Навсегда моя (ЛП) - Хайди Маклафлин

Мейсон никогда не узнает, какое сильное влияние он оказал на всех в Бомонте.

Когда я возвращаюсь в магазин, Дженна достает розы для похоронных венков. Я облегченно вздыхаю, что мне не нужно ее просить. Она просто знала. Я подхожу к ней и обвиваю ее руками, обнимая и благодаря за то, что она такая хорошая подруга.

Заказы поступают с бешеной скоростью, большинство из них для Кейтлин или для доставки. Мой курьер сегодня постоянно занят, и каждый раз, когда он заходит, у него на лице красуется улыбка от уха до уха. И я даже не могу предположить из-за чего. Большинство людей, получая цветы на похороны, не дают чаевых, если только вы не миссис Бишоп, фальшивая и заносчивая мама Кейтлин, которой подходит любое слово, кроме «правильная».

Мы с Дженной работаем бок о бок. Я стараюсь не обращать внимания, но не могу удержаться, чтобы не глядеть на нее каждые несколько минут. Композиции букетов получаются прекрасными. Мне хотелось думать, что Мейсон был бы впечатлен.

— Когда ты уже ответишь Нику «да»?

Я грожу Дженне ножницами, будто хочу ее ударить.

— Прошлым вечером он снова спрашивал, — говорю я, вытаскивая и отрезая несколько веточек гипсофилы1.

— Какой уже по счету раз?

Я пожимаю плечами.

— Я уже сбилась со счету.

Дженна бросает свои ножницы и упирает руки в бока.

— Какого черта ты ждешь? У него хорошая работа, он любит тебя и заботится о Ноа. Не так уж много мужчин хочет играть в папочку не со своим ребенком.

Я пытаюсь спрятать улыбку, но она пихает меня в руку.

— Ты сказала «да»?

Я киваю головой, отчего та подпрыгивает на месте. Дженна тянет к себе мою руку и хмурится, видя, что я не ношу кольцо.

— Мы хотим подождать, пока все уляжется. Сейчас не время праздновать, понимаешь? Мы оба потеряли нашего друга и даже если счастливы и влюблены, то Кейтлин с детьми значат для нас больше, чем сказать всем, что мы, наконец-то, женимся.

Дженна обхватывает меня руками, крепко обнимая.

— Он сделает тебя счастливой, Джози.

— Уже делает, — отвечаю я, когда она отодвигается. Я уже вижу, как работает ее мозг, и мои слова Нику: «Нам нужно пожениться тайком», — застывают.

Она отворачивается и снова приступает к своей работе.

— Как думаешь, он усыновит Ноа?

Я роняю ножницы на пол, едва не задев ногу, и прочищаю горло.

— Я... Я в этом не уверена.

— Почему нет? Он же растит его с какого там, с трехлетнего возраста?

Я закусываю губу и просто киваю.

— Мы никогда не обсуждали этот вопрос, и я не очень-то хочу сейчас говорить об отце Ноа.

Дженна смотрит на меня и улыбается.

— Хорошо, — говорит она, но я знаю, что она спросит снова.

Многие годы я не думала об отце Ноа. Нет, не правда. Скорее, несколько часов или даже больше с тех пор, как умер Мейсон. Не знаю, известно ли ему о смерти Мейсона и волнует ли она его. Я лишь надеюсь, что он не заявится сюда.

Глава 3

Лиам

Я ехал ночью, чтобы избежать потока машин. В течение дня я спал и добрался домой за семьдесят два часа.

Домой.

Какое странное слово. Сколько себя помню, я всегда жил в отеле. С ними легче, спокойнее и безопасность на высшем уровне. Мне никогда не приходилось съезжать, если я не хотел. У меня есть человек, который ходит за покупками и в прачечную. Когда что-то ломается, есть кому починить, а моих гостей проверяют.

Погода здесь прохладнее, чем я помню. Надеюсь, что моя горничная положила мне соответствующую одежду. Сэм прислала мне в отель новый костюм. В качестве моральной поддержки она хотела поехать со мной, но я отказался. Мне она не нужна. Мне бы не хотелось, чтобы она была здесь. Я сказал ей, что еду туда и обратно. Не считая того, что я уехал на два дня раньше, чем планировал, потому что мне нужно время, чтобы повидать ее.

Даже если мне придется лишь смотреть на нее через дорогу, мне нужно дополнительное время, чтобы напомнить себе, почему я бросил колледж и ее мечты, ради бесчисленных дней в тесной студии и бессонных ночей в автобусе, колесящем по стране. Мне нужно ее увидеть, чтобы довести дело до конца и понять, что я принял для себя правильное решение, несмотря на то, сколько боли я ей причинил.

Мне нужно знать, живет ли она дальше, и я надеюсь, что так оно и есть. Сколько у нее детей, и чем занимается ее муж? Только я надеюсь, что к ней он относится лучше меня, потому что она заслуживает этого и даже больше.

Въезжая в «Холидей Инн»2 за пределами Бомонта, я глушу двигатель своего мотоцикла раньше, чем выйдет администратор и скажет мне, что я нарушаю общественный порядок. Опустив подножку и сняв шлем, я надеваю фальшивые солнечные очки и опускаю пониже бейсболку. Я знаю, что как только появлюсь в Бомонте, слухи тут же разлетятся, но несколько дней мне хочется побыть незамеченным. Я запускаю руку в водонепроницаемый футляр для гитары и отстегиваю сумку в задней части мотоцикла.

Дорога к холлу довольно длинная. Отель находится недалеко от шоссе, и от этого очень шумно. Это самый скромный отель, где меня никто не додумается искать. Помню, сказав Сэм забронировать мне здесь номер, я думал, что убью ее одними лишь словами о трехзвездочном мотеле «Нотель». Но все же я здесь и захожу в простой холл с ревущим телевизором и несвежим кофе в кофейнике, возле которого лежат утренние пончики.

— Чем могу помочь?

Администратор начинает говорить еще до того, как я вхожу в дверь. У нее пронзительный и раздражающий голос — острое и болезненное напоминание о скрежещущих ногтях по доске. Ее волосы убраны назад так туго, что лицу ничего не остается, как улыбаться. Губы накрашены ярко-красным, как у голливудской звезды. Мне хочется вручить ей бумажную салфетку и сказать, что парни в Голливуде не клюнут на такую помаду, потому что это слишком очевидно.

Но я этого не делаю. Я не здороваюсь и даже не улыбаюсь ей. Мне просто хочется подняться в свой номер и, может, немного поспать.

— Мне нужно заселиться, — говорю я ей.

Я протягиваю ей водительские права и жду. Пока она вносит мое имя в компьютер, мои пальцы барабанят по стойке. Каждый раз, когда она смотрит на меня и улыбается, мне хочется отступить назад. Кто-то просто обязан ей сказать, что на ней слишком много макияжа и что, если она затянет волосы еще туже, то облысеет.

— А мистер Вестбери случайно не ваш отец? Он мой преподаватель политологии, — спрашивает она с блеском надежды в глазах.

Я отрицательно качаю головой, хотя, возможно, ответ тут положительный. Да я и не знаю, потому что он не разговаривал со мной с тех пор, как я бросил колледж.