Любовь по алгоритму. Как Tinder диктует, с кем нам спать - Жюдит Дюпортей

начисляет бонусы и вычеты, чтобы отобрать тех, кого показать определенному человеку, когда тот зайдет в приложение. «Ни один из людей не обладает абсолютной ценностью», – пишет исследователь Джессика Пиду об этом алгоритме. Бонусы и вычеты находятся в постоянном движении. Они рассчитываются индивидуально и зависят от того, с кем нас сравнивают.

Для распределения бонусов и вычетов патент предлагает оценивать профили по «демографическим критериям». Любая информация, будь то возраст, профессия или уровень дохода, приносит очки. Чем больше у вас очков, тем больше шансов, что ваш профиль окажется в топе кандидатов для другого человека. Но настолько ли нейтральна эта система?

Сервер может быть настроен таким образом, чтобы уравновешивать разным образом демографические различия и совпадения в зависимости от пола пользователя.

И здесь появляется самый удивительный, на мой взгляд, пункт патента.

Исключительно в качестве примера представим, что Гарри и Салли – пользователи сервиса ‹…›. Допустим, Гарри старше Салли на 10 лет и зарабатывает на 10 000 долларов в год больше, кроме того, у него есть степень магистра, а у Салли только среднее образование. Несмотря на такие несоответствия, сервер выдаст Салли более высокую оценку, и вероятность того, что Гарри увидит ее профиль, возрастет.

В этом гипотетическом примере молодая женщина, которая зарабатывает меньше и чей уровень образования ниже, может получить хорошую оценку и попасть в топ-5 выборки для мужчины, с которым ее сравнивают. То, что я моложе и меньше зарабатываю, чем Хаски и Мираж, – случайность или работа алгоритма?

Интересно, а что происходит, если женщина находится в позиции лидера в финансовом и культурном планах? Патент уточняет:

Однако если бы Салли искала партнера и сервер оценивал бы профиль Гарри, вероятно, оценка была бы иной. То есть если бы Салли была на 10 лет старше, зарабатывала бы на 10 000 долларов больше и имела бы университетский диплом против школьного аттестата Гарри, сервер бы низко оценил профиль Гарри, и его шансы появиться среди кандидатов Салли упали бы.

Получается, обратная ситуация не работает? Богатый мужчина с молоденькой девушкой – это нормально, а богатая женщина с юношей – нет?

Tinder слегка консервативен, не правда ли? Именно на это намекает в своем анализе Джессика Пиду. По ее мнению, патент отражает «патриархальную модель гетеросексуальных отношений». Профессор добавляет: «Еще один пассаж отмечает важность разницы в возрасте в зависимости от пола. Есть параметр Tinder, определенный приложением как „genderrole traditionalism “[61]. Он измеряет привлекательность человека в зависимости от его пола и разницы в возрасте по отношению к тому, с кем его сравнивают. И здесь больше очков получают мужчины в возрасте и молодые девушки».

Авторы не могли найти лучший пример для своих персонажей, чем Гарри и Салли: в фильме герои – университетские друзья, хотя между артистами четырнадцать лет разницы (Билли Кристал мог бы быть деканом Мег Райан)… В одной из сцен Салли безутешно плачет после любовной неудачи:

Салли: Мне будет 40!

Гарри: Когда?

Салли: Скоро!

Гарри: Через восемь лет!

Салли: Но это случится! Это конец всего! У мужчин все не так, у Чарли Чаплина появился ребенок, когда ему было 70!

Гарри: Да, но он был слишком стар, чтобы брать его на руки!

Чтобы оправдать такие различия в оценке мужчин и женщин, патент подчеркивает некие «эмпирические наблюдения»:

Эта возможная конфигурация сервера объясняется эмпирическими наблюдениями, показывающими, что такие демографические различия по-разному влияют на выбор, который делают мужчины и женщины в контексте любовных отношений.

Патент не указывает источников этих «эмпирических наблюдений». Неважно, основывается Tinder на внутренних данных или нет, реальность этому не противоречит. Во Франции женщины в гетеросексуальных парах в среднем на четыре года моложе мужчин[62] и зарабатывают на 42 % меньше[63].

Если мир существует по таким законам и женщины предпочитают более зрелых и богатых мужчин, а мужчины выбирают девушек помоложе, то почему бы не удовлетворить их желание? В конце концов, в чем проблема, если этот подход отражает реальность?

Но мне кажется, если Tinder действительно применяет эту часть патента, то возникает проблема прозрачности по отношению к пользователям.

Многие годы Tinder поддерживает образ прогрессивной компании. Например, они создали петицию на Change.org[64] о создании эмодзи смешанной (читай – межрасовой) пары: «Нам кажется, давно пришло время представить любовь во всех ее формах. ‹…› Возьмемся за руки, объединимся и сделаем так, чтобы любовь была представлена во всем многообразии».

Другой пример: в марте 2018 года приложение присоединилось к кампании за равную оплату труда женщин и мужчин. Компания призывала пользователей интернета твиттить хештег #TinderForEquality[65] (Tinder за равноправие). А в 2017 году Tinder запустил кампанию в поддержку «смелых женщин». В официальном пресс-релизе о старте кампании[66] можно прочитать:

Женщины по всему миру ставят под вопрос общественные нормы: они разрушают границы, избавляются от традиций и делают это зачастую вопреки законам. Так они пытаются добиться того, что большинство из нас считает элементарными правами человека. Эти женщины смелы и отважны. Они рушат устои. Они взбираются на вершины лестниц и говорят от лица сопротивления. Эти женщины – знаменосцы борьбы за права женщин во всем мире, и их борьба – это борьба за всех нас.

Но, чтобы стать звездой Tinder, нужно быть Джеймсом Бондом? Альфа-самцом с деньгами, который любит молодых девушек? Я изучаю традиционалистский инструмент, которым пользуется фирма, позиционирующая себя как прогрессивная. Будто бы под маской Берни Сандерса прячется Дональд Трамп…

А что говорит об этом сам Tinder? Между январем и февралем 2019 года я в течение месяца общалась сначала по телефону, а потом по электронной почте c двумя людьми. Я даже пыталась встретиться с ними, когда была в Калифорнии, но безуспешно.

Моими собеседницами были Агнес Гомес-Коизуми, директор по связями с общественностью Tinder, и Жюстин Сакко, одна из пресс-атташе Match Group, именно от нее я получила наиболее развернутые ответы.

В первом письме, которое пришло через две недели после моего первого запроса[67], Жюстин Сакко жаловалась на слишком сжатые сроки:

Учитывая приближающийся дедлайн, мы можем заключить, что вы уже передали издателю финальную версию книги без наших комментариев, без проверки фактов, касающихся патента на наше приложение и его технического функционирования, вы не проконсультировались ни с кем из наших ведущих технических специалистов на протяжении всего расследования и написания книги.

Она добавила: «Мы не будем комментировать [ваши вопросы]», но все же уточнила:

Вы предоставили ложную интерпретацию патентов, системы мэтчинга