постигают свою народную песню. Порадовалась я и тому, что после школьных занятий в процессе подготовки уроков на следующий день школьники забегают в специальные музыкальные клубы, чтобы под руководством педагогов двадцать-тридцать минут поупражняться в пении гамм и этюдов.

Поговорила я с нашими болгарскими друзьями, посмотрела, как с детства ребятам прививается культура пения, и стало мне завидно. Завидно тому, как серьезно поставлено у них художественное воспитание..

Хоровое пение воспитывает коллективизм, это живое проявление общности духа, единомыслия поющих. Мощное воздействие такого пения на души людей признано всеми.

В нашей стране есть целые певческие республики, в духовной жизни которых хоровое искусство занимает главенствующее место. Я имею в виду Прибалтику, прежде всего Эстонию. Глубокое впечатление производит на любого человека знакомство с ее песенным фольклором. Неизменным главным дирижером всех республиканских праздников песни в послевоенные годы был Густав Эрнесакс. Огромным авторитетом пользуется этот человек — народный артист СССР, лауреат Ленинской премии, профессор Таллинской консерватории.

Праздник песни — это гигантский тридцатитысячный сводный хор со всей республики, за выступлением которого в течение нескольких часов следят (именно следят, а не просто слушают, ибо на праздник приходят активные, подготовленные зрители, овладевшие основами голосоведения) не менее ста двадцати тысяч человек! Характерно, что в репертуаре этих «фестивалей» сплошь народные песни. Такое единение хористов и зрителей и создает непередаваемую обстановку праздника, когда все его участники исполнены гордости за свое национальное искусство, свой песенный фольклор. И это в республике, насчитывающей менее полутора миллионов человек!

К сожалению, хоровое искусство России за последние годы в немалой степени утратило давние традиции многоголосного пения. Да, есть у нас народные хоры, действует Всероссийское хоровое общество. Но общий уровень массового хорового пения падает. Обращает на себя внимание тенденция к сокращению количества хоровых коллективов, например, в такой исконно русской области, как Владимирская. Исчезают из деревень хранители самобытных хоровых традиций данной местности — певческие артели, к творчеству которых словно специально относятся слова известного русского певца П. И. Богатырева: «Дабы понять силу и мощь русской песни, мало видеть записанные ноты — ее надо слышать, да не в исполнении хора певчих под управлением дирижера. Они могут петь и стройно, и с оттенками, но это не будет песня, будет хоровое исполнение нот русской песни. Будет три лошади, но не будет тройки…

Чтобы петь по-настоящему песню, надо иметь одну душу с ней, одним воздухом дышать, тогда польется песня широкой волной, не стесняемая ничем».

Да что говорить о деревне, о периферии. В нашей столице — центре русской национальной музыки — всего лишь… два студенческих хора. А ведь сколько в Москве вузов, техникумов, училищ!..

Понимая значение музыкального просвещения, прогрессивные общественные деятели России добились введения в российских школах ежедневных уроков пения. После Великой Октябрьской революции, в 1918 году в труднейших условиях хозяйственной разрухи и надвигавшихся походов Антанты, когда на карту было поставлено само существование только что родившейся Страны Советов, было принято «Обязательное постановление о преподавании пения и музыки в единой трудовой школе». Оно предусматривало два урока пения в неделю, кроме двух часов общешкольных хоровых занятий. Сейчас же в наших школах сохранился всего-навсего один урок музыки в неделю.