Всё зло от дорам! - Николетта Саммерс

— это для неё болезненно. Поэтому успокойся и перестань искать в ней врага, Карина пытается вам помочь" — буквально разжевал мне происходящее вокруг любимый актер, и мое сердце затопила благодарность и к нему, и к нашей союзнице в битве за "жили они долго и счастливо" для Маруси.

— Я не против, но Хмелькову же ещё надо уговорить.

— Так пошли сейчас, — и Рина, уронив прислоненный к столу костыль, вскочила с компьютерного кресла, показывая полную готовность совершить путешествие в сторону Марусиного дома хоть сию же секунду. — У меня планов нет, ты тоже уже свободна.

— М… собственно, а почему нет? Пошли, только дай мне пару минут, чтобы переодеться, и пойдем, — сдалась, видя чужой энтузиазм, да и Карина права, планов, кроме разве что немного поучиться, у меня, действительно не было. Да и я же хотела отомстить Марусе за визит к Нику? Пора осуществить!

* * *

Когда вышла во двор, сразу же зажмурилось, после подъезда солнце казалось ослепительно ярким. Я замерла на месте и стала тереть глаза.

— Лика, не отставай! — позвала, не смотря на костыль, обогнавшая меня Рина.

Кивнула и, наконец, открыв глаза, сделала шаг вперед, и тут же снова замерла на месте, заметив, что во двор зашел Ник.

Что делать!??

"Во-первых, успокоиться, во-вторых, догнать Рину" — посоветовал Хью.

Кивнула, и, действительно, попыталась взять себя в руки, что за дурацкая реакция на этого несносного азиата?

Догнала сестру Ника и кивнула, на какую-то сказанную ей реплику, совершенно не слыша и не понимая, о чём она говорит.

И вот друг Короля поравнялся с нами. И ничего не случилось. Он поздоровался со мной простым "Привет", спросил у Рины, когда она будет дома и пошёл дальше. Всё. И как это понимать?! Почему в этот раз он не хватает меня за руку и не говорит ничего странного? В шоке проводила взглядом спину азиата, поймав сочувствующий взгляд подруги, это о чём она интересно сейчас подумала? Мотнула головой, разгоняя странные мысли и взяв себя в руки, не стала спрашивать о том, откуда шёл Ник, хотя, почему-то спросить об этом очень хотелось.

— Ну что идем дальше? — и я улыбнулась как можно безмятежней.

Рина улыбнулась в ответ и не стала ничего спрашивать, за что я была ей благодарна. Впрочем, не думаю, что спроси она, что со мной, смогла бы ответить, сама не понимала, что за каша творится у меня в голове, когда встречаю друга Короля. Просто помутнение какое-то.

* * *

До Хмельковой подъехали на стареньком, громко тарахтящем трамвае.

Никогда в этом не признаюсь Рине, но слова Хью заставили меня окончательно принять сестру Ника в подруги и в круг тех, о ком нужно заботиться. Именно поэтому вместо того, чтобы вести Карину короткой дорогой через стройку, стаю бродячих собак и дом, подвал в котором по слухам облюбовали себе наркоманы, повела её на трамвайную остановку.

Когда приехали, Рина начала озираться и смотреть по сторонам, словно приезжая, впервые посещающая город. Заметив мое удивление, Карина с улыбкой рассказала о том, что всегда была слишком занята для праздных прогулок и шатаний по городу, и что чаще гуляла по улицам соседних городов вместе с коллегами по танцам.

Затем сестра Ника решила неожиданно поменять тему и, подняв упавший березовый листик, заметила, что неплохо было бы подарить Марусе букет из осенних листьев, ведь нельзя же в гости без подарка.

"Хмелькова 2?!" — хором подумали мы с Хью, вспомнив, как я вместе с Марусей клеила из осенних листьев короны и изображала на пару с этой ненормальной королеву фей и ее подругу фрейлину (да, Маруся не могла не заинтересоваться ролевиками, и не затащить к ним меня). Стало страшно, где-то в вк до сих пор висят мои фото в псевдоисторическом платье и венке из листьев. Потом, правда, также синхронно нас с воображаемым актером и отпустило, когда Рина отбросила листок в сторону и решила, что лучше купить какого-нибудь печенья. Слава тебе, печенье!

И вот с печеньем наперевес мы взобрались на Эверест, шучу всего-то на 10 этаж по лестнице. Не спрашивайте, что случилось с лифтом, самой любопытно, почему всегда исправно работающий агрегат решил сломаться "равнехонько" перед нами, навечно (ну не меньше 3 часов точно) зажав между своими створками чью-то общую тетрадь по русскому языку. Интересно, учитель примет отмазку про бунт машин, когда будет проверять у владельца тетради домашнюю работу?

Рина с улыбкой щелкнула тетрадь на камеру в телефоне, потом мы постучали в дверь лифта, проверяя не застрял ли в нем невезучий ученик, и покончив с развлечениями медленно поползли наверх, устраивая перерыв через каждые 2–3 пролета.

Когда взмыленные (я даже как не странно устала меньше Рины), наконец, добрались до Маруси, всё на что нас хватило, вопрос про то, не теряла ли она тетрадку по русскому и не хочет ли напоить чаем бедных путников. А вот уже после мини-перекуса наш внезапно образовавшийся тандем стал убеждать Хмелькову, что ей просто необходимо навестить Степного. Под коллективным давлением Маруся сдалась, переоделась в более "кавайный" наряд, т. е. в наряд, с ее слов, более подходящий по дорамным меркам для того, чтобы навестить кого-то больного и сразить на повал своим вкусом. Кавайными были коричневая меховая жилетка с ушастым капюшоном, юбка японской школьницы и сиреневые легенцы с геометрическим узором. Рине понравилось, а вот у меня возникла ассоциация с белочкой и мысль о том, что такая же ассоциация может посетить и Короля… Но ведь больным же и положено бредить, так что все норм, почему бы не навестить больного в костюме глюка?

Впрочем, решила поддержать Каринины восторги по поводу наряда Маруси (в смысле, промолчала), просто не хотелось ещё больше откладывать наше путешествие в сторону дома Степного.

Спустившись вниз, узнали, что ученик не смерился с потерей боевого товарища и предпринял героическую, но, к несчастью, фатальную для товарища попытку его вызволить, это я про тетрадку, она оказалась разорвана на две неравные половины и теперь из створок торчал огрызок. Маруся поглядела на вместилище ученических дум и буркнула:

— Снова Иванов изгаляется.

Проигнорировать возможность услышать подробности истории с тетрадкой мы с Риной не смогли, и Хмелькова за пару минут ходьбы рассказала нам о своем малолетнем соседе, который готов сделать всё что угодно, лишь бы не писать домашние сочинения. Его тетради уже служили розжигом для костров, выкидывались в мусорку, дарились прохожим, улетали бумажными самолетиками, попадали под колеса машин и трамваем, тонули, закапывались, съедались собаками, похищались инопланетянами (последнее