Девочки из кошмаров - Дэн Поблоки

ритмичный скрип одного покосившегося колёсика. – За работу.

Тимоти и Эбигейл зашли в секцию древних религий.

– Нужно туда вернуться, – заявил он.

– Куда? В кабинет? – уточнила Эбигейл.

– Нужно открыть тот сейф. Рамка с бейсбольными карточками стояла перед ним. Наверняка это неспроста. Мы должны узнать, что там. – Он взял с тележки книгу, сверился с номером на корешке и поставил на положенное место на полке. – Не говоря уже о том, что после всего, что мы пережили, я не собираюсь оставлять там эти карточки. Что бы Гэвин ни говорил. Давай я его отвлеку? У меня хорошо с нападением, если судить по играм в баскетбол на физре.

– Это не понадобится, – сказала Эбигейл, беря в руки следующую книгу.

Тимоти обескураженно тряхнул головой.

– Что значит «не понадобится»?

Эбигейл поставила книгу на полку.

– Потому что, глупый, я уже его отвлекла, ещё тогда, в кабинете. – Она похлопала по заднему карману джинсов. – Сомневаюсь, что нам удастся снова пробраться туда незамеченными, но, по крайней мере, у нас есть это.

Увидев, как она достает три бейсбольные карточки, Тимоти едва не завопил от восторга, но вовремя зажал рот ладонью. Эбигейл заговорщически прижала к губам указательный палец:

– Тс-с.

Глава 34

Они закончили расставлять книги по буквам и откатили тележку назад к стойке, где Гэвин корпел над какими-то документами.

– Можно последний вопрос? – обратилась к нему Эбигейл. – Предположим, что… мы бы хотели поговорить с сыном доктора Гесселиуса?

Гэвин вскинул голову и озадаченно на неё воззрился.

– А я спрошу, с чего мне вам говорить?

Эбигейл, легонько улыбаясь, указала на стопку распечаток. Гэвин закатил глаза.

– Исследование. Ну разумеется. – Он вздохнул. – Думаю, у меня в кабинете где-то лежат его контактные данные. Погодите секунду. – Гэвин скрылся за дверью за стойкой, вернулся через несколько мгновений и протянул Эбигейл листочек бумаги. – Это всё, что я знаю. И я даю вам это, только чтобы вы оставили меня в покое и больше никогда сюда не приходили, по крайней мере, пока семестр не закончится. – Он сердито прищурился. – Договорились?

– Конечно. Спасибо вам огромное, – выпалила она.

Друзья неторопливо направились к выходу, но, оказавшись за дверью, перешли на бег, слетели по ступенькам и рысью понеслись по тропинке к внутреннему двору колледжа. Лишь здесь они остановились. Тимоти принялся судорожно хватать ртом воздух. У Эбигейл, прижимающей к груди распечатки, тоже ушло несколько секунд, чтобы отдышаться. Она обернулась.

– Почему мы бежали?

– Не знаю, – простонал Тимоти. – Я лишь следовал твоему примеру. Видимо, нам обоим хотелось поскорее убраться оттуда, пока он не отобрал эту бумажку. Что на ней, кстати, написано?

Эбигейл разжала кулак, в котором смяла записку, и сказала:

– Джек.

Тимоти вопросительно на неё посмотрел.

– Кто?

– Так зовут того старика, сына Гесселиуса. – Эбигейл показала Тимоти бумажку. – Здесь есть его адрес.

– Эш-Три-лэйн? – прочёл Тимоти. – Это всего в паре кварталов от моего дома.

– Отлично, покажешь дорогу.

– Погоди, – опешил Тимоти. – Ты всерьёз хочешь пойти к нему домой?

– У тебя есть другие планы на сегодня? Может, договорился сыграть с моей бабушкой партию в «парчиси»? – усмехнулась Эбигейл. – Если кто и знает, что происходит, так это он. По крайней мере, он сможет рассказать нам о своём отце. Спросим его о бейсбольных карточках и сейфе. Вдруг он скажет нам, что там.

– Ага, – кивнул Тимоти. – Или убьёт нас.

Эбигейл шлёпнула его по руке.

– Он старик! Что он может?

– Ты не знаешь, сколько ему лет, – возразил Тимоти.

– Чего ты боишься? Гэвин сказал, что он хромает. Едва ли у него хватит сил что-то нам сделать.

Тимоти понизил голос и тоном ведущего телешоу ответил:

– По свидетельству потерпевшей, её ударили мечом-тростью.

– Дети не наследуют грехи своих родителей. Так сказал Гэвин, – напомнила Эбигейл.

– Да, но…

– А что нам ещё остаётся, кроме как пойти к нему? Потому что иначе мы окажемся в тупике. Если не хочешь, продолжай стоять здесь и наслаждаться видами, – махнула она рукой на реку.

Солнце успело преодолеть полнеба, и маяк терялся в тени моста. Дующий с той стороны ветер пробирал до костей. У Тимоти заурчало в животе. В колледже было безлюдно, и, если подумать, какие ещё у них были варианты? А так они хотя бы проверят эту зацепку. Может, старика Джека вообще не будет дома. А даже если будет, не факт, что ему что-то известно. Они не узнают, пока не попробуют.

– Притормози! – взмолился Тимоти, стараясь не отстать от Эбигейл, скачущей по ступенькам Драконьей лестницы неугомонным зайцем. – Я за тобой не поспеваю!

– Ты? Плывун-спортсмен не успевает за девчонкой? – насмешливо бросила через плечо Эбигейл.

Из заднего кармана её джинсов торчали свернутые трубочкой распечатки. Тимоти засмеялся, что ещё сильнее сказалось на его скорости, но затем посмотрел на зелёный рисунок на стене, встретился взглядом с драконьим глазом и инстинктивно ускорился.

– Дом никуда не денется! – заметил он.

– Дом меня как раз мало волнует. Ты веришь в призраков?

– Никогда всерьёз над этим не думал.

– Бабушка считает, что всё происходит из-за неё, и намерена положить этому конец. Гесселиус обещал когда-нибудь вернуться и отомстить девочке, которая на него заявила. После всего, что мы узнали в библиотеке, я начинаю думать, что бабушка не так уж не права.

– Думаешь, эта волшебная кость у призрака Гесселиуса?

– Может быть. Если такое возможно. Я не знаю, что и думать. Но я должна уберечь бабушку!

Глава 35

Нужный дом был последним на Эш-Три-лэйн, сразу за ним начинался лес. Ну ещё бы.

– Я здесь раньше бывал, – вспомнил Тимоти, когда они с Эбигейл остановились на потрескавшемся асфальте через дорогу. – Мы со Стюартом играли тут, потому что здесь можно не бояться машин. Мы всегда думали, что этот дом нежилой.

– Может, раньше он и был нежилым, но не сейчас, – заметила Эбигейл.

Этому трёхэтажному зданию было не меньше полутора веков. Белая краска на стенах облупилась и местами свисала тонкими полосками. Четыре массивные деревянные колонны вырастали из каменного фундамента и поддерживали остроконечную крышу. Небольшое восьмиугольное окно над крыльцом, как настороженный глаз, следило за улицей. Остальные окна, по четыре на втором и третьем этажах, были темны. С высокого козырька над входной дверью свисала, гипнотически покачиваясь на ветру, лампа на длинной чёрной цепи. Несмотря на середину дня, она тускло горела.

– Да, – согласился Тимоти. – Похоже, дома кто-то есть.

Внутренний дворик за белым заборчиком весь зарос сорняками. Справа от крыльца росла плакучая ива.