Тень. Возможность (СИ) - "SkillSoul"

Подождав ещё несколько секунд, Мила убрала барьер и позволила полиции подойти к парню и надеть наручники. В миг алые росчерки вновь разошлись от тела уснувшего парня, но Мила вовремя возвела барьеры вокруг хранителей порядка, не позволив испепелить их.

Она поняла, что обычными способами доставить его в тюрьму не получится, поэтому вновь возвела вокруг него барьер и подняла его, притянув к себе.

— В близи… — ком застрял в горле девушки. Поднесённый парень при детальном рассмотрении казался точной копией почившего брата. Точный клон.

Даже небольшой шрам возле левого виска был идентичным. Стук сердца отдавался в ушах, а на глазах вновь появились слёзы, которые сразу испарились под давлением её маны.

— Лети в отдел, — не поворачиваясь, приказала девушка пилоту вертолёта.

— Есть, мэм.

* * ** * ** * *

Тьма укрывала. Словно легкое, но безумно мягкое одеяло ложилось на твои плечи. С тебя сбрасывали весь груз, что ты по ошибке погрузил на свои плечи. Здесь можно было забыть и побыть в тишине. Откинуть чужую личину. Здесь есть только ты, и только здесь ты можешь быть самим собой.

Можешь выпустить свои слабости, стать тем, кому нужна поддержка, кому не чужда рука помощи.

Тем, кем ты когда-то был.

Подсвеченная тропа, по которой медленно ступала ступа чужеродная этому тихому месту. Создающая своими маленькими, по сравнению с этим пространством, шагами бури волнений, заставляющих тьму колыхаться. Каждый раз, когда нога человека соприкасалась со светом, лишь тусклый фиолетовый свет оставался на тропинке, в то время как за спиной водовороты той же энергии.

Закрученная в вихри, она бесполезно разлеталась по темноте, не смея задерживаться больше положенного.

Не смея беспокоить тишину.

Руки человека горели алым светом, но он будто боялся выбираться дальше, оставаясь лишь на руках и ни капли не освещая окружающую тьму. Грудь горела уже другим, тем, что растворялся позади, фиолетовым светом. Слепленный словно из частей, парень не переставал шагать в неизвестном направлении. Он шёл туда, куда ему указывали.

Ноги постепенно утопали в становившейся вязкой тропинке. Кто-то боролся. Там, куда взгляд парня не мог даже подумать упасть. Она хотела, чтобы он пришёл, но другой…

Его одолевала ярость. Он не мог мириться с букашкой, так просто нарушившей законы, созданные его руками. Он не хотел его видеть, не хотел видеть.

Уничтожить.

Но Она запретила. Он не может ей противиться. Он пытается заставить его остановиться, старается выгнать его отсюда.

Она опять мешает.

Он рвёт волосы на своей голове. Раздирает лицо в кровь только увидев этот алый свет. Сердце наполняется ядом при виде трещин на его груди, из которых вырывается это отвратительное сияние. Он не может терпеть.

Слишком много он перенёс от носителей этих ублюдков.

Слишком часто…

Они портили Его планы.

* * ** * ** * *

— Он преступник, госпожа Хард, — чуть сиплый взрослый голос раздался где-то вдали, но быстро приближался.

— Это не меняет того факта, что он ещё ребёнок, — нехотя ответила ему девушка, фамилия которой резанула ухо похлеще ножа. — Проверьте камеры, если ничего не изменится, то будете судить его как и положено. Не найдёте — отпустите. Выпишите штраф за порчу имущества и отпустите.

Веки неохотно открылись. Яркий солнечный свет сразу бросился раздирать глаза на составляющие, и пусть ты будешь сильнейшим Просветлённым, эта способность света будет преследовать всегда и всюду с утра.

Тело чувствовалось лёгким, будто раньше я носил чёртовы кандалы по всему телу по сотне килограмм каждый. Кажется, дайте мне волю, я и взлететь смогу.

Увы, это чувство быстро закончилось, когда восприятие восстановило своё право и засигналило о экстремальном количестве маны в округе, очерчивающей мою койку непроницаемым барьером. Ещё один взгляд в свой внутренний мир показал крохотные пять процентов во второй душе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Учитывая то, что я мало что помню, после того, как улетел с моста, натворил я знатно, раз меня заперли в барьере. Привыкнув к свету, я наконец увидел тех, кто достаточно громко, не заботясь о состоянии пациента, разговаривали.

Мужик лет пятидесяти с уже подвыцветшей головой и отсутствующим куском волос на затылке. Одетый как ярый бизнесмен, но без малейшего напоминания о принадлежности к полиции или другим структурам, он снизу вверх смотрел на девушку, увидев которую слюна застряла в горле, а мысли пропали, будто и не было ничего до этого.

— Мила…

— М? — сестра удивлённо посмотрела на меня и её взгляд заострился. — Слишком фамильярно.

Барьер сузился и наполнился анти-частицами, при контакте с организмом которые создавали помехи в течении маны. Боль накатывала волнами, но от как такового болевого порога я избавился, поэтому это доставило лишь лёгкий дискомфорт.

Голова склонилась набок, а цвет глаз сменился на серебряный, вместе с которыми изменилась и полярность моей собственной маны. При таком режиме я могу восстанавливать запас даже из пагубных для обычных Просветлённых анти-частиц, так как моя собственная энергия имеет похожие свойства.

Ранее повреждённая система каналов полностью восстановилась, и большая часть маны перестала уходить на поддержание того уродства, что было у меня до этого. Ощущение невероятно возросшей скорости поглощения энергии восстанавливало мой источник за считанные секунды, при прохождении которых Мила не сводила с меня прищуренных глаз.

Иначе быть не могло. Пространство внутри барьера — её собственность и все происходящие процессы сразу передаются в её мозг. И тем хуже, что серебряные глаза начали вытягивать ману из самого барьера, когда анти-частицы внутри показывали строгий ноль.

Барьер начал мигать и почти незаметно для обычного взгляда тускнуть. С такими темпами поглощения уже через несколько часов от него не останется ничего, кроме голой оболочки.

Мой взгляд переместился на руки, на которых до сих пор были трещины со слабым алым светом, что, казалось, успокоился и перестал вести себя агрессивно, уложившись во внутреннем мире как объевшийся пес. Тем было страннее, что силуэт этот до невозможного походил на тот, когда я впервые оказался в пространстве с Пауком, в котором и пробудил Бессилие.

В миг тело захлестнула волна энергии, расширившая резерв и увеличившая и так ненормально широкие каналы ещё больше. Мои глаза расширились и взгляд во внутреннем мире перевёлся на астральное тело. Чёрная жижа по приказу оголила большую часть.

— Я только что… прорвался? — Повелитель, ранг, которого я никогда в жизни не достигал и не думал, что достигну в ближайшее время.

Как-никак, ранее я был Владеющим и тут же мигом перепрыгнул ранг, словно он был мелким камнем на моём пути. Не обратил внимания, не заметил, не почувствовал какой-либо преграды.

И разделял это чувство не только я. Палата погрузилась в гробовую тишину, казалось, пропал даже звук биения сердец, затаилось дыхание. В ушах вновь раздался тихий рык сидящего во внутреннем мире зверя. Он реагирует на всплески эмоций.

Так вот почему… Меня обуздал страх, и он старался огородить меня от внешнего вмешательства. Он пытался успокоить. В его глазах пылало непонимание и обида. Обида, будто я забыл про него. Друг, который был со мной всё это время, но при его появлении он пропал из моей памяти.

— Тень… — пёс оскалился и завыл. И этот звук прошёл сквозь внутренний мир, судя по напрягшемуся лицу мужика.

Алые трещины засветились, выпуская идентичную по цвету дымку, формировавшую фигуру волка, сидящего на моей груди. Только вот по габаритам он походил больше на щенка. Он был таким же, как когда иы только очутились здесь. Его колючая стоячая шерсть, жёлтые глаза с узким зрачком, три ряда острых зубов, что, впрочем, ещё не успели сформироваться в острые клыки, или, по крайней мере, он старался таким показаться. Ведь я ярко чувствовал, как для своего формирования он не использовал мою энергию. Лишь свою. Ту, которой у него никогда не было. Ту, которая сейчас исходит из сорванной с петель двери. И ту, которую он сейчас не использует и на процент.