В полете фантазий - Пенни Пенни

Когда Алекс вернулся домой, Рен нетерпеливо дожидался его.

— Ты слышал что-нибудь о Сильви? — спросил Рен, следуя за ним в кабинет.

— Ничего не слышал. — Алекс остановился и повернулся к нему. — А что случилось?

— Мы немного повздорили вчера, и она, похоже, покинула лагерь. Вроде бы никто не знает, куда она ушла. А если знают, не говорят — во всяком случае, этот мерзавец Уэйн. Уж он-то мог бы по крайней мере продемонстрировать некоторое беспокойство о ней! У нее есть хоть малейшее представление, что она делает, маленькая идиотка? — Рен дымился от негодования, шагая следом за Алексом в кабинет. — Она должна окончить университет, получить диплом, а не… — Он помолчал и покачал головой. — Сегодня утром я специально съездил в лагерь, но там нет и следа ни ее, ни Уэйна. Он, очевидно, отправился по своим делишкам. Меня удивляет, как ему удается так легко проезжать сквозь полицейский кордон. Мне пришлось полчаса уговаривать их, чтобы пропустили.

— Ты говоришь, Уэйна там нет? — резко переспросил его Алекс.

Если Молли оставила своего любовника у себя, вряд ли стоит ожидать, что она покинет его и отправится в лагерь брать интервью у Уэйна. И даже если отправится… какое его дело? Она — взрослый человек и, как не раз заявляла, способна сама управлять собственной жизнью и принимать решения.

— Нужно сделать еще кое-что, — коротко сказал он Рену и с озабоченным лицом направился к своему «лендроверу».

— Я думал, ты хотел обсудить план консервации леса на следующий год и ремонт коттеджей в Литтлмарше, — запротестовал Рен.

— Завтра, — на ходу ответил Алекс, предоставляя Рену хмуриться сколько угодно.

Мгновение спустя он легко вскочил в «лендровер» и стремительно укатил.

Совсем не в его стиле менять свои планы и переносить назначенные встречи.

Сильви занималась мытьем посуды, когда у заднего крыльца появился Алекс. Поскольку он уже заметил ее через окно, не было резона прятаться, так что она сделала попытку беззаботно напевать, открывая дверь и впуская его в дом.

— Сильви? Какого черта ты здесь делаешь… и где Молли? — потребовал ответа Алекс, явно не обрадованный ее видом.

— Мне было некуда и не к кому пойти, — с вызовом сказала Сильви. — Не могла же я пойти к тебе, если последний раз ты предал меня и отправил назад к мамочке…

— Это совсем другое. Ты была еще школьницей, ребенком, и я бы поступил совершенно безответственно, если бы позволил тебе остаться, — не говоря о том, что твоя мать, не сомневаюсь, немедленно отдала бы меня под суд за растление малолетних.

— Мне было семнадцать.

— Шестнадцать… с половиной… — поправил ее Алекс и повторил вопрос: — Где Молли?

— Она уехала. Послушай, почему бы тебе не присесть и не съесть кусочек шоколадного кекса? — пригласила девушка, искушающе водя тарелкой перед его носом. — Молли сама его испекла. Я съела кусок вчера вечером.

— Вчера вечером? Ты ночевала здесь? — воскликнул Алекс.

Сильви скорчила рожицу.

— Это что? Допрос? Ты — Великий инквизитор? Да, я ночевала здесь. Это преступление? Я попросила Молли не говорить тебе или Рену, хотя… Я тебя знаю. — Она метнула на него злобный взгляд. — Сейчас ты начнешь читать лекцию о том, как ты был прав и какой Уэйн… Алекс! — возмущенно окликнула она, осознав, что он просто не слушает ее.

— Ты была здесь ночью. Это была ты… — еле слышно бормотал он, потом рассеянно откусил кусок кекса. Да, одну вещь Сильви усвоила прекрасно, благодаря своей матери… накорми разгневанного мужчину тем, что он обожает, и он успокоится… — Нам нужно поговорить… серьезно поговорить, — предупредил ее Алекс. — Но в данный момент… Молли сказала, куда едет?

— Она обмолвилась, что хочет поговорить с Уэйном. — Сильви, морща носик отрезала второй кусок кекса для себя. — Ммм… Вкуснятина. Хочешь еще кусочек?

Алекс покачал головой.

— Когда она уехала?

— Почти сразу после тебя, — сообщила Сильви и прибавила, старательно выговаривая слова: — Она любит тебя, Алекс. Ты знаешь это?

Она видела, как он напрягся и отвернулся, явно не желая показывать ей свое лицо.

Пусть она слишком молода и инфантильна, как не устают повторять все, но не настолько глупа. Совершенно очевидно, что Алекс и Молли любят друг друга.

— Она сама это сказала? — сдержанно спросил он.

Сильви покачала головой и засмеялась.

— Нет, но она написала твое имя на рассыпанной муке, пока пекла этот кекс.

— Что она сделала? — Алекс был в полном замешательстве.

— Написала твое и свое имя на рассыпанной муке, пока месила тесто — «граф и графиня Сент-Отель». Она думала о тебе. Она… впрочем, тебе, мужчине, не понять, — проговорила она с улыбкой женского превосходства. — Поверь на слово, Алекс, она любит тебя. Ты видел Рена сегодня утром? — спросила она, меняя тему.

— Да, и он не слишком доволен тобой, — предупредил Алекс. — Вы, я слышал, повздорили вчера в лагере.

Сейчас пришла очередь Сильви отворачиваться и нервно играть куском кекса на тарелке.

— Алекс, ты помог бы мне сменить университет? Я не совсем уверена, что этот мне вполне подходит… ну, я бы предпочла, чтобы он был не так близко… где-нибудь…

— Где твоя мать не потребует, чтобы ты приезжала домой на выходные? — подсказал Алекс. — Хорошо, если ты серьезно намерена вернуться к занятиям, к серьезным занятиям, я определенно поддержу твое решение.

— И поговоришь с мамочкой?

— И поговорю с твоей матерью, — согласился Алекс. — Но это мы обсудим позже, Сильви. Во сколько, ты сказала, уехала Молли? — тревожно повторил он.

Полицейский на пропускном пункте не смог ничего рассказать Алексу. Да, он только приступил к дежурству, и нет, не может пропустить Алекса в лагерь.

— Прошу прощения, — твердо отвечал он. — Но таков приказ. Никому не разрешается въезжать.

Кивнув, Алекс потянулся к своему мобильному телефону. Следовало сразу поговорить со старшим инспектором и получить разрешение. Он тревожно взглянул на часы. Прошло уже больше двух часов с того момента, когда он в последний раз видел Молли.

То обстоятельство, что ни на машине, ни на подошедшем к ней мужчине нет полицейского значка, ускользало от Молли, пока она не вышла из машины и не встала посреди дороги. Лишь в этот момент — по выражению лица мужчины — она поняла, что ее присутствие здесь более чем нежелательно.

— Кто ты, черт возьми?.. — начал он, и Молли услышала, как дверцы вездехода распахнулись и те двое вышли.

Паническая дрожь пробежала по ее спине, возникло малодушное желание юркнуть в свой автомобиль. Она в ловушке, между двумя одинаково опасными и недружественными силами. Еще больший страх охватил ее, когда дверца загородившей дорогу машины распахнулась и вышел Уэйн.