Подводный Ас. История Вольфганга - Джордан Воуз

Первые походы Люта на U-9 и U-138 были короткими, они длились 1 – 2 недели. Лишь когда стал командиром U-43, продолжительность походов начала измеряться месяцами. Критический момент наступил вскоре после 2 августа 1941 года. В этот день U-43 отправилась в долгий поход, который оказался неудачным. Именно тогда Лют понял что в первую очередь нужно обращать внимание на состояние экипажа, а не на цифры потопленного тоннажа. Этот поход стал горьким уроком для всех. В течение полных 6 недель лодка бороздила воды Северной Атлантики. Свежая провизия подошла к концу. Двигатели начали барахлить. Аккумуляторные батареи тоже начали садиться. Запасы топлива заметно сократились, погода испортилась. А лодка не потопила ни единого судна…

Исключая единичный выход в море в мае 1940 года, который длился всего 6 дней, Лют ещё ни разу не возвращался из похода, не потопив ни одного судна. Обычно он топил несколько кораблей. А вот теперь он ничего не сумел сделать. Причин тому было несколько. Самой главной была «Ультра». То, что англичанам удалось расшифровать германские военно-морские коды, оказало огромное влияние на весь ход войны на море. Например, расколотый шифр «Хаймиш» использовался для передачи информации из штаба подводных сил во Франции лодкам в море. С помощью машины «Энигма» и кодов, полученных в мае на U-110, англичане читали эти радиограммы почти так же быстро, как и законные адресаты. Каждый раз, когда штаб подводных сил нацеливал U-43 на конвой, тот немедленно изменял курс. Поэтому нет ничего удивительного в том, что количество судов, потопленных германскими лодками летом 1941 года, оказалось очень небольшим. Страницы бортового журнала U-43 остались такими же пустыми, как и море вокруг лодки.

Другой причиной неудачи Люта стало увеличение числа американских кораблей на маршрутах следования североатлантических конвоев. К концу лета 1941 года американский флот сопровождал корабли под любым флагом в западной части Северной Атлантики. По приказу Адольфа Гитлера подводные лодки должны были избегать столкновений с ними. Деницу это не нравилось, однако он был бессилен что-либо изменить, тем более что американские корабли не получили аналогичного запрета на действия против германских лодок.

14 августа в 450 милях южнее Гренландии был замечен конвой, Лют определил, что его сопровождают тяжёлый крейсер типа «Сан-Франциско» и линкор типа «Миссисипи». В течение часа он следовал параллельным курсом, «любуясь линкором и большими пароходами», а потом отвернул прочь. Ничего больше он сделать не мог – Соединённые Штаты пока ещё оставались нейтральной страной. 11 сентября случилось то же самое. U-43 заметила 3 эсминца и крейсер, следующие на юг. Она приготовилась выпустить торпеды, но в последний момент крейсер был опознан как американский типа «Пенсакола».

Президент Рузвельт правильно предположил, что присутствие этих кораблей в составе конвоев не заставит Гитлера пойти на объявление войны. Но это была игра с огнём, рано или поздно германская лодка могла атаковать американский корабль.

Рано утром 4 сентября американский эсминец «Грир», получив сообщение от британского самолёта, начал выслеживать U-652. «Грир» не атаковал лодку, но самолёт сбросил несколько глубинных бомб на неё. Командир U-652 Георг-Вернер Фраатц предположил, что это сделал «Грир», и выпустил в него 2 торпеды. В ответ «Грир» действительно атаковал U-652 глубинными бомбами. И атака, и контратака цели не достигли. Рузвельт назвал действия U-652 актом пиратства и заявил, что любой германский корабль, вошедший в американскую оборонительную зону, будет атакован.

15 октября произошёл более серьёзный инцидент. U-568 атаковала и повредила американский эсминец «Кирни», который сопровождал британский конвой. Соединённые Штаты выразили своё возмущение. Уже после этого 31 октября командир U-552 Эрих Топп атаковал и потопил американский эсминец «Рубен Джеймс», на котором погибли 115 человек. Соединённые Штаты все ещё сохраняли нейтралитет, однако со дня гибели «Рубена Джеймса» они фактически находились в состоянии войны с Германией.

Третья причина плохого результата крылась в неудачном стечении обстоятельств. Через день после того как Лют отказался от преследования крейсера типа «Пенсакола», который сопровождал идущий на восток конвой SC-42, он выпустил 6 торпед по 3 судам этого конвоя, но по разным причинам все они прошли мимо.[56]

«Проблемы руководства» в основном описывали стиль командования Люта, который проявился после того, как он стал командиром U-181. Четырёх– и шестимесячные плавания дали ему достаточно времени обдумать всё это. Однако в своей книге «Boot Greift Wieder An» он посвятил целую главу «светлой стороне» жизни на борту U-43. Лют описал те способы, с помощью которых он пытался облегчить жизнь экипажа во время долгого похода. Он начинает с игры в словарь: две команды пытаются запутать друг друга в определении значения редких и непонятных слов. Он беседует с матросами, зачитывает им новости, обсуждает их,[57] рассказывает о различных сторонах жизни моря – о рыбах и птицах, о фосфоресценции воды, о полярных сияниях. Лют поощрял индивидуальное чтение, групповые дискуссии, всякого рода хобби. Один из членов экипажа отлично делал модели подводных лодок из дерева, и Лют держал такую модель у себя дома.

Много внимания Лют уделял музыке. Подводники очень любили во время похода слушать музыку. Она успокаивала издёрганные нервы. Хотя для нас прослушивание грампластинок после того как взорвалось и сгорело торпедированное судно может показаться шокирующим. Николас Монсаррат в предисловии к книге Гейнца Шеффера «U-Boot 977»[58] пишет: «Оно было потоплено в Северной Атлантике, разломившись пополам во время шторма. Разумеется, экипаж не получил предупреждения. Имело место обнаружение, преследование, палец на кнопке пуска и сладкий момент гибели». И только. Когда всё закончилось, автор рассказывает нам, что спасшие моряки были оставлены на верную смерть, а пожары торпедированного судна погасило само море. «А мы поставили пластинку на граммофон и слушали старые песни, навевавшие мысли о доме».

Музыка стала составной частью жизни на борту U-43, причём не только как средство развлечения, но и как инструмент командования. Каждый раз, когда лодка выходила в море, играли песню «Englandlied» («Мы плывём сражаться с англичанами»), за которой следовала «Heute Stehen Wir ins Blaue Meer» («Сегодня мы вышли в открытое море»). Лодка возвращалась в порт под звуки «Blaues Boot, Bring Mich Wieder in die Heimat» («Голубая лодка, унеси меня обратно домой»). Огромной популярностью в годы войны на германском радио пользовались концерты по заявкам. Многие лодки, в том числе и U-43, переняли эту форму, используя свои коллекции пластинок. Герберт Кручковски собирал заявки членов экипажа и запускал записи через громкоговорители. Песни чередовались маршами и отрывками из классики. Лют особенно любил её. Каждую мелодию предваряли несколько слов о композиторе. «И тогда матросы слушали отрывок с большим вниманием». Завершала концерт, разумеется, «Лили Марлен» – самая любимая песня в годы войны по обе стороны фронта.