Библия для всех. Курс 30 уроков. Том II. Новый Завет - Вероника Андросова

Гефсиманское моление о «чаше»

В ночь на пятницу перед иудейской Пасхой наступал «час» Иисуса Христа (Ин 12:23,27; Ин 17:1). «Час – это кульминация, то, ради чего Он живет, то, к чему Он готов с самого начала, – час искупленья, час жертвы, час страдания, час, когда все решается»[239]. Был только один момент, когда казалось, что Иисус испытал колебания.

Войдя с апостолами в Гефсиманский сад, находившийся на склоне горы Елеонской, Иисус удалился для молитвы, взяв с Собой трех ближайших учеников – Петра, Иакова и Иоанна (Мф 26:37; Мк 14:33). Он попросил их побыть с Ним и помолиться: «Душа Моя скорбит смертельно…» (Мф 26:38), «Молитесь, чтобы не впасть в искушение, дух бодр, плоть же немощна» (Лк 22:40). Отойдя на небольшое расстояние, Иисус, стоя на коленях, молился со словами: «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты» (Мф 26:39; ср. Мк 14:36; Лк 22:42). Ученики же не смогли побороть сон, и подошедший Иисус с горечью обратился к ним: «Так ли не могли вы один час бодрствовать со Мною?» – и снова углубился в молитву. Согласно Евангелию от Матфея, Иисус трижды произносил «моление о Чаше» (Мф 26: 42-44).

Для понимания смысла молитвы Иисуса Христа в Гефсимании нужно знать, что «чаша» в Писании Ветхого Завета символизировала суд Божий, наказание за грех (Пс 74: 9; Пс 10:6; Ис 51:17,22; Иер 25:15, ср. Откр 15-16). В этот момент наступала кульминация искупительного служения Иисуса Христа: Он принимал на Себя бремя всех грехов, когда-либо совершенных в нашем мире. Иисуса охватили невыразимые тоска и скорбь.

Христос ни в коей мере не был причастен греху, а сейчас Ему предстояло выдержать тяжесть того, что было для Него абсолютно противоестественно. Привычным ко грехам людям невозможно это понять; в качестве некоторой приблизительной аналогии можно представить, как на совершенно здорового человека одновременно обрушились бы все возможные болезни, самые страшные и мучительные.

Грех есть нарушение воли Бога, болезнь человеческой души. Как следствие содеянного людьми греха в мир вошла смерть (Быт 3:19; Рим 5:12,15). Для Христа смерть была чуждой – Он, Сын Божий, был «Начальником жизни» (Деян 2:24), – но ради спасения людей от гибельных сил Ему нужно было согласиться принять смерть, сойти в ее темную бездну. «Умаление» Сына Божия (ср. Флп 2: 7-8) достигало своей предельной точки[240]. Евангелист Лука свидетельствует, что Иисус, «находясь в борении[241], прилежнее молился; и был пот Его, как капли крови, падающие на землю» (Лк 22:43) – настолько велико было Его душевное напряжение.

В тот момент только от Иисуса Христа зависело спасение человечества от грехов и возрождение к новой жизни. Как любой человек, Он обладал свободой и Сам мог бы отказаться от страшной «Чаши». Но Сын явил истинную верность Отцу и любовь к Нему. В отличие от Адама и Евы, избравших «свой путь» и отвернувшихся от Бога, Христос всей душой принял волю Божию. Полный решимости, Он воскликнул: «Не Моя воля, но Твоя да будет!» (Мф 27:42)[242]. Так Иисус Христос в Себе Самом исцелил человеческую природу, – Он направил ее на служение Богу, даже когда это причиняло Ему непредставимые страдания. Отныне Он становился Новым Адамом[243].

В тот момент, когда Сыну Божию было так нужно человеческое участие, апостолы опять заснули (Мф 26:43,45). Отец не оставил без ответа Его молитву: «Явился же к Нему ангел с небес и укреплял Его» (Лк 22:43). «Не получив поддержку от людей, Он обрел ее в небе»[244]. И по окончании молитвы Иисус уже знал, что выдержит все, что Его ждет. «Мы видим Его победу: Он вдруг совершенно успокаивается и исполняется сил, спокойствия и той самой волей Божией, о которой молился»[245]. Подойдя к ученикам, Христос сказал: «Кончено. Пришел час: вот предается Сын Человеческий в руки грешников. Встаньте, пойдем; вот приблизился предающий Меня» (Мк 14:41–42).

Арест Иисуса Христа и суд Синедриона

Взятие Иисуса под стражу

За деревьями Гефсиманского сада показался Иуда; за ним толпой следовали первосвященники, начальники Храма и старейшины (Лк 22:52) в сопровождении храмовой стражи и римских солдат (Ин 18:3,12). Чтобы стражники по ошибке не схватили в темноте кого-то другого, Иуда предупредил, что подаст знак: он поприветствует Иисуса поцелуем (Мф 26:48–50). Возможно, при этом он хотел, чтобы другие ученики не догадались о его предательстве. Когда Иуда приблизился к Учителю с лицемерным поцелуем, Христос сказал: «Друг, вот для чего ты здесь!» (Мф 26:49–50 КАС). Зная все, Иисус продолжал обращаться к Иуде доброжелательно. Спросив у толпы, за кем они пришли, Христос бесстрашно и открыто сказал: «Это Я»[246]. Явленная всем сила Его духа потрясла воинов, и они в страхе отступили назад (Ин 18:4–6).

Повторив свои слова, Иисус призвал не забирать вместе с Ним Его учеников, – Он до последнего момента заботился о них (Ин 18:8–9). Апостолы, видя, что Учителя связывают, попытались вступиться за Него: энергичный Петр ударил одного из рабов первосвященника мечом и отсек ему ухо (Ин 18:10–11; Мф 26:51). Однако Христос повелел прекратить вооруженное сопротивление: «Возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут»[247] (Мф 26:52). Если бы Христос только пожелал, в тот же миг Отец послал бы Ему «двенадцать легионов ангелов»[248] – весь ангельский мир встал бы на Его защиту. Но, продолжил Иисус, «как же сбудутся Писания, что так должно быть?» (Мф 26:53-54), «Неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец?» (Ин 18:11). Приложив отсеченное ухо, Иисус исцелил раба (Лк 22:51) – это было последнее чудо в Его земной жизни.

Иисус обратился к иудейским начальникам, указывая, что ночной тайный арест явно свидетельствует о несправедливости их обвинений и преступности намерений: «Как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня? Каждый день бывал Я с вами в храме, и вы не поднимали на Меня рук, но теперь – ваше время и власть тьмы» (Лк 22:52-53; Мф 26:55). Учеников охватил страх; в панике они бросились бежать. Так исполнилось предсказание Христа (Мф 26:31) и пророчество Захарии: «Порази пастыря, и разбегутся овцы» (Зах 13:7КУЛ).

Суд у Анны (Ханана) – зятя первосвященника Каиафы

Однако возлюбленный ученик – Иоанн Зеведеев, а вслед за ним и Петр последовали за толпой, уводившей Христа[249]. Сначала те направились к почитаемому главе священнического рода – престарелому Анне (Ханану), тестю первосвященника Каиафы[250]. Хитроумный Анна спросил Иисуса «об учениках Его и об учении Его» (Ин 18: 19). «Этим он намеренно дал опасный тон всему дальнейшему ходу дела, набросив подозрения на Иисуса, как на главу какого-то тайного заговора, с тайным учением и тайными целями»[251]. Христос ответил, что никогда ничего не делал втайне – Он всегда проповедовал открыто, учил в людных местах, и есть множество свидетелей, слышавших, чтó Он говорил. Было понятно, что это правда, и от бессильной злобы один слуга ударил Иисуса по щеке[252].

Заседание Синедриона – суд над Иисусом Христом в доме первосвященника Каиафы

Затем Иисуса привели в дом первосвященника Каиафы. Там уже собрались члены верховного иудейского суда – Синедриона, и спешно состоялось ночное заседание (Мф 26:59-68; Мк 14:53-65). Предвзятым судьям нужно было найти формальный, но веский предлог для обвинения Иисуса. Собрание выслушало множество пришедших лжесвидетелей – но того, что они говорили о Нем, было недостаточно, причем свидетельские показания не полностью совпадали[253]. Внимание привлекли люди, слышавшие, как Иисус говорил: «Я разрушу храм сей рукотворенный, и через три дня воздвигну другой, нерукотворенный» (Мк 14:58; Мф 26:61). Из Евангелия от Иоанна становится ясно, что они превратно поняли пророческое слово Иисуса Христа о разрушении и восстании «храма» Его тела (Ин 2:19–22)[254]. Но и вменяемое Иисусу намерение разрушить Храм не было достаточным основанием для смертного приговора.

Наконец, первосвященник Каиафа прямо обратился к Иисусу, употребив торжественную клятву именем Божиим: «Заклинаю Тебя Богом Живым – Ты ли Христос, Сын Божий?» Отвечая на этот прямой вопрос иудейского первосвященника, Иисус применил к Себе мессианское пророчество Книги Даниила: «Ты сказал; даже сказываю вам: отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных» (Мф 26:64; Мк 14:62; ср. Дан 7:14)[255]. Итак, ответ Иисуса был утвердительным – да, Он есть обетованный Мессия, Который будет прославлен Богом. Как бы от крайнего возмущения, Каиафа разодрал первосвященнические одежды[256] и воскликнул, что услышал страшное богохульство. Собрание согласилось, что за это Иисус «повинен смерти». Приговор был вынесен. Злорадные слуги насмехались над Иисусом и ударяли Его, Он же не проронил ни единого слова (ср. Ис 53:7).