Бойцы с окраины Галактики - Роман Злотников

Он прибыл на место за полчаса до указанного срока. Заведение было очень похоже на бар дядюшки Сиранта, конечно с поправкой на столичный статус. Берс занял крошечный столик по диагонали от входа в зал, уплатил за два места, заказал себе пива и принялся ждать.

Ждать пришлось недолго. Когда голопроектор закончил демонстрацию выступления еще одной пары, которая, в отличие от принятого у дядюшки Сиранта репертуара, изображала что-то уж слишком извращенно непотребное, его будто что-то толкнуло в сердце. Берс резко вскинул голову. На пороге стояла юная и невероятно красивая девушка с черными волосами и растерянным лицом. Она была ослепительна, хотя если немного приглядеться, то становилось видно, что она попыталась скрыть или хотя бы немножко притушить свою красоту, используя достижения современной косметики, но ей это не удалось. Во всяком случае, когда она безмолвно возникла на пороге, по плотным рядам мужчин, сидящих за грязноватыми столиками, будто пронесся порыв ветра, развернувший все головы в сторону входа. Но Берса привлекла не ее красота. ЭТО БЫЛА ОНА! Он ни разу ее не видел, но в этот момент он знал абсолютно точно, что именно она находилась во время игры в императорской ложе. Берс почувствовал, что его прошиб пот. Черт возьми, он раньше никогда не испытывал ничего подобного! Ярость — да, сколько угодно. Раздражение, удовлетворение, злость — тоже. Правда, последние несколько лет он научился хорошо подавлять все эти чувства, давая себе волю только в редкие часы тренировок или с манекенами в тренажерном зале, но это… Рот пересох, сердце бешено колотилось о ребра, по всему телу прошло нечто вроде судороги, оставившей после себя покрытую мурашками кожу. Он чисто машинально представил, какие лошадиные дозы гормонов гуляют сейчас по его жилам, и слегка удивился своим реакциям. Организм явно готовился к чему-то необычному, и Берс осознал, что ожидает этого с каким-то затаенным страхом, но в следующее мгновение ему стало не до собственных эмоций. Откуда-то из-за спины девушки вывернулся какой-то мордоворот и грубо схватил ее. Берс почувствовал, как ярость бросила его вперед, и немного оторопел. Такого он не чувствовал со времени Битвы в поясе, вернее, даже раньше, во время Битвы в поясе он уже научился немного контролировать свои эмоции, а то, что он испытывал сейчас, шло из самой глубины его существа. Пожалуй, такое он испытывал только в юности, когда, заблудившись в лесу на Рождество, сцепился со стаей волков. Берс слегка испугался. Он знал, к чему это может привести. Вряд ли он сможет остановиться, прежде чем уничтожит всех находящихся в этом зале. Он стиснул зубы, торопливо сгреб со стола бокал и сделал большой глоток, добавив алкоголя в тот гормональный коктейль, которым был сейчас переполнен. При удаче алкоголь мог немного сбить настройку на убийство. А потом вскочил и, стиснув зубы, двинулся к НЕЙ.

Он сделал ошибку, подойдя вплотную. Запах пота и вонь изо рта мордоворота сыграли роль катализатора, и он почувствовал, что еле сдерживается. Берс остановился и, изо всех сил стараясь удержаться и не перешагнуть грань, после которой он уже не сможет себя контролировать, прошипел напряженным голосом:

— Убери руки от девушки.

Мордоворот вскинулся и, увидев перед собой всего лишь худого юношу, затянутого в форму курсанта Танакийской школы, ухмыльнулся и лениво процедил:

— Ну конечно, офицерик, раз ты говоришь, — а потом легонько кивнул.

Берс, почти полностью занятый упорной борьбой со своим состоянием, слишком поздно почувствовал что кто-то возник у него за спиной. В следующее мгновение его голова взорвалась от боли.

Берс очнулся от голосов. Некоторое время он просто лежал, приходя в себя, а потом попробовал пошевелиться. И тут же понял, что не может этого сделать. Он полежал еще немного, дожидаясь, пика сознание окончательно выплывет из темноты и мышцы, стянутые силовыми путами, начнут посылать в мозг импульсы боли, показывая, что перекрыты не только периферийные кровотоки, но и основные вены и конечности испытывают сильное кислородное голодание, а потом слегка напряг мышцы. Силовые путы мнились в кожу. Боль сразу же усилилась, но Берсу было на нее наплевать. Сознание окончательно очистилось, голова была ясной, а где-то там глубоко, на самой грани сознания, ревело пламя чистой ярости. Берс немного удивился. Он очнулся сразу в состоянии боевого транса, такое с ним было впервые. Берс попытался сосредоточиться на голосах, хотя в таком состоянии его способность воспринимать что-то, не представлявшее для него непосредственной угрозы, резко падала.

— …сначала… лошадиную дозу денгреона… развяжут… оставят в этом помещении…

И в то же мгновение пришло понимание, что все, что произошло в баре и происходит сейчас, направлено против НЕЕ. Берс почувствовал, как полыхнула ярость, заполняя все его существо, он дернулся и попытался вырвать руки из силовых пут. Губы разомкнулись, хрустнув корочкой запекшейся крови, и из горла вырвалось хриплое:

— Убью…

Все находящиеся в комнате вздрогнули и обернулись в его сторону.

Несколько мгновений они в замешательстве смотрели на него, потом высокий красивый мужчина со светлыми волосами настоящего лорда брезгливо скривился и рявкнул на стоящего рядом изящного юношу:

— Ну чего уставился? Заткни рот этому животному.

Тот снова вздрогнул, бросил на говорившего обиженный взгляд, но промолчал. Потом вытащил из поясной кобуры парализатор и, сдвинув рычажок на максимум, направил ствол на Берса и несколько раз нажал на спуск. Берс почувствовал, как его мышцы снова поплыли и расслабились, но он знал, что это ненадолго. Берсерка в состоянии боевого транса сложно было остановить даже гигаваттным лазерным импульсом. Он сам видел, как во время атаки на канскебронский Системный разрушитель Траян получил в грудь такой импульс из оружейного блока такта,[8] что в образовавшуюся дырку можно было просунуть руку по локоть, но он пробежал еще сорок шагов, запрыгнул на галерею, оторвал такту голову и только после этого упал и умер, а парализатор…

Спустя пару минут Берс почувствовал, что снова пришел в себя. Глаза застилала красная пелена, а в голове ревел пожар. Берс напряг конечности и рванул их в сторону. Силовые путы заскрипели, утончились и лопнули, содрав изрядные куски кожи и мяса на запястьях, локтях и лодыжках. Стянутыми оставались только ступни. Берс резко выпрямился и, схватившись за обвивавшую ноги нить, свирепо рванул ее. Она лопнула с каким-то противным визгом. Он вскочил, заметив, что юноша пытается выхватить из кобуры парализатор и развернуть в его сторону, и прыгнул вперед. Голова юноши лопнула в его руках, как гнилая дыня, а потом все пошло уже помимо его сознания.