Падение титанов. Сага о ««Форде», «Крайслере», «Дженерал моторс» и упущенных возможностях - Инграссия Пол

Для этого они прибегали к различным уловкам: например, навязывали покупателю дорогой коврик в салон или в открытую добавляли к цене сумму, которую они называли ДДН («дополнительной дилерской наценкой»). Многие американцы волей-неволей раскошеливались, ведь «хонды» были надежными, малолитражными и приятными в управлении. Увидев такие прибыли, автомобильные дилеры по всей стране стали рваться в представители «Хонды», в то время как уже имевшиеся дилеры старались выбить себе поставки побольше, зная, сколько принесет им каждая дополнительная машина.

Так начался процесс, прозванный дилерами «Хонды» «целованием кольца». Название навевало ассоциации с выдачей папских индульгенций, что, по сути, было недалеко от истины. Отдел продаж компании, в отличие от производственного подразделения в Огайо, находился в лос-анджелесском головном офисе американской «Хонды». Биллмайер был принят в компанию в 1970 году региональным торговым представителем по среднеатлантическим штатам и к 1980-му стал главой американского отдела продаж.

Его вымогательский бизнес процветал: к примеру, в обмен на льготные квоты поставок он получил от одного дилера под Вашингтоном (округ Колумбия) «ролекс» за 10 тысяч долларов. Моду эту переняли столько других сотрудников отдела продаж, что собрания отдела стали называть «ролексовыми совещаниями». Среди других ярких примеров «вознаграждения» Биллмайера был вертолетный тур по Гавайям, полностью оплаченный шопинг в Гонконге, а также регулярно доставлявшиеся ему через «Федерал экспресс» конвертики с «платой за консультацию». Кроме того, он получал от своих «клиентов» новые машины, включая несколько БМВ (родные «хонды» ему были, увы, уже не по статусу).

Все 1970-е и 1980-е годы автомобили «Хонды» продавались отнюдь не по рекомендованным ценам, в то время как цены на «шеви», «форды» и «доджи» дилерам часто приходилось снижать. Попытка государства помочь Детройту, к сожалению, вышла Детройту боком, хотя никто не говорил об этом вслух. А когда взяточная сеть была раскрыта, Биллмайер оказался далеко не единственным жуликом из рядов топ-менеджмента.

Среди других сотрудников «Хонды», состоявших в его подпольной конторе, был Джим Кардиджес, прозванный дилерами «Карджизес» («автомобильный Иисус»). Кличка ему вполне подходила, поскольку каких только чудес он не совершал. Когда, к примеру, его старый друг хотел открыть пару торговых представительств «Хонды» в Пенсильвании, Кардиджес это устроил — за символическую сумму в 200 тысяч долларов. Еще один «друг» купил ему дом в Калифорнии, а после ежемесячно перечислял ипотечные платежи.

Большинство же дилеров были не в курсе дела, а потому у некоторых из них приключались непонятные проблемы. Например, один дилер в Новой Англии получил 300 тысяч задатка за новые машины, а потом месяцами выслушивал претензии покупателей, машины которых так и не пришли. В конце концов бедняге пришлось продать свое представительство соседу, у которого, похоже, с поставками было все хорошо.

Однако вся эта прибыльная затея стала слишком масштабной, чтобы оставаться незамеченной. В 1991 году один региональный менеджер, не состоявший в «сети», пожаловался начальству, и через несколько месяцев Кардиджес ушел с занимаемой должности «по соглашению сторон». «Хонда» надеялась, что такая «чистка» позволит решить проблему без привлечения внимания прессы, но — увы.

Один из нью-гэмпшинских дилеров «Хонды», не замешанный в махинациях, подал на компанию в суд, заявляя, что он потерпел убытки из-за нечистоплотности отдела продаж. К делу подключилось ФБР, и расследование показало, что вымогательская сеть существовала уже не менее 15 лет и успела собрать мзды не менее чем на 15 миллионов долларов. В 1994 году присяжные федерального суда вынесли обвинительный приговор по статьям «вымогательство», «организация преступного сообщества» и «мошенничество» в отношении Биллмайера, Кардиджеса и других фигурантов. В последующие несколько месяцев почти два десятка дилеров и бывших должностных лиц «Хонды» признали себя виновными в разнообразных преступлениях. Сам Кардиджес накануне своего суда согласился назвать своих сообщников.

К счастью для «Хонды», когда 7 февраля 1995 года судебные слушания начались в далеком нью-гэмпширском Конкорде, СМИ освещали процесс весьма фрагментарно. К несчастью для нее, никто из обвиняемых с самого начала не пытался отрицать происшедшее. Вместо этого адвокат Биллмайера, например, утверждал, что весь навар взяточников был получен в рамках дружеских услуг, а руководство «Хонды», включая некоторых японских сотрудников, просто смотрело на все сквозь пальцы. Это был старый добрый аргумент «так делают все», который большинство людей перестают использовать лет в двенадцать. И суд, соответственно, к нему отнесся как строгий родитель.

В мае 1995-го, после трех месяцев процесса, присяжные признали Биллмайера и еще одного бывшего сотрудника «Хонды» виновными. Судья заметил, что и саму компанию «можно обвинить в небрежности» за то, что она так долго игнорировала тревожные симптомы. Дилеры «Хонды», вооружившись этой цитатой, пошли по судам, заявляя, что понесли ущерб из-за небрежности компании. В июле 1998-го «Хонда» согласилась выплатить им почти 330 миллионов долларов. Биллмайер же и другие осужденные еще продолжали подавать апелляции, хотя и безуспешно.

Этот скандал стал, пусть и в извращенной форме, свидетельством растущей популярности «Хонды» в США. В детройтских компаниях взяточничество таких масштабов не могло бы возникнуть, просто потому что их автомобили не были и вполовину так популярны, как «хонды» (во всяком случае, с учетом соотношения спроса и предложения). Однако важнее было то, что скандал серьезно застопорил продвижение «Хонды» на американском рынке, которое тогда казалось уже неудержимым. В то же время разразилось цунами на валютном рынке. Страна восходящего солнца стала страной восходящей иены.

В 1991 году «Хонда» только начала оправляться от скандала со взятками и под сурдинку урезала производственный план первого квартала на 25 тысяч автомобилей. Через месяц компания арендовала бывший армейский склад в Огайо для хранения двух тысяч произведенных машин, не востребованных дилерами. А вскоре «Хонда» и вовсе предоставляла американским дилерам 900-долларовые скидки на каждую машину, чтобы хоть как-то оживить продажи.

По детройтским стандартам скидок (2 тысячи и более) — так, мелочь. Однако это был крутой поворот для компании, у которой всего пару лет назад машины расходились влет, а некоторые дилеры даже готовы были давать за них взятки. По сути, проблема заключалась в том, что «Хонда», наряду с остальными японскими производителями, резко повысила цены. В 1993-м «тойота-королла», когда-то являвшаяся символом недорогого японского субкомпакта, подорожала до более чем 17 тысяч долларов, почти сравнявшись в цене со среднегабаритным «Фордом-таурусом».

«Тойота», «Хонда» и другие японские компании повышали цены, чтобы угнаться за иеной, которая начала расти в 1985-м. К 1993-му стоимость иены по отношению к американскому доллару подскочила более чем в два раза, несмотря даже на начало экономического спада в Японии. «Мыльный пузырь» национальной экономики лопнул в 1990-м, после обвала цен на гиперинфлированном рынке недвижимости, державшихся за счет массы просроченных кредитов. (Никому это не напоминает американскую ситуацию двадцать лет спустя?) Рост курса иены на фоне крушения японской экономики объяснить было сложно, однако, как известно, тенденции валютных рынков неисповедимы.

Для японских автопроизводителей рост иены означал, что им приходилось платить в два раза дороже за все произведенное в Японии и экспортируемое в США. А даже несмотря на растущее количество «трансплантатов», экспорт до сих пор составлял большую часть их американских продаж.

Но врасплох японцев застала не только иена: Детройт повышал качество своей продукции и производительность. После стольких лет промедления и запирательства «Большая тройка» наконец начала внедрять на своих заводах некоторые производственные методы и способы мотивации персонала, придуманные японцами. Детройт решил присоединиться к побеждающей стороне, раз уж самому победить не получалось, и эта стратегия начала окупаться.