Покажи мне космос - Лина Каптейн

— Тогда будем спускаться?

— Давай лучше немного посидим.

Я киваю на ближайшую лавочку. Она как раз освободилась пару минут назад.

— Конечно, — отвечает Филипп, и мы занимаем ее.

Теперь, когда я немного успокоилась, больше нет желания бежать к подъемнику со всех ног.

Наоборот, хочется рассмотреть долину внимательнее, чтобы навечно сохранить ее в своей памяти. Каждую вершину, каждый склон, каждый ледник и зеленую лужайку.

Лишь сейчас я замечаю внизу два маленьких озера, которые отражают небо, словно зеркала.

— Тебе правда лучше? — спрашивает Филипп.

— Ага.

Уверенно кивнув, я высвобождаю руку из его руки, чтобы сделать пару фото на смартфон. Было бы обидно вернуться в лагерь, ничего не запечатлев для истории.

— Я рад, — произносит Филипп с улыбкой, а затем после небольшой паузы продолжает: — Знаешь, ты мне сегодня напомнила одного человека.

— Кого?

— Моего брата.

Я опускаю телефон и с удивлением поворачиваюсь к Филиппу.

— У тебя есть брат?

— Да, младший. Ему одиннадцать.

— Ого! У вас приличная разница! И каково быть старшим братом?

— Честно? Утомительно, — усмехается Филипп. — Артем — настоящая заноза.

— Сочувствую… Не представляю, что значит иметь родного брата или сестру. Я — единственный ребенок.

— Понятно. С одной стороны, я тебе немного завидую. С другой, совсем нет. Раньше было тяжело, но сейчас мы с Темой классно проводим время.

— Здорово, что вы теперь ладите, — улыбаюсь я. — Так а чем я напомнила тебе его?

— Вы оба ужасно упрямые. И вы никогда не сдаетесь, — поясняет Филипп. — Ты бы видела, как Тема учился кататься на велике! Падал, разбил коленки в кровь, рыдал, но все равно поднимался и снова пробовал, пока наконец-то не начало получаться.

— О-о-о, знакомо! У меня было примерно так же.

— Значит, я не ошибся. Вы правда похожи.

Мы какое-то время разговариваем о наших семьях. Выясняется, что, в отличие от моих опекающих мамы с папой, родители Филиппа и Артема сутками пропадали на работе.

Братьями больше занимались не они, а бабушка с дедушкой. Со временем здоровье стало подводить последних, и старший брат начал чаще присматривать за младшим.

А младший в силу характера вечно влипал в неприятности, из которых старшему потом приходилось его вытаскивать.

Постепенно Филипп научился останавливать брата, пока тот не наделал глупостей. Например, не засунул проволоку в розетку или не наелся кошачьего корма.

Я начинаю понимать, почему этот парень всегда помогает другим людям и прекрасно умеет объяснять сложные вещи.

У него огромный опыт. А еще он, кажется, не может иначе. Для Филиппа недопустимо пройти мимо и оставить человека в трудной ситуации. Становится немного стыдно, ведь я отпускала шутки на эту тему.

Тем временем над горами сгущаются тучи. Понятия не имею, как и откуда они появились. Пятнадцать минут назад мы видели лишь кучевые облака, а теперь пики тонут во мглистом тумане.

Погода здесь меняется очень быстро. Даже слишком.

Пора возвращаться вниз, пока нас не накрыло дождем. Либо нужно где-то спрятаться. Дрожь берет при мысли, что можно оказаться в грозу в кабине подъемника.

Я бросаю еще один взгляд на небо, прежде чем предложить уйти, и вижу, как вдруг появляется…

— Радуга! — Я вскакиваю со скамейки.

— Что? — Филипп недоуменно смотрит на меня.

— Смотри, радуга!

Я указываю на тонкий разноцветный мостик перед нами. Он перекинулся через долину от одной горы до другой. И с каждой секундой этот мостик становится ярче на фоне синих облаков.

Филипп встает, глядя в ту же сторону, что и я.

— Действительно… — произносит он. — Их даже две!

— Как две?

— Посмотри внимательнее. Над первой есть вторая, более бледная.

Я ищу в небе вторую радугу и на самом деле обнаруживаю ее чуть выше. Только цвета идут в обратном порядке. Они словно отражаются в невидимом зеркале.

Никогда не видела ничего подобного.

Это выглядит просто невероятно!

— Ты даже не представляешь, как нам повезло! — говорит Филипп, будто читая мои мысли. — Двойная радуга — редкое явление.

— Тогда мы обязаны его запечатлеть!

Я вновь достаю из кармана куртки телефон и делаю несколько снимков. Так, чтобы обе радуги попали в кадр.

— Молодые люди, может, вас сфотографировать? — вдруг слышится за спиной незнакомый голос.

Глава 40

Мы с Филиппом одновременно разворачиваемся и видим перед собой женщину лет пятидесяти в футболке, брюках и кепке, на которых красуется логотип курорта. Она сидит под зонтиком у тележки с мороженым.

— Нас? — спрашивает Филипп.

— Вдвоем? — недоумеваю я.

— Да, конечно. Могу вам помочь, пока нет покупателей. — Женщина улыбается и встает с раскладного стула. — Такая красивая пара на фоне такой красивой радуги! Память на всю жизнь!

— Но мы — не пара, — спешу исправить ее я.

Улыбка женщины меркнет.

— Вы просто очень хорошо смотритесь вместе, вот я и подумала…

— Видишь, даже посторонние люди считают, что мы были бы прекрасной парой. А ты никак не соглашаешься сходить на свидание, — произносит Филипп мне на ухо, и в его глазах появляются знакомые дьяволята.

— Ну тебя! — шикаю я на него.

Однако он это игнорирует и передает свой телефон продавщице мороженого:

— Сфотографируйте нас, пожалуйста.

— Может, лучше по отдельности? — предлагаю я.

— Радуга исчезнет, пока мы будем позировать по отдельности, — парирует Филипп.

— Станьте поближе, а то вы не помещаетесь, — тем временем командует продавщица, держа в руках его смартфон.

Филипп немедленно подчиняется, а затем кладет руку мне на плечо, притягивая к себе.

И я… задыхаюсь оттого, что расстояние между нами в очередной раз за день сократилось до минимума. Пульс подскакивает, будто я забралась на гору бегом.

— Так хорошо! — говорит продавщица. — Теперь улыбнитесь.

Лицо Филиппа начинает светиться. Уголки моих губ тоже поднимаются.

Я очень стараюсь выйти на фото хорошо. Но как же сложно позировать, когда Филипп стоит рядом и приобнимает за плечи!

Меня полностью окутывает аромат его парфюма. Несмотря на ветер, я чувствую свежие нотки цитруса и морской соли.

В груди становится невероятно жарко. И, кажется, щеки начинают гореть.

Даже если сейчас польет дождь, и я промокну до нитки, он не погасит этот огонь.

— Чудесно! — говорит продавщица, а затем протягивает телефон обратно Филиппу.

— Спасибо, — отвечает тот, все еще улыбаясь.

Лишь когда он отстраняется, я вновь начинаю свободно дышать.

Боже…

Сама не понимаю, почему всегда так реагирую на Филиппа. Тело буквально перестает слушаться и начинает действовать отдельно от разума.

— Кажется, это наше первое совместное фото, амазонка, — тем временем произносит Филипп, глядя на экран смартфона.

— Дай посмотреть!

Я сама делаю шаг к нему, не обращая внимания на очередную попытку меня поддеть. Хотя сердце