Дикий Запад - Дороти Лаудэн

— Я слышала об этом, — сказала она, опустив голову, — и я не могла больше выдержать. Я должна его увидеть. — Она закрыла глаза, и по ее темной щеке покатилась слеза. — Иногда нас обижают и даже оскорбляют самые близкие люди. Это тщеславие и мелочность. После смерти моей матери я дала себе клятву, что я никогда не стану скрывать от человека, как он мне дорог, иначе может быть поздно. Поэтому я пришла.

Микаэла тоже закрыла глаза. В ее отношениях с матерью никогда не было ни теплоты, ни даже привязанности. Они всегда воспринимали жизнь по-разному. Ее мать попросту не могла понять желания и мечты юной девушки. Конечно, Микаэла помнила о своем долге дочери перед матерью, но не могла по-настоящему полюбить ее.

— Доктор Куин, — сказала Грейс голосом, полным слез, — вы должны его спасти.

Брайен отодвинул занавеску.

— Она спасет ему жизнь так же, как спасла мою. — И он с гордостью посмотрел на миссис Элизабет, на коленях которой сидел, уютно укрывшись одеялом. — Если ты не знаешь никаких историй, то я расскажу тебе историю про красивую докторшу, которая вылечивает всех людей и любит меня точно так же, как моя настоящая мама.

Роберт проснулся на следующее утро после лихорадочного сна. Он повернул голову.

— Грейс? — спросил он неуверенно и с удивлением посмотрел на молодую женщину.

— Роберт, — радостно вскричала Грейс, — ты меня узнаешь?

Кузнец выглядел немного смущенным.

— Конечно. Неужели ты думаешь, что я потерял разум?

— Он снова в полном сознании, — радостно сообщила Грейс Микаэле, которая тоже подошла к кровати.

— Вы заново родились, Роберт, — сказала мягко Микаэла. — У меня было с вами много хлопот.

— Да, это так, — подтвердила миссис Куин, которая вышла из-за своей занавески в дорожном платье. — Она сделала что могла и добилась успеха. И я рада, что еще перед отъездом застаю вас на пути к выздоровлению. — Мать Микаэлы растроганно улыбнулась.

В этот момент дверь открыл Мэтью.

— Повозка готова. Если вы не хотите опоздать к почтовой карете, нам надо выезжать.

Прежде чем Микаэла успела попросить, Грейс заверила ее, что присмотрит за Робертом, пока она вместе с детьми проводит миссис Куин в город.

Карета уже ждала в центре Колорадо-Спрингс. Миссис Куин отдала свои чемоданы, чтобы их укрепили снаружи, а сама поднялась с помощью Лорена Брея в карету.

Микаэла протянула матери руку на прощание.

— У тебя все есть, что может понадобиться в дороге? — спросила она заботливо.

— Да, дитя мое, больше, чем нужно, — ответила миссис Куин. Она смотрела на дочь с нежностью. — Твой отец гордился бы тобой, — сказала она в заключение.

— Я была бы счастлива, если бы могла доставить радость и тебе, — ответила Микаэла, глядя в землю.

— Вот. — Миссис Куин протянула дочери конверт. — Открой его.

— Что это? — спросила Микаэла, открывая конверт. Но в тот момент, когда она вынула пять стодолларовых купюр, карета тронулась с места.

— Мама! — закричала Микаэла и побежала вслед за каретой.

— У врача должна быть клиника! — крикнула миссис Куин в открытое окно. Потом она махала дочери и ее семейству, пока карета не выехала из Колорадо-Спрингс и не пропала вдали из виду.

Глава 9 ПРАВОСУДИЕ ГЕНЕРАЛА КАСТЕРА

Микаэла, отправляясь в лавку Лорена Брея за покупками, захватила с собой Брайена. Мальчик долго рассматривал полные до краев вазы, в стеклянных гранях которых разными цветами сверкали пестрые конфеты. Неудивительно, что он не мог решить, какие из них выбрать, и этим довел торговца чуть ли не до белого каления.

— Брайен, ты должен наконец на что-то решиться, — напомнила ему по-дружески Микаэла, укладывая в сумку часть своих покупок.

В этот момент дверь лавки раскрылась, и в нее влетела, хихикая и болтая, стайка молоденьких девушек. Среди них шествовала миссис Олив.

— Каждая должна выбрать материю себе на платье, но только не красного цвета и не прозрачную! — воскликнула она и внимательно осмотрела девочек, как наседка своих цыплят.

— Лорен! — закричала она. — Где ты там болтаешься?

— Я здесь, Олив, — исполненный послушания, ответил Брей и вышел из-за полок.

— Как ты можешь рассчитывать на преуспеяние, если не торопишься обслужить покупателей? — прикрикнула на него сестра.

— В любом случае это более пристойный способ зарабатывать деньги, чем открывать кафешантан с дочками иммигрантов, — парировал Лорен.

Олив Дэнис посуровела:

— Я не открываю кафешантан. Я открываю танцплощадку, такую, каких уже полно в Техасе. Молодые люди охотно платят за то, чтобы танцевать с воспитанными молодыми девушками. А девушки рады, если могут подработать.

Микаэла, которая так неудачно расположилась со своими пакетами между враждующими сторонами, обрадовалась, когда в лавку вошел Мэтью.

— А, Мэтью, — обратилась она к приемному сыну, — возьми у меня, пожалуйста, свертки. Мэтью! — повторила она, потому что Мэтью никак не реагировал на ее слова, а словно заколдованный смотрел в глубь лавки, где белокурые девушки драпировались в ткани, чтобы посмотреть, как это будет выглядеть.

— Мэтью, — вклинилась миссис Олив, — ты можешь помочь мне в строительстве танцплощадки. Если будешь хорошо работать, получишь пять центов в час. И ты сможешь на открытии пригласить девушку на танец. Ну как?

Микаэла и миссис Олив в ожидании посмотрели на мальчика. Но Мэтью снова почти не замечал этого. Он едва изобразил улыбку уголками губ.

— Мэтью охотно придет, — несколько смущенно объяснила Микаэла игру чувств, отразившихся на лице ее приемного сына.

В эту минуту из лавки выбежали девушки, держа в руках рулоны материи. Мэтью схватил свертки с покупками Микаэлы и механически последовал за ними.

— Ах так?! — Микаэла вздохнула с облегчением. Иногда она полностью забывала о сложном возрасте Мэтью. Ей не казалось опасным даже то, что он время от времени погружался в себя и ни на что не реагировал.

Тем временем Брайен выбрал наконец себе лакомство.

— Ма, знаешь что? — начал он, когда они вышли из лавки. — Мне кажется, что мистер Брей меня не любит. Он всегда так неприветливо на меня смотрит.

Микаэла взглянула на расстроенного мальчика.

— Мистеру Брею сейчас нелегко, и дело не в тебе вовсе. Он такой грустный, потому что у него умерла жена, — объяснила Микаэла. — Наверняка через некоторое время он снова станет добрее к людям.

— Надеюсь, — ответил Брайен и выудил из своего кармана какой-то предмет, сверкнувший серебряным блеском. — Может, он тогда научит меня играть на губной гармонике.