Обещать – не значит жениться - Дарья Калинина

Инга не успела поинтересоваться, почему это так важно для него: в дверь позвонили. Поплотней запахнувшись в свой халатик, Инга пошлепала к дверям.

– Кто там?

Ваня немедленно вырос рядом с ней. Но в его услугах необходимости не возникло.

– Это участковый, – ответил Инге знакомый голос Татаринцева. – Разрешите войти?

– Входите.

Ваня исчез так же незаметно, как и возник. А Инга распахнула дверь и впустила визитера. Татаринцеву она была даже рада. Он ведь лицо официальное, значит, и ходы, которыми он ходит, тоже официальные. А Инге было очень нужно через официальное лицо навести справки для их расследования насчет дома в Павловске.

И прежде чем Татаринцев разулся и прошел на кухню, Инга успела ввести его в курс дела.

– Разве не подозрительно, что дом, куда ездил Михаил с этим своим Виталей, сгорел, а хозяин его погиб?

– Действительно, подозрительно.

– Вы наведете справки об этом пожаре? Ну… по своим каналам?

– Все досконально выясню.

И с этими словами Татаринцев двинулся на кухню следом за Ингой. Там он молча обменялся рукопожатиями с Ваней, получил от него чашку кофе и уселся за стол рядом с Ингой. Ваня тоже недолго стоял у плиты. Плюхнулся по левую руку от Инги и стал слушать, какие новости принес Татаринцев.

– В общем, обошел я всех соседей, со многими поговорил и нашел все-таки человека, который видел вашего преступника!

– Видел? – обрадовалась Инга, испытывая жгучее желание броситься на шею к участковому. – И как он выглядел?

– Да вот тут… хм… Тут загвоздочка получается.

– Какая загвоздочка? – не поняла Инга.

Ваня тоже воззрился на Татаринцева с недоумением, переходящим в негодование:

– Ты как есть говори! Чего женщину пугаешь?

– Да я не пугаю, – растерялся Татаринцев. – А загвоздка в том, что один из свидетелей видел вроде бы мужчину в темном плаще. Во всяком случае, кого-то высокого и шагающего по-мужски. Только тот свидетель лица преступника не разглядел.

– Помню. Бедолага, который с женой помириться до самого утра не мог. Но он ведь не утверждал, что мужчина в темном пальто именно ко мне шел.

– Точно. Но я всех соседей обошел, всех расспросил. Ни к кому из них этот тип не поднимался. Из одиноких женщин, к кому мог бы любовник ночью заглянуть, уж извините, только вы одна. Все прочие либо дряхлые старики, которым уже не до любовных утех, либо люди солидные, семейные, обремененные детьми и внуками.

– Может быть, к кому-то из этих… детей? Многие из них уже вполне взрослые люди.

– Но живут они вместе с родителями. А те никаких незваных ночных гостей у себя в доме не наблюдали. Значит, тот тип шел к вам! Верней, не тип, а типша!

– Что? – изумилась Инга. – Но ведь свидетель склонялся в пользу того, что под темным пальто или плащом был мужчина?

– Ну а та свидетельница, которую я нашел, наоборот, видела женщину.

– Видела? А кто?

– Ваша соседка из квартиры напротив видела, как около трех часов утра к вам в квартиру вошла невысокая светловолосая женщина.

– Моя соседка напротив? – задумалась Инга. – Вы имеете в виду бабу Варю?

– Варвара Семеновна Травкина, – заглянув в свои записи, подтвердил участковый. – А вы ее знаете?

– Бабу Варю весь подъезд знает. Послушайте, да разве же можно верить ее словам? Она же первая сплетница! Всем известно, что в ее сплетнях от силы один процент истины.

– Не знаю, со мной она разговаривала очень убедительно. Сказала, что мучилась бессонницей. Сидела у окна, на двор таращилась. Видела, как эта женщина на такси приехала, а спустя десять минут обратно уехала. Таксиста даже не стала отпускать, он ее во дворе с включенными фарами ждал. И двигатель не глушил.

Инга слушала очень внимательно. Если правда то, что рассказала баба Варя, у нее в квартире той страшной ночью побывал даже не один, а двое незваных гостей. Первый был мужчиной в темном пальто, который и зарезал Кирилла-Михаила. А вторая… кем же была вторая гостья? И что ей понадобилось среди ночи у Инги дома?

– Может быть, кто-нибудь из моих подруг? – нерешительно предположила она. – Встревожились обо мне или еще что…

– А среди ваших знакомых есть подходящая под описание персона?

– Дайте-ка сообразить. Невысокая и светловолосая? Да, есть. Даже несколько.

– Расспросите их всех.

– К чему? Если это и впрямь была моя подруга, она бы уже давно мне сама позвонила. Нет, это был кто-то другой. А баба Варя не видела лица этой женщины?

– По ее словам, когда незнакомка вышла из такси, она лица не разглядела. Да и вообще не подумала, что женщина к вам в квартиру пойдет. Это баба Варя поняла, когда услышала, как ваша входная дверь стукнула. Ну а когда незнакомка выходила из вашей квартиры, то она шапку низко-низко на лоб надвинула да еще голову наклонила, словно специально постаралась лицо свое скрыть. Но, конечно, кое-что бабе Варе все равно удалось рассмотреть. Она считает, что портрет этой женщины могла бы изобразить. Так вы расспросите своих подруг? Вдруг все-таки это кто-то из них?

– Хорошо, – покорилась Инга. – Я спрошу.

И тут же она вновь насторожилась:

– И сколько же эта женщина пробыла у меня в квартире? Десять минут?

– Даже и того меньше. Фактически вошла и вышла.

– Могла она за такое короткое время совершить убийство?

– Чисто теоретически – да. Но на практике… Думаю, ей больше времени бы понадобилось. Все-таки не так легко в живого человека, пусть и спящего, нож вонзить. Да еще надо было время потратить на то, чтобы этот самый нож найти на кухне, взять, вернуться в комнату и… и убить.

– А ваши эксперты разве не могут определить, кто держал в руках оружие? Мужчина или женщина?

– Вы от них слишком многого хотите. Не забывайте: само орудие преступления до сих пор не найдено. Нет у нас и отпечатков пальцев или других следов преступника. Мы лишь предполагаем, что орудием убийства мог оказаться нож из вашего кухонного набора. Точнее, самый большой из них. Наш эксперт не поленился, нашел аналогичный нож, и теперь можно сказать, что удары были нанесены этим орудием.

– Ну а личность преступника по этим ударам нельзя установить? Хотя бы примерно?

– Конечно, специалисты могут определить, откуда и из какого положения был нанесен удар. В заключении наших экспертов, например, четко написано: потерпевший находился в горизонтальном положении, предположительно спал.

Инга не удержалась от вздоха облегчения: все-таки Михаил совсем не страдал. Он умер во сне, ничего не почувствовав. Спасибо за это Вере. Хотя, с другой стороны, не окажись в вине снотворного, Михаил бы и не заснул… Он смог бы оказать сопротивление преступнику. Мог остаться живым! А Инга… Инга не оказалась бы под следствием.

От мысли, сколько бед навлекла на ее голову Вера своей завистью, Инга испытала жгучую неприязнь к бывшей родственнице. Вот ведь гадина! Все-таки добилась того, что у Инги теперь неприятности.

Татаринцев, не подозревая о мыслях Инги, продолжал гудеть:

– Эксперты также могут рассчитать силу удара и, как следствие этого, определят физические данные нападавшего. Но вот определить пол – мужчина или женщина нанесли удар ножом – это уж, извините, никак не возможно.

– Но хотя бы телосложение убийцы, какое оно было? Изящное и миниатюрное, как у светловолосой незнакомки? Или крепкое и рост высокий, как у мужчины в темном пальто?

– Второй тип внешности более вероятен.

– Отлично, – откликнулась Инга, хотя ровным счетом ничего «отличного» в рассказе участкового не находила. Наоборот, ей с каждой минутой становилось все страшней. Что за паломничество случилось в ту страшную ночь в ее квартиру?

Но от размышлений Ингу отвлекла Алена. Она появилась на кухне, сладко зевая. И в изумлении остановилась, обнаружив подругу пьющей кофе в обществе двух мужчин.

– А мне чашечки случайно не найдется? – несколько обиженно протянула она.

Никто не успел ответить Алене. У Инги завибрировал сотовый.

– Блумберг, небось, звонит? – немедленно отреагировала Алена, усаживаясь за стол и почему-то при этом улыбаясь во весь рот.

Инга причины веселья подруги не поняла. И удивленно пожала плечами:

– Почему обязательно Блумберг?

– Да так, – хмыкнула Алена вполголоса. – Пришло что-то на ум.

Инге звонил совсем не Блумберг. Да и с чего бы ему звонить ей? Это только Алене могла прийти в голову такая нелепая мысль. На самом деле Инге звонила Соня. Та самая Сонюшка, которую она потеряла на выставке, да так и не нашла.

Увидев ее номер на дисплее, Инга обрадовалась, но и смутилась немного. Все-таки она была виновата перед Соней. Со дня злополучной выставки они не созванивались. Сначала Инга была занята своим скоротечным романом с Михаилом. Потом оказалась в КПЗ. А теперь вот гоняется по городу за преступником, про которого неизвестно даже, мужчина это или женщина!

– Ты где пропала? – прозвенел голосок подруги. – Не звонишь, не появляешься! Я на тебя даже немного обиделась.