Шаморский гамбит (СИ) - Шелег Игорь Витальевич

Конкретной информации никто мне не давал, но мне и этого было достаточно. Все-таки имея более богатую фантазию и примеры из фильмов, книг и истории, я могу судить более непредвзято. Идеологией меня не напичкали с детства, и поэтому могу трезво оценивать поступающие данные.

Как ни странно, окружающие меня солдаты совершенно не боялись за свою жизнь, они готовились к битве. Об этих битвах слагались баллады, которые рассказывали детям вместо сказок на ночь. Поэтому поучаствовать в таком сражении почти для всех малорцев было делом чести. Я, конечно, пытался пообщаться на тему того, что это бред. Однако на меня начали косо смотреть и я прекратил расспросы.

Передача сигнала прошла как-то буднично. И уже привычно. Скука.

— Господин Влад, разрешите? — это вошел мой кучер Анри. Бывший извозчик из города Лансуа. Бывший легионер, ветеран. Был ранен в ногу, уволен в запас по инвалидности. Вернувшись в родной город, начал работать извозчиком, а как только объявили набор на места извозчиков, пошел не задумываясь. Имея прошлое легионера, и какие-никакие знакомства, занял вакансию кучера.

Несмотря на возраст, не кичился передо мной и не выеживался. Выслушивал все, что я хотел ему сказать и делал, как я хотел. Вел себя прилично и я старался относиться к нему соответствующе.

— Заходи, Анри. Опять нога? — вопрос был, скорее, риторический. Потому что это было его время. Время, которое я уделяю на его лечение. Анри прошел рядом, присел на тюфяк и закатал штанину. Тут-то передо мной и предстала во всей красе работа шаморского боевого колдуна.

Шаморцы используют магию заклятий и проклятий. У них не маги, а колдуны. Причем эти ребята часто применяют не только обычную, но и темную магию, жертвоприношения, ритуальное убийство людей. Опасные противники, как я считаю. На поле боя много трупов, много крови и эта сила будет доставаться тому, кто умеет ей пользоваться, то есть противнику. Хорошо хоть про поднятие зомби тут никто не знает. Было бы вообще херово.

Шаморское проклятие попало Анри в ногу и начало разрушать каналы силы. Они хоть и едва различимы у обычного человека, но все же есть. Маленькая ранка, а каналы силы начали отмирать. Квалификации у целителя хватило только для того чтобы остановить разрушение, но вернуть, как было, уже нет. Это надо к мастеру за деньги — за очень большие деньги.

А тут я. Молодой, зеленый. Очень уж мне хочется проверить себя в качестве целителя. Развиваться, развиваться и развиваться. Мой личный лозунг. Как у Ленина было: «Учиться, учиться и учиться». Так у меня этот.

Когда я предложил свою помощь Анри, он не поверил. А когда нога начала потихоньку приобретать нормальный вид, а потом и гнуться в колене, я понял — вернее человека у меня в жизни не будет. Анри делал все, что я попрошу, многое он, довольно долго прослужив, делал наперед. Даже просить не надо было. По утрам он делал зарядку, давая нагрузку на ногу. Что, как мне кажется, ускоряло процесс.

Если честно, было сложно. Даже очень, приходилось скидывать почти половину резерва каждый день. А смысл этой работы был в появлении канала не более сантиметра.

Было у меня желание использовать накопитель для танка. Это существенно ускорило бы процесс, однако боевые действия еще не начинались, и я решил ничего не трогать.

Нога была костлявой и черной, хотя с той стороны, где я начал работу, были уже и мышцы, и черная кожа начинала бледнеть. Для всей процедуры исцеления мне нужно было иметь телесный контакт и пять минут времени.

Закончив с Анри, стал собираться на учебу. Да, учебу. Мой обычный день — это постоянное сидение у танка и передача сообщений пару раз. Вот и все. Если не заниматься ничем, то можно и опухнуть от лени.

Поэтому решил начать тренировки с мечом. Все же скорость скоростью, но искусство, как я уже точно знаю, побеждает грубую силу.

Напарников нашел быстро, — мои телохранители. А то сидели и тоже пухли от скуки. Двое должны быть при мне постоянно, трое отдыхают. Пытались отпроситься хоть в патруль какой, не пускают. Поэтому тренировки для них тоже приятное времяпровождение. Парни все простые, без короля в голове. Они со мной занимаются, а я им различные подарочки, естественно, с магическим уклоном. То щит укреплю, то арбалетный болт с духом внутри подгоню.

Кстати, болты… По тактике легионеров, у них, помимо стрелковой полусотни, у каждого должен быть самострел и возможность до боя выстрелить им хотя бы три раза. Поэтому огненные и ледяные болты воспринимаются тут исключительно как увеличение уровня жизни подразделения и сохранение здоровья товарищей. Короче, нашим сотрудничеством они довольны полностью.

Однако я собрался, но выйти не успел, на входе столкнулся с посыльным. Льер Влад, вас срочно к командиру… Началось.

Посыльный был молодой, примерно моего возраста парень, запыхавшийся, в кожаной, не стесняющей движения кирасе.

«Началось» — он сказал таким тоном, будто актер драматического театра, такого трагизма я не видел давно. Видимо, я не первый, к кому он прибегает.

— Хорошо. Сейчас буду, — ответил я ему.

Наконец-то, а то будут тут сидеть до следующего года. Взяв четки и коврик, выдвинулся в сторону штаба.

Глава 2

— Шестой отряд. Уничтожить противника, захватить пленных. Собрать полную информацию. Докладывать о всех странностях. Как приняли? Прием.

— Принял. Прием.

— Удачи.

— Спасибо.

Так, все, эти были последние. Фух, наконец-то. Это последние…

— Лэр, передачу информации завершил, — доложил я полковнику.

— Хорошо. По всем изменениям доклады, — сказал мне полковник и склонился над картой, даже не дожидаясь ответа. Сейчас в штабе немного пустынно. Почти все командиры отрядов и сотен отправились, так сказать, в поле. В штабе было три сотни легионеров, пару сотен тыловиков и дружинников.

Семь отрядов рыскали по нашему назначенному району и пытались остановить противника от прохода внутрь.

За три дня боевых действий я понял, какое все-таки хорошее время было в академии. Спокойно и хорошо.

Я понял эту пословицу: «Кто херачит в дождь и грязь — наша доблестная связь». Постоянные донесения и передачи. Первые два дня я тут чуть ли не жил. Брали в клещи отряд шаморцев, который, закрываясь какими-то чарами, напал на соседний легион. Потери были серьезные. Пришлось нашему легиону помогать.

А я сидел на связи и передавал все приказы. Поначалу путаница была. Сотники, получив в руки дорогущий амулет связи, немного терялись и часто предавали туфту, не давали мне договорить приказ. Пришлось ввести в обиход команду ‘Прием’.

Больше всего мне напоминало это тактические игры. Типа перекрыть здесь дорогу, захватить деревню, отступить. А я играл роль рук и координатора действий.

А ведь со мной на связь выходили не только сотники, но и различные шпионы и наблюдатели. Я даже завел себе ‘Журнал входящих’, чтобы контролировать, кто и что мне говорит. Вот от одного наблюдателя пришла информация о том, что вблизи села Большие Бобруки собирается отряд.

Колдуны и воины, в общей сложности около сотни человек. Туда выдвинулись отряды. Сейчас они должны занять позиции, а перед рассветом напасть.

Две ночи переночевав в штабе на кресле, я испросил разрешения перевести мой ‘домик на колесах’ к штабу. Чуть что — меня вызовут. Для этого есть специальная кнопка и Анри около повозки.

При моем выходе из штаба, легионеры, стоявшие на страже, приняли строевую стойку. В лагере было необычно тихо, только переклички караульных долетали до меня.

Мои телохранители вместе с Анри сидели у костра рядом с каретой и готовили кашу с мясом. Аромат в воздухе витал потрясающий.

Один из моих охранителей, Валех, был сыном трактирщика, вторым, конечно, поэтому готовить умел потрясающе. Кормили всех из общего котла, но иногда добавка была весьма кстати.

— Присаживайтесь, эл. Скоро кашка подойдет, поужинаете, а то вы с этой службой еду только на картинах полковника увидите, — сказал Анри и быстро встал, уступив мне место.