Морская дева - Леонид Воронов

Глава 10

Иокогама

"Здравствуй, моя любимая добрая фея!

Сейчас расстояние между нами сократилось в пространстве и времени, а также и в мыслях, и я думаю, что и души очень сблизились в последнее время. В 22 часа мы пересекли часовой пояс, и судовое время стало отличаться от Запорожского уже на восемь часов. А о том, что наши сердца стали ближе, я догадался по последним твоим письмам. Этого нельзя не заметить. Катенька, ты меня прости, но я вбил себе в голову, что я для тебя просто так. И теперь я никак не могу поверить своему счастью. Я пытаюсь найти причину, и прихожу к выводу, что ничего не совершил, чтобы заслужить такие нежные слова. Для меня ты богиня с вершины Олимпа, куда нет пути простым смертным. Так я буду считать, даже когда буду обнимать и ласкать тебя. Вот какие чудеса творит любовь, если на таком расстоянии может превратить сердце богини в простое нежное женское сердце.

Катенька, некоторые фразы в моих письмах могут показаться тебе чересчур "кудрявыми". Понимаешь, когда передо мной твое письмо или фотография, я просто не могу употреблять слова, которые люди произносят каждую минуту, обозначая ими самые обыденные события, и даже пошлости. Ведь ты единственная из миллиардов людей, населяющих земной шар, которая мне нужна, и которую я люблю.

Мы проходим Курильские острова, и завтра будем где-то на широте Сахалина. И разница во времени сократится еще на один час. Пока ничего интересного, даже шторма не было. Немного качало, когда вышли из бухты. А сейчас море спокойное, и непривычно тепло. Днем я даже полежал часок в боте на солнце. Завтра уже можно будет загорать. С утра нас долго сопровождали дельфины. У меня к ним особое отношение. Мне никогда не приходилось погладить дельфина, но почему-то ужасно хочется. Помню, когда мы промышляли пристипому на Гавайях, там тоже часто появлялись стаи дельфинов и разгоняли акул. И мне стоило большого усилия сдержаться, чтобы не прыгнуть за борт, и оказаться в самой гуще стаи. Но купаться строго запрещали, а ночью, когда я втихомолку все же купался, когда судно лежало в дрейфе, никогда не было дельфинов.

На других крупных морских животных или рыб мне тоже интересно смотреть, ведь нам часто встречаются нерпы, котики, сивучи (морские львы), иногда касатки и киты, но дельфины все же занимают особое место, и я в глубине души уверен, что они разумные существа. Большое впечатление произвел на меня фильм "День дельфина"

В прошлом году в газете была заметка: возле Японии много дельфинов. Они питаются рыбой, и японские рыбаки решили избавиться от "конкурентов". Они устроили колоссальную облаву на них, и загнали много дельфинов в одну бухту, и там их уничтожили. Через некоторое время возле этого побережья собрались десятки тысяч дельфинов, и угнали в океан всю рыбу от побережья. Разве это не доказывает, что дельфины способны на организованные разумные действия?

Мы направляемся в Иокогаму. Сегодня весь день шли вдоль побережья острова Хоккайдо. А сейчас весь горизонт усеян огнями. Это японские рыбаки ловят рыбу на свет. Здесь тысячи рыболовных судов, в основном маленькие "кавасаки" и джонки. Наши штурмана выматываются, потому что они снуют во всех направлениях, нисколько не заботясь о соблюдении правил морского судоходства.

Погода прекрасная, и работать мне абсолютно не хочется. Срочных работ нет, с утра я все проверил, и весь день с деловым видом слонялся по палубе, а потом пошел загорать. Вода за бортом 15 градусов. Я бы не прочь искупаться. Как жаль, Катенька, что тебя здесь нет. Это море было бы прекрасным фоном, достойным твоей красоты. Там у нас море свинцовое зимой, или когда пасмурно, а здесь оно голубое, как твои глаза.

Сегодня мы с большим трудом зашли в бухту, и встали на якорь на рейде. Слишком гладко проходил рейс, и вот неприятность. Говорят, жизнь полосата, как тельняшка, всегда нужно ждать от Фортуны какой-нибудь каверзы. В румпельной, где находится рулевая машина, лопнула труба от пожарной магистрали, и забортная вода хлынула на щит управления, и другие устройства. У нас есть в запасе все необходимое, но и это хранилось в румпельной, и залито водой. Теперь нужно все это промывать, пропаривать, сушить. Сегодня весь день мы копались в румпельной, и я стал черный, как сапог от копоти, которой покрыт весь угол (шпация), где стоят устройства. Тут множество проводов, маркировка которых тоже уничтожена, и теперь нужно восстанавливать все по схемам. Стармех дал в помощь двух человек, но они мало чем могут помочь. Так что стоянка в порту сулит мне мало радостей. Рядом с нами стоит большое судно из Сан-Франциско. Там полно негров. Машут нам и что-то лопочут, но далеко, не слышно. Я бегал на мостик, смотрел в бинокль на бухту и порт. Здесь множество судов со всех стран мира, но ни одного нашего. Может кто-нибудь придет, пока мы будем стоять. Стоянка будет двое суток. Утром идем на швартовку. Управлять с мостика невозможно, перешли на местное управление, и лоцман, маленький желтый японец, был очень недоволен. Он говорит по-русски с чудовищным акцентом, но прекрасно говорит по-английски. А нашим штурманам все равно, что по-японски, что по-китайски, что по-английски, все равно не понимают. Капитан и русский хорошо не знает, ругается, правда, хорошо. Был у нас старпом, английский знал отлично, а этот еврей только на пакости способен. Ну ладно, нужно чуточку поспать. Пожелай мне удачи, милая.

Сегодня команда ходила в город, а я распутывал нервы теплохода. Парни поят нас кофе, чтобы хорошо соображали. И виски предлагали, но пить спиртное еще рано. Когда закончим, обязательно отметим это событие. Злой хожу, нужна разрядка.

Мы рассчитываем закончить завтра к обеду. В основном все сделано. А поспать все же надо, часа через три и ты ляжешь спать. Не знаю, удастся ли уснуть, много кофе выпил, оно на меня здорово действует. Если не усну, то помечтаю о тебе. Поцелуй меня, когда я лягу, ладно?

Рулевую закончили, все в порядке, матросы закрасили переборки, и в румпельной стало чисто, как будто ничего не случилось.

В город ходил в четыре часа. Ходили втроем до восьми. Я постарался истратить свои иены, которых, в общем, было немного. Разве можно за четыре часа осмотреть такой большой город, который мы к тому же совершенно не знаем. Посетили все магазины, которые попадались нам по пути. У нас нет ни одного города, который бы хоть немного напоминал Иокогаму. Сознание того, насколько мы отстали во всем, подавляет. Просто не укладывается в голове, что в таком городе, в такой стране возможна нищета. И во всем чувствуется забота о людях. Вот, например такая мелочь, как ступени на виадуках, которых здесь полно, каждая ступенька обклеена резиной, к которой нога буквально приклеивается, так что упасть практически невозможно, а если и упадешь, то не ушибешься, потому что края закруглены и мягкие. Просто поражает, как продумана каждая мелочь, чтобы было удобно, приятно, красиво. Крытые тротуары, маленькие скверики, где можно отдохнуть, уж не говоря о безупречных дорогах. Ты еще только приблизился к краю тротуара, как автомобили останавливаются, чтобы ты мог перейти дорогу. Мы заходили в цветочный магазин, где любовались великолепными букетами. У них они называются икебана. Сейчас возле твоей фотографии красуется веточка японской вишни — сакуры. Она цветет нежно-розовым цветом. В Японии веточка сакуры — символ любви. Я дарю ее тебе заочно.

Японцы симпатизируют русским. Не знаю, чем мы заслужили такую честь. Они вообще чрезвычайно вежливы. Но вежливость, это одно, а симпатия откуда взялась, непонятно. Может быть, они чувствуют к нам то же самое, что я чувствую к дельфинам?

За эти дни нас посетили человек тридцать японцев, и некоторые приходят целыми семьями. Все они в некоторой степени владеют русским, а некоторые говорят совсем неплохо. Японские девушки нежно улыбались нашим парням, а те млели от удовольствия. Красивых японок мало, они просто симпатичные. Некоторые носят кимоно. Мне нравится, хотел бы тебя увидеть в таком наряде.

Через два часа мы уходим. Рейс будет короче, чем предполагалось раньше. В Корею мы не пойдем, для нас нет груза. Значит, и в Находку заходить не будем.

Пароходство изредка посылает судно за границу, чтобы люди помнили, что у них есть виза, и ее нужно беречь. За нарушение могут лишить визы, но если суда не ходят за границу, то и беречь ее нет смысла.

За несколько минут до отхода произошло забавное происшествие. Я проверил свои карманы, и обнаружил немного японских монет. На причале в тридцати метрах от судна стоял автомат для продажи соков, я побежал к нему, чтобы истратить эти последние деньги. Бросил в щель несколько монет, автомат заурчал, выдал пакетик сока, и сдачу. Но сдача получилась в пять раз больше, чем я бросил. Я стал бросать монеты, которые от него получил, он послушно выдавал пакеты сока, и снова сыпал монеты. Наш вахтенный штурман с крыла мостика стал звать меня на судно, потому что матросы уже отдавали швартовые. А мы так здорово сотрудничали с автоматом, что не хотелось прерывать общение ни мне, ни ему. А штурман уже начал злиться. Пришлось мне душевно попрощаться с общительным автоматом, и бежать на судно с полным пластиковым пакетом сока, и полным карманом монет. В отместку я потом поднялся в рулевую рубку, и рассказал этому штурману, почему я так долго общался с дружелюбным автоматом. Его досаде не было предела.