Пожиратель Армий. Часть 1 - Юрий Розин

в двери малой переговорной комнаты. За мной двери тут же закрыли и я остался наедине с королём, сидящим за большим шестиугольным столом, и его телохранительницей, как всегда безмолвно стоящей за его плечом.

Ну, что, Кримзон? Ты переиграл меня уже дважды. Интересно, любят ли боги троицу и в этом мире?

Глава 15

— Ваше Величество, давно не виделись, — я вежливо кивнул Кримзону.

— Садись.

Не собираясь спорить, я отодвинул стул с противоположной от короля стороны стола и уселся прямо на пол по-турецки. Правда, даже так мои коленки утыкались в столешницу, но к такому я уже давно привык.

— Признаться, ваше сообщение меня удивило. Особенно его лаконичность. Что…

— Заткнись, — наедине Кримзон был куда менее дружелюбным и даже не пытался подбирать слова. — Как думаешь, стоит ли мне приказать Ялиане прикончить тебя на месте за предательство?

— Думаю, это было бы…

— Я сказал заткнуться!

— Нежелательно, - закончил я фразу, несмотря на резкий голос короля. — Ваше Величество, если уж спрашиваете, то извольте выслушать ответ.

— Это и есть та хвалёная аура Нейрагу? — король хмыкнул и откинулся на спинку кресла. — Впечатляет. Наконец прекратил играть в послушного подданного?

— Я ещё не настолько полюбил эту страну, чтобы спокойно слушать, как меня собираются казнить. И позвольте узнать, каким же образом я предал Золлу?

— Играть в дурачка, значит, продолжаешь. До меня тут дошли слухи, что войска империи продолжают настолько жестокое наступление, потому что один из их богов-покровителей ищет некую Дьюллу, Майигу, раньше обитавшую на границе между Золлой и Палемом. Ответь-ка мне. Не из-за тебя ли она пропала?

Всё как я и думал. Кримзон действительно сопоставил факты и пришёл к тому, что я — единственная возможная причина столь резкой смены обстановки. И не было ничего удивительного в том, что он был в ярости.

Впрочем, тут уже было ничего не поделать. Если бы я начал отнекиваться, только разозлил бы его ещё больше и ничего бы не достиг. Вот только я и не собирался пытаться доказать свою невиновность, моей целью было правильно использовать свою вину.

— Из-за меня, — кивнул я, заметив, как у короля дёрнулся глаз.

— Невероятная наглость. Я думал, что ты хотя бы попытаешься отрицать.

— Давайте называть вещи своими именами. Не «думали», а «надеялись». Вы ведь это хотели сказать? Раз уж мы тут наедине, давайте будем окончательно честны друг с другом, Ваше Величество.

— И в чём же твоя честность? В провоцировании войны? В просьбе предоставить тебе земли недалеко от фронта, чтобы, в случае их захвата, у меня не осталось иного выбора, кроме как компенсировать тебе потери? В трёх безмятежных месяцах жизни, полных бессовестного использования ресурсов моей страны?

— Честно признаться, о том, что в Золле существует закон о том, что владельцу земли, который не смог удержать свои земли из-за приказа короля, полагается компенсация, я узнал только месяц назад. А в остальном вы полностью правы, Ваше Величество. И, пожалуйста, давайте прекратим этот фарс. Все эти обвиняющие вопросы были бы хороши, если бы мы стояли посреди толпы зрителей. Вы бы смогли разгуляться на полную, у меня не осталось бы и шанса, потому что в искусстве слова вы куда лучше меня. Но мы общаемся наедине. Очевидно из-за того, что вы не можете публично признать, что собственноручно приняли на одну из самых важных позиций в стране предателя и диверсанта. И здесь важнее не навыки интриг, а то, чьё предложение окажется более выгодным для всех сторон.

— И каково же твоё предложение?

— Всё очень просто. Вы возвращаете меня на западный фронт и я приношу Золле победу. Империя невероятно сильна, но даже она не может посылать на одну войну войска бесконечно. Рано или поздно даже хотелки третьего сына Палема перестанут быть достаточной причиной для продолжения этого вторжения. И тогда произойдёт одно из двух. Либо империя просто отступит, либо империя отступит, но третий сын Палема отправится за своей любовницей лично. Если первое — то вы станете известны как король, победивший в войне против палемцев. Если второе — то я вместе с богиней Золлой выступлю против него и убью, что станет ещё бо́льшим ударом по империи.

Кримзон усмехнулся.

— Просто мёд для моих ушей. Вот только всё, что ты обещаешь, основано на твоей силе и том, что ты не будешь проигрывать. Уже не говоря о том, что, если это все твои аргументы, то мне проще послать в бой Ялиану, которая куда сильнее тебя. Почему ты так уверен, что твоя череда побед не прервётся? И слова в духе: «Поверьте в меня, а если проиграю — можете убить», — я не хочу слышать. Твоя жизнь будет под угрозой в любом случае. При этом если я выдам Самигану тебя и Дьюллу, то смогу договориться о перемирии, а продолжение войны и провал станет сильнейшим ударом по Золле. И даже если забыть всё это. Почему я должен верить тебе, уже лгавшему мне неоднократно? Кто поручится, что ты не сбежишь в один прекрасный момент, испугавшись за свою шкуру?

— Позвольте узнать, почему вы решили, что ваша телохранительница «куда сильнее меня»?

— Потому что ты почти проиграл Асвалю Эсфант, а Ялиана на дружественной встрече несколько лет назад размазала его по арене тонким слоем.

— Что же, охотно верю. Меньшего от одарённой пика восьмой ступени я бы и не ожидал. Но вы, Ваше Величество, должны были слышать о специфике моей магии.

— Становишься сильнее, пожирая врагов? Слышал, конечно. Но ни одна магия не может быть абсолютной. А у настолько абсурдной силы должны быть пропорциональные побочные эффекты. Я не собираюсь ставить на то, что ты когда-нибудь сможешь стать достаточно сильным.

— Насчёт побочных эффектов вы правы. Однако ждать до «когда-нибудь» не придётся. Да, сейчас я слабее Ялианы. Но, даже если так, определённо не «куда слабее». И уже точно сильнее всех остальных ваших столпов, включая нынешнего командующего западного фронта.

— И как ты можешь быть в этом уверен? Ты Файкса всего раз видел.

— А известно ли вам о врождённой чувствительности к мане?

— Чушь. Герои, рождённые в мирах без магии, не могут ей обладать.

— Тем не менее, я отлично чувствую, что сейчас вокруг вашей телохранительницы вьются вихри маны, и что в её левой ладони формируется очень мощное заклинание. А ещё я чувствую, что вы, ваше величество, далеко не так спокойны, как хотите казаться. Ваше заклинание покрывает весь пол под нашими ногами. Один против вас двоих я точно не выдержу, тут нет никаких сомнений.

Повисла немного неловкая пауза, после чего Кримзон переглянулся с Ялианой, кивнул ей и буйство их маны стихло.

— Допустим, ты способен ощутить ману и я поверю, что ты можешь примерно определить, насколько сильнее или слабее другого. Но ты действительно хочешь сказать, что после боя с Асвалем успел вырасти настолько, что теперь способен выстоять даже против Ялианы?

— Не говорю, что я не проиграю, но это будет достойное поражение.

— И на войне, в окружении вражеских армий, ты сможешь стать ещё сильнее, — не спросил, а констатировал король.

— Именно так. Слабая еда для меня бесполезна, но на диете из генералов и главнокомандующих я смогу стать достаточно сильным, чтобы исполнить всё, что пообещал.

— Насчёт победы против людей я ещё могу поверить, но убийство Самигана? Золла говорила, что он сильнее неё. Его смогли бы одолеть Трое Праведных, если бы объединили силы, но они — одни из сильнейших богов Большого Союза. Хочешь сказать, что сможешь встать вровень с Майигу этого уровня?

— Если сам стану Майигу.

Впервые я увидел на лице Кримзона удивление.

— А не слишком ли высоко ты метишь?

— Я уже сделал на пути к этому главный шаг. Преодолел свою смертность, стал Нейрагу. Не говорю, что стать Майигу будет просто, нет. Но я смогу это сделать. И это не пустая бравада.

— Ты для этого и сделал всё это, я прав? Монстров в окрестностях семнадцатого форпоста тебе стало недостаточно, и ты решил, что самый быстрый способ увеличить свою силу — это спровоцировать вторжение?

На этот раз король не осуждал меня, даже наоборот. На его лице читались понимание и одобрение.

— Не только. Я хотел основать свою фракцию, силу, которая была бы в будущем для меня опорой в противостоянии Палему.

— Хочешь продолжать войну с империей?

— Не с империей, — я покачал головой. — С Палемом. Богом войны. Однажды я убью его. И вы, Ваше Величество, можете наблюдать за этим со стороны, а можете сделать