Расколотая жизнь - Штефан

— Я постараюсь. Прощай. — Старшая обняла её и бегом направилась к своим.

«Успеть бы, успеть бы.» — бормотала она себе под нос. Благо все своё она носила при себе: Рюкзак и винтовку. Более для счастья и не нужно. Примерно через восемь минут она заметила грузовик, с характерной нарисованной снежинкой.

«Символично» — подумала девушка про себя.

— Ээээй! — она окликнула мужчину у грузовика. Им оказался командир отделения. Девушка подбежала к нему и оперлась на колени руками, чтобы отдышаться.

— Давай реще, уже все загрузились. — командир стал садиться на переднее сидение.

Райя бегом обежала грузовик и стала залезать в кузов, там ей подали руку. Она села у самого выхода и жадно глотала холодный воздух. Один из её отряда постучал по кабине и закричал:

— Все здесь, отправляемся!

Почти сразу после стука заревел мотор, и они тронулись. Погода была тёплой и дороги прилично подтаяли, как результат — грузовик раскачивался из стороны в сторону. Казалось, что вместе с ним трясутся и органы внутри тебя, но девушке было не до этого. Ей было ужасно страшно. Она впилась в свою винтовку обеими руками и обнимала её, как куклу, всё покачиваясь из стороны в сторону, пребывая в неком трансе. Её беспокойство заметил рядом сидящий сослуживец.

— Эй, ты нормально? — он положил ей руку на плечо, но она дернулась в сторону и сбросила её с себя, страшно на него взглянув.

— Не трогай её. Она в первый раз. — послышался голос где-то левее.

— Ясно.

«Страшно. Страшно, чёрт возьми. Сейчас просто сдохну от страха. Сама же пошла и всё равно страшно. А чего боюсь? Сама не знаю. Смерти? Своей или чужой? Чёрт, да что же со мной? Вдох-выдох.»

— Вот, возьми.

Мужчина, раннее спрашивающий её, протянул какую-то пластинку. Ею оказалась жвачка. Девушка осторожно взяла её двумя пальцами и отправила в рот.

— Слушай, всё будет нормально. Друг-друга не бросим, выполним задачу и назад. Ещё победу будем праздновать. Ты главное держи себя в руках, ты нужна нам как боец.

В темноте не было видно, но кто-то сказал слова, которые запомнились ей сразу:

— Сражайся или будешь забыт.

Через минут десять, стало существенно легче. Она не знала, что именно помогло. Главное, что полегчало. Руки перестали трястись и казалось, что ничего не способно выбить оружие из рук. Стояла по странному тёплая погода, если её таковой можно считать в этих краях. Было темно и только свет фар от едущего за ними грузовика, давал понять, что они здесь не одни. Звук воды из-под колёс и весенняя прохлада успокаивающе действовали на всех и, если бы не тряска, то отряд мог бы и поспать.

Вскоре, условная тишина стала действовать всем на нервы и самые смелые стали завязывать разговоры. За этими разговорами они и познакомились. Иван, Захар, Рюда, Лиси и Артём. Других она не запомнила, да как-то и не хотела. Последнее имя принадлежало тому, кто её подбадривал.

— Как думаете, почему всё началось раньше срока? — спрашивал Лиси.

— Сказали же, утечка информации. Шпионы, наверное. — разводил руками Захар.

— Да чёрта с два, если бы нас выдали, то к нам бы уже наведалось «Бюро». — Вмешался Захар.

— И то верно… — поддержал Лиси.

Их спор прекратился только тогда, когда остановился грузовик. Отряд быстро высадился, грузовик сразу же уехал. Командир отдал приказ занять, на вид, заброшенный дом. Им оказался заранее приготовленный схрон. В нём же отряд и встретил своё утро. Завтрак, проверка снаряжения, всё проходило в напряжённом молчании. Командир стал вычерчивать план мелом на стене.

— Суть такова, наш отряд находится в арьергарде. Наша цель — административное здание железнодорожного депо. Займем позиции там, а после выйдем на главный узел снабжения, в полукилометре от самого депо. Как только возьмём узел, по железной дороге пройдут танкетки и бронепоезд. При их непосредственной поддержке мы и возьмём контроль над городом. Вопросы?

— Мы же не одни туда пойдём? — спросил Артём.

— Конечно же нет. Вот, — командир указал на нарисованный квадрат со звездой. — мы здесь. Отсюда мы выдвигаемся по улицам параллельно другим отрядам. Так как мы в арьергарде — это позади, для непонятливых. Наша задача — приходить на помощь авангарду и центральным силам. Поэтому мы и отряды штурмовой поддержки. В случае потери всего личного состава отрядами ранее упомянутых, мы занимаем их место по нарастающей. Первый раз перегруппировываемся у администрации и второй после взятия узла.

Во время всего своего рассказа он жестикулировал настолько сильно, что чувствовались порывы холодного воздуха от его взмахов.

— Сейчас ровно шесть-ноль-ноль. Начинаем в восемь часов. Дополнительным сигналом будут осветительные ракеты от авангарда, они выйдут чуть раньше и подадут остальным сигнал. У нас ровно двенадцать часов на взятие Левова, после этого руфийское правительство мобилизует все свои силы, чтобы подавить восстание.

— Вопрос, а какой ценой у нас появились эти «двенадцать часов». Они же не будут ждать ровно столько, чтобы остановить нас? — высказалась Райя.

— А ты догадливая. Сейчас в столице наши провокаторы и агенты наводят шуму. Поднимаются митинги, погромы. Вплоть до вооружённого столкновения. Естественно их всех подавят, но так они выиграют нам время.

— Значит двенадцать часов условные?

— Совершенно верно.

— Весело. — в своей манере ответила девушка. Других вопросов более не возникало.

Следующие два часа, казалось, длились бесконечно. Солдаты то и дело поглядывали в щели заколоченных окон, в нетерпении дожидаясь неизбежного. Другие решили поесть лишний раз, а последние сидели на «корточках» и покуривали папиросу за папиросой. Однако, после всех переживаний, отряд заметно повеселел и был полон решимости. Наконец, на горизонте появились огни от сигнальных ракет.

— Отряд, боевая готовность!

Курящие побросали папиросы и быстро их затоптали, завтракающие закинули по последнему куску и так же резко встали, а девушка выплюнула жвачку, которую она смаковала уже целых два часа с лишним.

«Пора. Вперед» — подбадривала она сама себя.

Отряд уверенно двигался среди невзрачных, ветхих домов. По серому кирпичному тротуару, тут и там, людьми были брошены самые разные вещи. Проходя мимо, каждый замечал только что-то своё, украшения, одежду, детские игрушки, но внимание абсолютно всех привлекла чёрная, мокрая, тканевая куча. Командир жестом отдал приказ проверить.

Рядовой Рюда осторожно подошёл и присел, затем медленно откинул кусок ткани и с криком отпрянул назад. Солдат с силой закрывал рот ладонью и продолжал кричать от ужаса. Под тканью оказался труп женщины. Сложно словами описать всё то, что осталось от её лица. Вместо глаз зияли дыры, из них были видны замёрзшие ручейки крови, мозгового вещества и бог знает, чего ещё. На самом лице