Неизвестные Стругацкие От «Страны багровых туч» до «Трудно быть богом»: черновики, рукописи, варианты. - Светлана Бондаренко

Археолог задумался.

— Но, — сказал он, слегка запинаясь, — следовательно, по-твоему, могут быть миры, человечества которых обогнали нас на многие сотни лет…

— Ага, дошло-таки! На многие сотни и на многие тысячи, десятки, сотни тысяч лет! Миллионы лет! — Астроном торжествующе поднял руку. — Какой прогресс! Ты можешь себе представить это? Можешь себе представить, чего они достигли, какая у них техника, какие отношения между собой? И все это не когда-то и не когда-нибудь, а именно теперь, сейчас, в эту самую минуту…

— Где-то… — насмешливо сказал Археолог.

— Да… где-то. Ну, что, согласен ты с этим положением нашей теории?

— Гипотезы… Согласен, пожалуй. И, опять-таки, что из этого?

— Гм… — Астроном крепко почесал затылок. — Сейчас мы подойдем к самому главному. Скажи, пожалуйста, дорогой историк, в чем, по-твоему, суть и цель развития общества индивидуумов, наделенных разумом?

— Ковар-р-рный вопрос. Попробую ответить. Суть… то есть, первооснова, как указал еще Маркс, состоит в развитии производительных сил, техники. Что касается цели, то… — Археолог подумал. — Если не брать во внимание всевозможных социальных перипетий, а начать прямо с коммунистического общества, то целью развития будет обеспечение максимального господства человека над природой.

— И это господство человек обеспечит себе, не правда ли?

— Можешь спорить на свой лучший телескоп… или что у тебя там.

— Ну, вот. Значит, суть развития общества состоит в качественном и количественном развитии производительных сил, каковые необходимы для покорения пространства и времени. Прекрасно. Следовательно, ты не станешь теперь отрицать, что человечества, далеко обогнавшие нас в своем развитии, обладают поистине гигантскими возможностями, какие нам, людям Земли, и не снились…

— Не буду отрицать.

— Что такие человечества могли уже существовать где-то еще в младенческие годы нашей планеты…

— Возможно.

— Что они уже тогда могли обладать и тем более обладают в настоящее время совершенно фантастической властью над такими силами природы, о которых наши мудрецы, друг Горацио, и понятия не имеют.

— Ну ладно, понятно. К чему ты гнешь?

— А вот к чему. В-шестых, и последних. — Астроном хитро прищурился. — Принимая во внимание пять предыдущих положений, которые мы с тобой согласились считать бесспорными… так ведь?

— Ну?

— В-шестых и последних, верхом легкомыслия было бы утверждать, что за последние сотни миллионов лет нашу планету не посещали жители других миров.

Археолог медленно вынул изо рта трубку и спокойно сказал:

— Воистину, в огороде бузина, а в Киеве дядька. С какой стати им посещать нашу планету?

— Тебе нельзя быть историком, милый друг. Почему ты не пошел в бухгалтеры? Как ты думаешь, что предпримут люди, когда овладеют всеми планетами Солнечной системы?

— Ну, предположим, они устремятся к ближайшим звездам. Но почему именно…

— А потому, господин историк, что они неизбежно будут в первую очередь исследовать планеты, более или менее сходные с их собственной. Они будут искать жизнь вообще и разумную жизнь в особенности. Я не уверяю, что они поставят себе целью установить контакт с другими разумными обитателями Вселенной, но стараться убедиться в самом факте наличия таких обитателей они будут безусловно. Ведь это же элементарно… И ареной их поисков будут, конечно, планеты типа Земли, Венеры и так далее… а не аммиачные пузыри, вроде Юпитера или Урана.

— Это теоретически… вернее, гипотетически.

— Значит, по-твоему, на определенном этапе всякое человечество обречено на самоуспокоение, покой и деградацию?

Археолог не ответил.

— Вот то-то же. Они будут… вернее, они, конечно, уже неоднократно пересекали нашу Галактику в разных направлениях, обследовали каждую из миллионов планетных систем… Возможно, отравлялись и на соседние звездные острова…

— А расстояния? А сотни и тысячи световых лет, парсеков и что там еще есть у астрономов?

— А их супертехника?

Археолог решительно стукнул трубкой по краю пепельницы.

— Это все спекуляция. Болтовня. Можно строить какие угодно гипотезы, основываясь на умозаключениях, и все они будут выглядеть достаточно правдоподобно, чтобы ввести в заблуждение легковерного профана. А где доказательства?

— …и, разумеется, верхом легкомыслия было бы утверждать, что за несколько миллиардов лет существования Солнечной системы нашу планету не посетили жители других миров. Правда, следы их пребывания обнаружить чрезвычайно трудно… большей частью, вообще невозможно. Но это уже другое дело.

Астроном замолчал и отошел к окну. У него было худое нервное лицо, большой залысый лоб и всего два пальца на левой руке.[22] Археолог, внимательно разглядывавший крохотную статуэтку какого-то восточного божка, поднял глаза.

— Мне кажется, это разговор в пользу бедных, — сказал он.

Астроном живо повернулся к нему.

— Почему?

— Ты все равно не можешь привести доказательств. А без доказательств… ты будешь утверждать одно, я — другое, и сточки зрения присутствующих прав будет тот, у кого крепче глотка и лучше подвешен язык.

— Конечно, важно здесь не то, кто прав, а то, в чем прав… — солидно начал Андрей Андреевич, но Астроном нетерпеливо перебил его:

— Доказательства — это очень сложно в данном случае. Представь себе, кто-то высадился на Земле миллионы лет назад…

— Марсиане? — спросил, усмехаясь, Археолог.

— Пусть хотя бы марсиане. Хотя не обязательно. Даже наверняка не марсиане… и не венерианцы, и не селениты. Скажем, жители одной из планет, обращающихся вокруг ближайшей к нам звезды… или принадлежащих к более отдаленным системам… Неважно.

— Было бы, конечно, странно, если бы за несколько миллиардов лет существования Солнечной системы нашу планету не посетили обитатели других миров.

— Марсиане? — рассеянно спросил Археолог.

Он был молод. У него было худое темное лицо с высоким лбом и всего два пальца на левой руке.

— Может быть. Возможно, марсиане. Хотя и не обязательно. Вообще разумные существа с других миров — неважно, марсиане или венерианцы, или селениты… Скажем, с планетных систем ближайших звезд или даже с других галактик.

— Полагаю, мы бы знали об этом, — заметил Андрей Андреевич.

— Не обязательно. — Астроном рассмеялся. — Представьте себе, что кто-то высадился на Земле миллионы лет назад. Какие у нас шансы обнаружить следы их пребывания?

— Никаких, несколько я могу судить, — сказал Археолог.

— Никаких. Более того, мы вовсе не наверняка узнали бы о таком посещении, даже если бы оно случилось в наши дни.

— Почему?

— Очень просто. Трудно себе представить, что такие посетители извне стали бы переворачивать на Земле все вверх дном, как это описывает, скажем, Уэллс. Не исключено также и то, что они и сами не обнаружили бы на нашей планете признаков разумных обитателей.

— Очень рискованное… я бы сказал, довольно двусмысленное предположение. — Андрей Андреевич засмеялся. Археолог внимательно взглянул на него, затем повернулся к Астроному.

— Яснее, — сказал он.

— Пожалуйста.

— Да нет же, — улыбаясь, сказал Астроном. — Я хочу только сказать, что убедиться в существовании жизни на других мирах можно и не покидая Землю.

— Тогда это опять безответственные спекуляции и пустое жонглирование словами. — Археолог раздраженно постучал трубкой о край медной пепельницы. У него было узкое темное лицо с высоким лбом и всего два пальца на левой руке. — Вы можете сколько угодно наблюдать Марс, Венеру и что там еще есть в ваши телескопы, а потом кричать, что вы открыли каналы — несомненно, искусственного происхождения, углекислый газ — бесспорно, продукт выделения живых организмов, потемнение здесь и посветление там — вероятнее всего, результат цветения или увядания какой-нибудь небесной травы… потом приходит Фесенко, приходит Опарин, приходит Черт Иванович Веревкин, и они как дважды два доказывают вам, что каналы — обман зрения, что углекислый газ — продукт химических реакций… пятна — что-нибудь в этом роде… Разве не так?

— Так. — Астроном продолжал улыбаться.

— И вы будете спорить с ними до пупковой грыжи, и никто из вас не сможет убедить другого, и дело в конце концов решит большинство голосов — в лучшем случае, — а не фактическое положение вещей. Нет, чтобы убедиться, дорогие мои друзья, надо побывать там… или иметь инструменты посильнее ваших нынешних.

— Совершенно с тобой согласен, — сказал Астроном, — в том, что судить об обитаемости той или иной планеты с наши ми наличными средствами и данными пока еще не представляется возможным. Во всяком случае, судить наверняка. Но вопрос о наличии жизни где-нибудь на других мирах в бесконечной Вселенной уже решен.