Академия Парамагии (СИ) - Генер Марго

Я выставила перед собой ладони и попросила:

– Так, так, так, полегче. Давай по очереди. Что такое?

По тому, как тяжело дышала Дубрава, как таращились её глаза и хлопали пушистые ресницы, не сложно догадаться – взволнована она на десять из десяти. Ей пришлось сделать несколько глубоких вдохов и сглотнуть прежде, чем снова начать говорить.

– Тебя потеряли! – выпалила она. – Вся академия Парамагии на ушах. В АКОПОС объявлен желтый сигнал!

У меня болели мышцы, голова соображала туго, я жутко не выспалась. Широко зевнув, я поинтересовалась вяло:

– А сколько бывает сигналов?

Дубрава растерянно отпрянула, неверяще уставившись на мое спокойное лицо.

– Что? – переспросила она.

– Ну, – пояснила я, – сколько бывает этих вот твоих сигналов? Я ж выскочка и понятия не имею о том, что для тебя очевидно.

Дубрава снова похлопала ресницами.

– Э… Ну вообще шесть, – ответила она неуверенно. – Желтый, оранжевый, красный, малиновый, коричневый и черный…

У меня квакнуло в желудке – не ела я со вчерашнего дня. Надо бы наведаться в столовую академии. А может, даже в АКОПОСовскую. Там пряники вкусные.

– То есть, даже не красный? – уточнила я со слабым интересом. – Как жалко. Мое исчезновение не заслужило даже красного сигнала, что бы это ни значило.

Развернувшись, я проковыляла обратно к постели и повалилась спиной на мягкое одеяло. Сейчас оно сырое, потому что вчера я не сняла с себя мокрую одежду.

Дубрава ещё пару секунд с непониманием и оторопью пучила на меня глаза, а потом встрепенулась и затараторила:

– Яра! Ты спятила? Тебя ищут! Где ты была? Что случилось???

Сейчас мне больше всего хотелось, чтобы все оставили меня в покое и дали выспаться. Отвратительно, когда будят в неправильную фазу сна, потом весь день чувствуешь себя разбитым. А когда ещё и недоспал, после того, как сражался со всякими чудиками – тем более.

– Дубрава, – отозвалась я уставшим голосом, – если меня ищут, то очень плохо. Но, как видишь, я нашлась сама. Так что если кому-то хочется меня видеть, пускай сами приходят.

– Резонно, – донесся низкий, резкий мужской голос со стороны двери.

В груди моей ухнуло, сон моментально слизало, а я села на кровати и уставилась на Алекса Хрома, который остановился в дверях. Руки сложены на груди, голова наклонена вперед, будто лбом собирается боднуть воздух, а взгляд злой и не предвещает ничего хорошего. Мне бы испугаться, но я так устала, что сил на это просто нет.

Зато Дубрава застыла и выпучилась на вошедшего Алекса. Ещё бы, в академии на него все девчонки слюни пускают. Знали бы они, какой Алекс невыносимый человек.

– И тебе доброе утро, – проговорила я.

– Утро? – скривился Хром. – Уже давно обед, это во-первых. А во-вторых, – ты хоть понимаешь, что устроила?

– Я???

Теперь меня на самом деле возмутила его претензия – не успел войти, а уже качает права.

– Ничего, что это меня потеряли? – выпалила я, чувствуя, как закипаю.

– Вот Спрутовской и расскажешь, – с самодовольной ухмылкой проговорил Алекс. – Наконец она воочию увидит, какая ты катастрофа для АКОПОС, и отправит тебя в мир гражданских.

Мне даже не дали как следует выругаться. Просто ухватили за локоть, вытащили из кровати и поволокли по коридорам общаги прямиком в крыло агентства в кабинет к командиру Спрутовской.

Гигантская женщина-осьминог в сиреневом пиджаке ждала нас в середине своего приемного зала. Высокая прическа добавляла строгости, а многочисленные щупальца с дорогими кольцами плавно покачивались, как лепестки громадного цветка. Я даже засмотрелась. Но только на секунду, потому что едва Алекс протолкнул меня вперед, Спрутовская резко оглянулась на нас и зал заполнился её низким, требовательным голосом.

– Хром! – произнесла она. – Потрудись объяснить, почему я должна простить тебе прокол межмирового масштаба? Какого, поведай мне на милость,  кракена студентка академии Парамагии, агент АКОПОС была потеряна на целые сутки?

Конечно же, объяснить ситуацию мне не терпелось самой. По мне это было неудачное стечение обстоятельств. Но Алекс опередил, успев послать мне хищный взгляд с ухмылкой.

– Командир, – начал он, – вы совершенно справедливо злитесь. Потерять агента, к тому же студентку – непростительно. Именно поэтому я считаю, что агента Соловья Разбойника нужно наказать. Ведь именно с ним она отправилась…

От такой откровенной лжи у меня вылезли глаза на лоб.

– Брехня! – выпалила я. – Не так все было!

Алекс окатил меня яростным взглядом и продолжил говорить, хотя и значительно быстрее. Вот же зараза, спешит впарить свою версию!

– Командир, Ярославе здесь не место, – проговорил он. – Вы справедливо и хорошо меня наказали. Но по-моему, это все начинает вредить агентству. Я настаиваю на том, чтобы Ярославу Воронцову немедленно уволили из АКОПОС и исключили из академии Парамагии. Тем более, что и там и здесь она присутствует незаслуженно.

– Ну ты и гад! – выругалась я и со всей силы толкнула его в плечо.

Алекс ухмыльнулся и, отшагнув, демонстративно указал на меня ладонями.

– Видите, – сказал он, – она даже вести себя не умеет. Какая ей академия? Какой АКОПОС? Я честно пытался интегрировать её в магическое общество, но от неё одни неприятности. И чем дальше, тем больше.

По лицу Спрутовской понять, что она думает, оказалось невозможно – непроницательна и строга, как всегда. Я же оставить такую вопиющую несправедливость без ответа не могла. Тем более, что альтернативы у меня нет, учиться в академии Парамагии и работать в АКОПОС – это единственно возможный для меня путь. Дома у меня больше нет – там все захватил Влад Лисицын. А маму вызволить из клиники я смогу только с помощью ресурсов, которые есть здесь. Так что я набрала в легкие воздуха и приготовилась дать конкретную отповедь этому светлоглазому брюнету с острыми скулами.

Но не успела, потому что дверь в кабинет открылась, на пороге возник Соловей. Мрачный, как грозовая туча, всклоченный, на щеке царапина со свежезапекшейся кровью, а футболка на боку разорвана.

Его взгляд приковался ко мне и Алексу, такой злой, что у меня похолодела спина. Сол сократил расстояние между нами в один миг, я перепугалась – думала, он сейчас прижучит меня, как муху, и сгруппировалась, готовая к выволочке. Но вместо этого Сол вдруг прорычал:

– Мудила.

И, развернувшись, со всего размаху зарядил агенту Хрому кулаком в челюсть.  Удара Алекс не ожидал и отлетел влево, но только чтобы тут же вскочить и накинуться с ответным ударом на Соловья. Завязалась драка, на которую я таращилась во все глаза и не понимала, что, растудыть их обоих в качель, происходит.

– Хром, Разбойник! Немедленно прекратить! – приказала возмущенная Спрутовская.

Но агенты уже сцепились, как разъяренные псы, и молотили друг друга тяжелыми кулаками. Благо, пока в ход не пошла магия. Мне уже доводилось видеть, как свистит Соловей и как шарахает светящимися пульсарами Алекс. Кто знает, что ещё они умеют и как сильно могут друг друга покалечить.

– Эй! – запоздало попыталась вмешаться я.

Но какой там. Агенты мутузили друг друга так, что и меня едва не задели кулаками.

Алекс отскочил в сторону от Соловья в боевой позе, что дало ему пару секунд паузы.

– Ты чё делаешь, Разбойник?!

– Чё надо! – огрызнулся Соловей и снова ринулся в атаку.

Судя по тому, что происходило до этого, Хром бился в полсилы, но теперь он ловко увернулся от увесистого хука и, быстро присев, засадил Соловью мощный апперкот в подбородок.  Его кулак при ударе засветился золотистым, Соловей только успел сделать какой-то пасс, выставляя щит, но все равно я услышала глухой хруст его челюсти, и дрожь страха прокатилась по моей спине до самого копчика. По залу прокатился невнятный стон Соловья. Затем требовательно и возмущенно прозвучал голос командира Спрутовской:

– Нет, это уже ни в какие ворота не лезет.

В следующий момент её лиловые щупальца метнулись вперед, одно из них обхватило за пояс Алекса, другое – Соловья. И тут же, подняв обоих в воздух, развело в стороны.