Любимец богов - Юлия Куликова

Сейчас же было достаточно удачное время для того, чтобы Герцог мог оставить свои владения. И хотя на северной границе было не очень спокойно, время набегов со стороны данов еще не наступило. Ранняя весна - не лучшее время для морских путешествий, да и поживиться в это время года нечем. Горные племена с Восточных гор были заняты перегоном скота на пастбища, где уже поднялась молодая изумрудная трава. Асмуг прибыл так быстро, как смог, и сразу же наметанным глазом опытного воина оценил гарнизон, пробежавшись взглядом по стенам снаружи, рассмотрев расторопность стражников у подъемного моста, и дежуривших внутри. Слуга тут же сообщил, что король просит поспешить и незамедлительно подняться к нему. Однако Асмуг не спешил покидать двор замка. Он проследил за размещением прибывших с ним воинов, лошадей, поприветствовал баронов и рыцарей, находящихся здесь. После этого Герцог подозвал своего оруженосца, крепкого рыжеволосого юношу.

-- Ты сообщил моему сыну, что я прибыл?

-- Да, мой лорд, - нервно сглотнул оруженосец, не смея взглянуть в глаза своего лорда.

-- Где же он? - Асмуг нахмурил брови, серые глаза сверкнули холодом.

-- Он ...он...- Честно говоря, оруженосец не знал. Юноша покраснел, не смея поднять глаз.

-- Позови его, быстро. - Асмуг сделал вид, что не заметил смущения оруженосца, но едва тот убежал, горестно покачал головой. Из этого безответственного отпрыска барона вряд ли выйдет хороший рыцарь.

Через несколько минут со стороны тренировочного квадрата подошел высокий юноша лет семнадцати. Он успел накинуть легкую тунику, его коротко остриженные темные волосы были влажны от пота, струйками стекавшего по щекам и шее. Юноша поклонился и поцеловал отцовскую руку.

-- Я буду у короля, Гарет. Нам необходимо поговорить, ведь мы не виделись больше года. Ты возмужал... - Герцог не любил выставлять напоказ свои чувства. Уже эти слова говорили о многом, и карие глаза юноши сверкнули радостью.

-- Я буду ждать в комнате, мой лорд. До вашего прихода я прослежу, чтобы слуги были устроены, а ваша комната приведена в порядок, - Гарет никогда не называл Асмуга отцом. Между ними всегда стоял невидимый барьер, разрушить который не мог ни тот, ни другой. Асмуг не желал, а Гарет попросту не знал причины отчуждения отца.

-- Иди, сын, займись делами. - Гарет поклонился и направился внутрь замка. Герцог смотрел ему вслед, думая о чем-то своем, затем, вздохнув, устремился к королю.

Осунувшийся и усталый Мондрагон сидел у камина, нервно постукивая пальцами по подлокотникам кресла. Он был высоким и широкоплечим, но заботы ссутулили спину, из-за чего король казался еще более массивным. Волосы пробила седина, разлившись прядями по все еще густым каштаново-рыжим волосам. Совершенно седые усы обрамляли презрительно изогнутые губы, а очень густые брови придавали лицу мрачное выражение. Глаза желто-болотного цвета казались равнодушными, в них невозможно было прочесть ни единой мысли их обладателя.

-- Разрешите, Ваше Величество? - спросил Асмуг, отстраняя молодых стражников, пытавшихся помешать ему войти.

-- Да, входи. - Мондрагон взмахом руки отпустил охранников, лицо его вспыхнуло давно таившимся возмущением, но он терпеливо дождался, пока закроются массивные двери.

-- Совет? - сочувственно поинтересовался Асмуг, усмехаясь. Не спрашивая разрешения, он легко перенес от окна кресло, поставив его так, чтобы видеть своего друга и говорить как можно тише, и сел в него, устало вытянув ноги.

-- Они хотят забрать у меня военные полномочия, - глаза Мондрагона сверкали от переполнявшей его ненависти.

-- Что именно? - Асмуг говорил осторожно, сдерживая свои эмоции. Он знал, что гнев короля бывает неуправляем, вспыхивая в один момент и сметая всех и все на своем пути. А потом он об этом жалел.

-- Все! - Король вновь взмахнул руками, широкие рукава его одежды взметнулись в воздухе, точно крылья. - Контроль над армией, решение вопросов, касающихся обороны страны, и даже непосредственное подчинение баронов. Что молчишь?

-- У меня нет слов, - Асмуг развел руками, - Это открытый вызов. Значит, война неизбежна. - Герцог горестно покачал головой, его ладони сжались в кулаки.

-- Ты надеялся избежать ее? - Король фыркнул, подперев кулаком массивную челюсть, - Я знал, что рано или поздно они сделают подобный шаг. Что молчишь? - Мондрагон наклонился вперед к самому лицу друга и прошептал почти одними губами, - Теперь у нас надежда только на него, - Говорить в замке открыто было опасно. Всюду были уши, предательство зашло так далеко, что доверять уже никому было нельзя. Асмуг оставался единственным, чья преданность не подвергалась ни малейшему сомнению. Они использовали в общении выработанные годами совместных военных действий условные знаки, и Герцог был в курсе планов короля связаться с восставшими против Алого Совета в Священной Роще. Им и вправду нужна была поддержка. Но как собрать силы, как доверять другим Герцогам и баронам, когда Алый Совет уже многих либо запугал, либо подкупил обещаниями?!

-- Я не думаю, что дела там обстоят столь серьезно, - Асмуг не слишком верил в надежды короля на человека, одно имя которого было легендой, но которого никто никогда не видел. С военной точки зрения он оценивал их шансы как минимальные, но молчал, опасаясь, что погасшая надежда толкнет его друга на необдуманные действия. Тем не менее, Асмуг осторожно высказал свое опасение, - Возможно, это еще одна ловушка Алого Совета. Мы сами лезем в паутину, из которой не сможем выбраться.

-- Тогда они умнее, чем мы думали. - Вновь хмыкнул король. - Нет, за их спинами кто-то стоит, кто-то один.

-- Ниракс? - Герцог поморщился. Ему было противно произносить имя Главного Советника, сменившего своего таинственно исчезнувшего предшественника около четырех лет назад. Каким-то образом, втершись в доверие к советникам, он сумел снискать их поддержку, подчинив себе и дряхлого Главного Советника. Все вопросы решались только Нираксом, даже замена состава Алого Совета. Видимо, вероломный волшебник устал быть тенью, и, чтобы ощутить вкус власти в полной мере, устранил своего предшественника. Но каким образом? Волшебники Священной Рощи такого уровня очень сильны. Хотя Ниракс был безумно честолюбив и хитер, но слишком молод, даже по человеческим меркам, чтобы законно получить столь высокий пост. Для Асмуга вывод был один, Учителя и наставники в Роще были заодно с новым советником. И не было никакого сопротивления. Недолго обучаясь среди учеников Священной Рощи, он прекрасно помнил их беспрекословное повиновение в любых ситуациях. Поэтому мысль о том, что кто-то среди них мог сохранить тайну и замыслить что-то, казалась кощунственной и безумной.