Честь - это миф? (СИ) - Безликий

– Мы вроде знакомы, можем миром разойтись? Или придеться тебя отослать назад.

Он чуть спокойнее переступил с ноги на ногу и недобро рыкнул. Девушка на коне пояснила:

– Он не знает, верить тебе или нет, люди не шибко любят демонов, и в этом он прав.

Я вспомнил об одном амулете, полез за пояс и достал амулет светлого-неизвестно-кого, аккуратно подошёл и накинул на шею пса.

– Теперь сможем погулять, посторонние маги тебя не сразу учуют. Теперь-то мне веришь?

Тот посмотрел на амулет и сел на землю, демонстрируя своё миролюбие, насколько это было возможно в исполнение цербера. Я хотел обратиться к девушкам и неожиданно осознал, что произошло. Руки в момент выхватили кинжалы, и я очень недобро прошипел:

– Девушки... Это что сейчас было?

Танисса пояснила за них:

– Язык демонов. Приказ старших младшим, от того церберов и прижало к земле.

В это время три подозрительные личности собрались вместе, и одна начала говорить за всех:

– Мы суккубы, и ты права, тёмная, мы вправе приказывать церберам. Нас призвала Алимасия и заперла в телах, мы считали, что будем свободны, стоит исчезнуть её заклятию, но стоило ему пропасть...

Дальше прозвучало, что-то невероятное в адрес Алимасии, и я лишь по лицу Таниссы мог оценить степень оскорбления её родственницы.

– Эта выскочка посчитала, что вправе нам указывать, что и как делать, – Суккубы продолжали пылать праведным гневом. – Её голос звучит в нашей голове и требует от НАС! Мы не союзники, и друзьями нам не стать, существовать в человеческом теле без своих сил омерзительно. Но мы с большой радостью поможем вам испортить жизнь Алимасии.

Я переглянулся с дроу, людьми, Урнинорол, спросил очень подозрительным голосом:

– Интересно, и в каком варианте мы сможем доверять друг другу?

На меня посмотрели, как на полного идиота, и суккуб пояснил:

– Я же твоим языком сказала, наши силы и любые способности остались далеко отсюда, есть лишь знание и безграничное желание увидеть, как Алимасия получит по заслугам.

– А почему вы вообще согласились на подобное?

– Недооценили способности этой мерзкой твари в контроле, я до этого даже не знала, что можно вырезать лишь кусок меня, вселить в тело человеческой девки, и при том это всё будет действовать, как и задумано.

Я посмотрел на Нарда и спросил самый идиотский вопрос:

– Что будем делать? Как бы это тупо ни звучало, но я считаю, пару суккубов можно сохранить. Они знают больше нашего, злы на свою хозяйку и сильно ограничены.

Танисса подошла ко мне со спины и приложила «Предателя» к шее.

– Ты точно в себе? – вкрадчиво спросила она. – С какой стати решил довериться суккубам?

Я вспомнил о том, что демоны знают все языки и обернулся к дроу. Перебрал в голове нашу короткую историю – необходимо было подобрать пример о враге под рукой. Тут меня осенило, и я произнёс на своём родном языке:

– Гарамат был крайне успешен. Обдумай всё полностью.

Дроу задумалась, ей потребовалось несколько мгновений, и она уверенно проговорила:

– Это значит, их надо убить.

Я вздохнул от недостатка общих знаний и обратился ко всем:

– Я беру Трисобакена, повозку и суккубов. Буду двигаться отдельно от всех. И да, я считаю, эти твари нужны.

Начался небольшой галдеж, прибыли наши повозки, после некоторого спора принято было крайне весёлое решение. Девушек связали, убедились, что они бессильны, Трисобакен шел в стороне, а вскоре был отправлен на дистанцию в лес. Я приказал ему обойти село кругом и ждать нас на дороге. Мы пошли дальше. Гномы нарубили себе когтей с церберов, которые не успели ещё пропасть, и выглядели весьма счастливыми после хорошего боя, даже успели похвастаться следами на своих доспехах. Среди людей пострадало трое, но Урнинорол сказала, что к вечеру они будут полностью здоровы. Суккубов посадили ко мне в повозку. Я решил сразу начать с главного, что интересовало меня.

– Начнем опрос. Думаю, нам всем выгодно общаться через вопрос-ответ. Хозяйки тел ещё живы?

Мне ответила самая общительная:

– Нет. Мы поглотили их души полностью, как исчезло то показушное заклинание для человека. Моя очередь. Почему ты решил помочь церберу?

– Я решил сделать глупость и посчитать его товарищем с именем Трисобакен. Крестьянка Далли держаться от вас в стороне, почему?

– Она чиста. Нашу сестру вернули назад, а мы остались. Ты веришь демонам?

– Нет. Исключение может быть, если я могу принести выгоду для вашей братии. Почему вы так явно себя показали?

Всех троих буквально скривило от злобы, но говорившая быстрее других взяла себя в руки.

– Есть ряд законов и правил для подобных нам, – быстро заговорила она. – они, конечно, не то, чтобы нерушимы, не так часто за их нарушение и наказывают, но всё равно болезненно. С точки зрения законов мы сейчас можем делать многое и многое, но Алимасия наложила столь проблемные оковы, да ещё и с возможностью вторгаться в наши мысли, что я даже не могу просто получать силы от мужчин при сексе, а на души и рассчитывать нельзя. ТЫ ПОНИМАЕШЬ?! Эта лицемерная скотина сделала нас людьми и требует служить ей!!!

Я уточнил:

– Только вот остается маленький вопрос. Почему я тебе должен верить?

Суккуб некоторое время молчала и вскоре произнесла:

– Я готова назвать свое имя при рождении и дать своей крови.

Я обернулся и ошарашил пленниц:

– Я правил не знаю совсем, и для меня это ничего не значит.

Тут в разговор вмешалась Танисса, что шла рядом:

– Интересно получается. Мне известно, что на такое не пойдёт ни один демон. Да и ваше имя мало, что значит, ведь их у вас бывает три и более...

Суккуб зашипела недовольно, и вскоре в её голос начала возвращаться чистая ярость:

– Ты права, тёмная. У нас нет причин верить вам, да мы даже втроём не сможем сейчас убить одну тебя, и оттого у вас нет ни одной причины идти нам навстречу. Но я лично готово на что угодно ради мести! Я хочу видеть, как вы убьёте эту лицемерку...

Я прервал пламенную речь:

– Почему Алимасия лицемерка? Странно это слышать о ней.

Суккуб очень недовольно продолжила:

– Она такая же, как и я слуга старшего, а из-за того, что может применять заклинания против демонов, считает себя...– Погоди, – снова перебил я. – Демон не может сковать демона?

– Нет. В соперничестве друг с другом мы можем полагаться лишь на грубую силу или хитрость, магию, которой нас призывают и могут сковывать, могут использовать лишь живые. Она была одной такой, попала в наш мир ничьей душой, так как высший остался здесь. Смогла выжить и даже пережить охоту на себя. Некоторых подчинила, потом собрала небольшую армию. А потом пришел ОН...

Голос суккуба изменился, девушка заговорила мечтательно:

– Настоящий ВЫСШИЙ. Сильнее своих эмоций, хитрее своих врагов... А ВОЛЯ... ЕГО ВОЛЯ... Самое восхитительное, что я видела...

Я обернулся и меня аж передернуло от мечтательных лиц трёх девушек. Глубоко вздохнул и гаркнул:

– СТОП! Не улетаем! Возвращаемся к вопросу имён. А точнее... Я вас убиваю, вы возвращаетесь домой и там уютно устраиваетесь, или я вас оставляю и начинаю сильно рисковать получить удар в спину. Вопрос: какой мне смысл рисковать?

Суккубы некоторое время помолчали, и говорившая обратилась ко мне самым сладким голосом:

– Я столько умею... Столько могу тебе дать... Сколько не даст ни одна дева. А ведь есть ещё знания, которых у тебя нет... А когда ты сможешь вернуть мои силы...

Я прервал её:

– Стоп. Хватит. Во-первых, у меня пока не было время и на обычную девушку, на кой черт мне необычная? Это раз. На кой мне знания, которые заметно расширят количество моих врагов? Это два. С такими предложениями мы не договоримся.

– Ты не понимаешь, – заговорил другой суккуб. – Дай нам шанс показать, что мы умеем... И ты откроешь новые грани удовольствия.

Я закатил глаза.

– Вы же не глухие вроде. Какие новые грани, я и первые-то ещё не познал во всей красе. В общем, у вас ничего для меня нет.