Зов - Святослав Славчев

- Биоавтомат Первый, - сказал Ферн.

- Я слушаю вас.

- Можешь ли ты воспроизвести запись постороннего голоса, о котором упоминает Гелиан?

- Нет. Запись не была запрограммирована. Человек Гелиан не отдавал приказа записывать посторонний голос.

- Но голос действительно звал его?

- Да.

- Он говорил на внутренней волне станции?

- Да.

- Если голос говорил на внутренней волне станции, значит передать чик находился достаточно близко?

- Логично.

- Есть ли другие люди на поверхности или в недрах Медеи, кроме тех, кого ты уже знаешь?

- Нет.

- Предполагаю, что ты заблуждаешься, - твердо сказал Ферн. - Однако заблуждаться способны лишь простые автоматы, а ты достаточно совершенен. Как бы то ни было, приказываю тебе отныне регистрировать и записывать все. Все голоса, сигналы, буквально все!

- Извините! - сказал Первый. - Извините, я должен принять сообщение.

Ферн весь обратился в слух. Он ожидал услышать таинственный голос - тот голос, который выманил Гелиана наружу. Однако он был разочарован.

- Извините! - сказал Первый. - Вы не имеете ничего против того, чтобы автомат 43-бис внес геологические пробы в кладовую?

Ферн пожал плечами.

- Ничего не имею против. Однако пусть 43-бис немного подождет, пока мы с тобой закончим!.. Так вот: передатчик находился где-то близко. Кто бы мог работать с ним? Я думаю...

Он хотел продолжить свою мысль, когда внезапно почувствовал, что позади него что-то не так. И едва он это почувствовал, как уже независимо от своего сознания начал краешком глаза, не поворачивая головы, оглядывать все справа и слева от себя. За долгие годы астронавигаторства он привык в своей кабине следить таким манером за работой тех приборов, которые были расположены далеко от главного пульта, но от которых зависела его жизнь.

И он увидел, увидел нечто, а когда увидел, понял, что жизнь его зависит теперь от нескольких мгновений и распорядиться этими мгновениями надо было так же мгновенно.

Бластер, забытый бластер, который он оставил на столе возле стены, начел медленно перемещаться в его сторону.

Дуло оружия поворачивалось вправо, вправо, к Ферну. В какую-то долю секунды Ферн рухнул на пол - клубок мускулов с отключенным сознанием. И сразу же над ним вспыхнул режущий ослепительный луч. Луч полоснул по стене, пронзил ее и потонул где-то за ней, в скале. Потом еще раз, еще и еще.

Луч искал Ферна.

Клубок из мускулов понял это инстинктивно и пополз к стене, под облако дыма, заволакивающего зал.

Если бы у Ферна было больше времени на размышления, он никогда бы не решился на то, на что он решился теперь и что спасло ему жизнь. Когда он подполз к столу в мертвый угол для стрельбы, где бластер был бессилен найти его своим лучом, он неожиданно вскочил и ухватился обеими руками за дуло. Он почувствовал лишь легкое сопротивление, ничего более. Бластер ослеп, укрощенный, вновь обратясь из разъяренного зверя в кроткий механизм, во всем послушный воле Ферна.

И лишь теперь Ферн испугался. Колени у него дрожали, а во рту появился неприятный металлический привкус. Напряжение, несколько мгновений назад заполнявшее мускулы, сменилось неожиданной слабостью. Такого страха он давно уже не испытывал - с тех самых времен, когда угодил в гравитационную ловушку на Бете Скорпиона. Тогда ничего еще не знали о двойных солнцах, интерферирующих волны гравитации, раскидывающих вокруг себя грозные сети невидимые капканы, для которых локаторы и по сей день не изобретены.

Он отыскал взглядом скамью, где сидел незадолго перед _этим_, - падая, он ее опрокинул. Подошел, подвигал скамью, сел. Двумя руками он сжимал бластер, лежащий у него на коленях, и Медленно поглаживал указательным пальцем предохранитель, хотя имел странное, но твердое убеждение, что оружие ничего _такого_ уже не повторит. Нужно было ждать чего-то другого, принципиально другого.

По лицу его струились капли холодного пота. Он вытянул руку перед собой - пальцы исходили нервной дрожью. Давно, ох как давно не приключалось с ним такого.

Он награждал себя самыми изощреннейшими ругательствами, зная по опыту, что это помогает. Затем он в столь же отборных выражениях прошелся по тем, кто устраивает подобные идиотские шуточки. Мало-помалу самочувствие его улучшалось, нервная дрожь улеглась. Едкий дым окончательно рассеялся, и, если бы не оплавленный разрез в стене, на который уже накладывали заплатку роботы, Ферн мог бы поклясться, что все случившееся ему попросту приснилось. Но зияла, зияла в стене рана, напоминая, что материальный мир нуждается не в ругательствах, а в объяснении извечных его законов.

- Биоавтомат Первый! - позвал Ферн. Он ожидал, что биоавтомат поврежден, но вопреки ожиданиям робот отозвался незамедлительно.

- Я слушаю вас.

- Видел ли ты выстрелы?

- Да.

- Кто стрелял?

- Нет информации.

- Что значит нет информации! - рассвирепел Ферн. - Тут творится черт знает что, а ты даже не удосужился вникнуть в события. Есть ли на станции кто-либо еще, кроме меня?

- Нет никого.

- Тогда кто же стрелял?

- Нелогично мне задавать такие вопросы, - сказал Первый. - Нет информации. Прошу вас ответить на мой прошлый вопрос.

- Какой такой вопрос! - изумился Ферн. Он не помнил никакого вопроса.

- Снаружи ожидает автомат 43-бис. Он принес геологические пробы. Вы приказали ему подождать. Может ли автомат 43-бис внести пробы в кладовую?

Ферн даже застонал от досады. Все правильно. Пока он тут единоборствовал с призраками и луч бластера пронесся в сантиметре от него, станция продолжала свою автоматическую жизнь. Роботы, как и положено по инструкции, невозмутимо заделывали черную оплавленную пробоину. Наивно требовать, чтобы они еще и объяснили причину возникновения _этого_.

- Может ли автомат 43-бис внести пробы в кладовую? - бесстрастно повторил Первый. Надо было ему что-то ответить. Иначе он станет бубнить свой вопрос с настойчивостью, на какую способны только машины.

- Впусти его! - скомандовал Ферн.

Первый замигал рубиновыми глазами и, вероятно, отдал приказание, но Ферн его не расслышал. Где-то наверху загремело: наружные двери открылись и сразу же захлопнулись. Через некоторое время стена разверзлась. В зале появился геоавтомат. Его небольшое тело, опоясанное венцом синеватых глаз, качалось на шести длинных телескопических конечностях. Глаза несколькими яркими проблесками отметили наличие Ферна, и робот засеменил через зал, волоча свою ношу в кладовую.

"Я почувствовал _это_, - размышлял Ферн, - я почувствовал, как _оно_ сопротивлялось, хотя и не особенно сильно. Значит, что-то _им_ движет. Надо немедленно сообщить обо всем на Базу. Они ждут от меня новостей".