Гостиница Четыре стихии - Ольга Золотухина

- Уверена, он сдержал данное слово, - степенно кивнула Золушка, жестом останавливая тётушку. - Вам не придётся в нём разочароваться, как и в его потомках, свято блюдущих заветы старшего поколения. Видите ли, в нашей семье весьма важна преемственность... Кхэм, вы не могли бы превратить благородного господина богатыря обратно в человека? - осторожно поинтересовалась новая Хозяйка, с сомнением поглядывая на козла. - Или хотя бы в более демократичное животное?

- Кого? Этого невежу?! - возмутилась мадам Погодушка. - Ха, ещё чего! Я, например, не вижу разницы.

- У вас возраст и плохо со зрением, коллега! - не выдержала фея-крёстная. - А ещё с памятью! Сами только что говорили о компетентности хозяев Гостиницы, а сами что же, решили испортить нам репутацию?! Отойдите в сторону: ваши одноразовые волшебные палочки пропахли нафталином! Я верну ему облик!

- Тётушка! - ещё строже произнесла Золушка.

Суровая волшебница, демонстративно закатав манжеты, взмахнула было палочкой, но вздрогнула под окликом любимицы, и серебристая лента заклинания ударила по косой над головой козла. Мадам Погодушка с неожиданной для её комплекции грацией увернулась, и искрящийся хвост угодил в показавшуюся за её спиной любопытную физиономию. Будь здесь Весна, она бы не сдержала вскрика

58

досады. Молоденькая девица, так не вовремя возникшая на территории действия колдовства, вскрикнула, схватившись за лицо, а когда отняла от него руки, оказалась старой ведьмой. От прежнего облика в ней остались лишь лихо накрученные седые лохмы и нелепый макияж.

Фея-крёстная охнула, прижав в груди руки с палочкой, и сжалась под сверкнувшим взглядом знаменитой госпожи Наины.

- Ах ты, изъеденная букашкой дочь трухлявого пня...

- Поберегись!

Ведьма, взвизгнув, отскочила на несколько шагов. Её место в коридоре мгновенно было занято отфыркивающимся и перебирающим от нетерпения ногами кентавром Хироном. На его плече как всегда вольготно устроился Оле-Лукойе. Отсалютовав присутствовавшим здесь дамам, он обратился к Золушке:

- Дорогая Золушка, простите, что отвлекаю вас от отдохновенного чаепития, но несколько бестактно сидеть здесь, пока практически все постояльцы едва умещаются

-- самой высокой башне Гостиницы...

- Спящая Красавица! - хором сообразили фея-крёстная и новая Хозяйка.

- Аврора! - эхом отозвались три добрые волшебницы, подобрали юбки и наугад кинулись по коридору в ту сторону, откуда только что появились вестники последних событий.

- Ха, пешком?! - не упустила случая поехидничать фея-крёстная, схватила Золушку за руку и, явно рисуясь, исчезла с ней в лучах перемещения. Три волшебницы резко затормозили, но, не обладая точными координатами башни, вынуждены были довольствоваться магическим ускорением передвижения кентавра-провожатого. Обиженная и всеми забытая расколдованная ведьма молча погрозила им вслед кулаком и лязгнула зубами в ответ на жалобное блеяние превращённого козла.

Расчёт феи-крёстной оказался не до конца верен. Не до конца - потом что уесть "коллег" она всё-таки сумела, а вот с пунктом назначения, мягко говоря, не совсем угадала. Оле-Лукойе вовсе не приукрасил в свойственной ему сказочной манере, и на узком лестничном серпантине - единственном пути к вершине башни - действительно оказалось не продохнуть. Постояльцы обливались потом, ухитряясь не только втиснуться в ограниченный проход с тройкой соседей, но и находиться в курсе главных событий. Так что Золушка и её крёстная немедленно оказались в гуще событий.

- ... ребят, ну сколько можно усаживаться мне на голову? Всю шапочку измочалили... - Красная Шапочка выдернула из толчеи руку и ощупала ею вышепоименованный предмет. Чук, примеривавшийся к более удобному положению на плечах Гека, презрительно фыркнул.

- Имей уважение к молодой даме, - грустно раздалось над головой Гека после воспитательного подзатыльника Чуку. Железный Дровосек, мужественно вставший на защиту девочки, снова выпрямил обе руки с зажатым в них топором к потолку. Счастливый Страшила, распластанный по стене, не испытывал ровным счётом никакого неудобства. Чего нельзя было сказать о Трусливом Льве, вынужденно вставшем на задние лапы и время от времени только придушенно мяукавшим во время особенно бесцеремонных тычков по хребту. О том, чтобы развернуться и как следует рявкнуть в лицо обидчику, не могло быть и речи.

Фея-крёстная и Золушка свалились на головы постояльцам по вине несколько

поспешившей с заклинанием тётушки. Новой Хозяйке Гостиницы повезло чуть

59

больше: она упала прямо в вытянутые руки Железного Дровосека. Тот со скрипом, но удержал девушку, кроме того, в воздух тут же потянулись десятки рук, чтобы ему помочь. Признаться, за прошедший день Золушка изрядно попортила многим неравнодушным кровь, но уважение к новой Хозяйке Гостиницы было долго сохраняемой традицией. А вот фея-крёстная угодила как раз в сложную конструкцию из Чука и Гека. К счастью, падать им было некуда, однако это не спасло постояльцев от мгновенно образовавшейся на этом отрезке лестницы сутолоки. Разохавшись, тётушка потеряла драгоценные мгновения и изрядно помяла обоих мальчишек, прежде чем подняться в воздух подобно эльфийской крылатой волшебнице. Недолго думая, наставила палочку на Золушку, и та с радостным вскриком тоже взмыла над головами.

- Дорогие мои, что здесь происходит? - с улыбкой поинтересовалась новая Хозяйка Гостиницы.

- А что тут может происходить-то! - радостно откликнулся Иван-царевич откуда-то из толпы несколькими ступеньками выше. - Почти облобызал он её в уста сахарные, а старый хрыч всё противится!

- И вовсе он ещё не старый! - хохотнула Ослиная Шкура. - Просто немножко перезрелый...

- Кто? Кто перезрелый... тьфу ты, не старый? То есть старый... - запуталась фея-крёстная.

- Сэр Генри! - звонко воскликнул Лель. На секунду над разношёрстной толпой мелькнул и исчез золотистый одуванчик его волос. К сэру Генри у него было особое отношение: благородное привидение ревнивца заглядывало к певцу чаще других - уже четыре раза, видимо, разглядев в нём наиболее вероятного соперника.

Из передних рядов раздался протяжный женский визг, и толпа зашумела, накатывая на ступени выше точно морская волна. В обморок от переживаний упала девица Элиза, ловко подхваченная бравым доктором Айболитом. Лекаря, попросившего разойтись и дать принцессе возможность вдохнуть полной грудью, одарили уничижительным взглядом и перестали на него обращать внимание.