Большой октавианский глобус - Андрей Вершинин

спивались. А он до конца и себя-то не осознал, ему то не с чем сравнивать.

– Прикинь, не сможет работать, потому что сопьётся? – и добавил пафосно, – Первый комп, ИИ, который спился! Не хотел бы я иметь в резюме такую запись.

– И что ты предлагаешь?

– Давай поговорим с ним. Представь, как он офигеет.

Игорь начал не на шутку загораться идеей.

– Я напишу скрипт-переводчик для него.

Тут он остановился и задумался.

– А какой у него язык? Как он разговаривает?

– Думаю, нужно начать с его песен, – включился Павел, – это хоть что-то, что можно обрабатывать.

– Выгрузи все его песни, а я закачаю наши словари.

Игорь и Павел сидят перед консолью нерешительно смотрят то на экран, то друг на друга.

– Ну, давай.

Павел громко выдохнул и нажал клавишу речевого коммуникатора.

– Привет, – он замялся глядя на экран, – ИИ.

И ничего. Он подождал немного и повторил.

– Привет.

Ничего. По экрану пробежала рябь строк кода, но больше ничего.

– Почему мы решили, что наш, по сути пылесос, скрещённый с тостером, может говорить и думать, напомни? – Игорь почему-то смеялся.

Павел не унимался.

– Но ведь все признаки говорят…

– Я вызываю комиссию и подписываю акт. Иногда тостер – это просто тостер.

Он вышел из лаборатории.

Павел какое-то время сидел и смотрел в экран, о чем-то напряжённо думая. Затем подскочил, словно ужаленный, бросился к клавиатуре и стал быстро набирать.

– Это же, как моллюску в иле Марианской впадины рассказывать про покорение Эвереста или полет в облаках! Разная понятийная база. И если его базу мы не знаем, то со своей познакомить можем.

Павел набросал программку, которая пролистает интернет и подберёт для ИИ информацию о человеческой цивилизации. Через час он решил, что достаточно, прогнал через файерволы и антивирусы скачанную инфу, подключил сервер к ИИ, и открыл тому доступ.

То, что произошло далее, Павел смог бы описать только одной фразой – ИИ обалдел. Он сначала неуверенно коснулся данных, в коде прошли лёгкие возмущения, затем качнул сильнее – замельтешили строки, стали открываться и закрываться окна скриптов. Павел интерпретировал это, как бурную радость и заинтересованность. В конце концов ИИ одним действием словно засосал всю информацию с сервера и затих.

На экране пробегали небольшие возмущения в коде, но больше ничего.

– Теперь ты думаешь, – Павел довольно улыбался, – круто я тебя озадачил!

Позвонил Игорь и сообщил, что акт подписан.

Павел мимоходом отметил это, и обрадовался, что никто теперь не будет мешать.

На экране всплыло окно со словами "Мало данных".

– Что значит мало данных?

Павел поспешил проверить, где возник сбой, но не обнаружил. Запись повисела и исчезла. Через час вернулся Игорь весь чернее тучи. Павел не сразу это заметил, так как пялился в монитор на стене. Игорь просто сел и сидел в углу. Наконец-то Павел обратил на него внимание.

– Не смог?

– Не смог. И врачам запретил. Я не знаю, чего жду.

Он осмотрелся, увидел включённые мониторы и Павла, выглядящего, как сумасшедший учёный.

– А ты чего не закрыл тут всё? Работа сдана. Неделя отгулов впереди – ты же в Крым хотел. Или нет. На Кавказ?

– Я не могу сейчас. Ты извини, твой брат, все такое… Но ты глянь сюда!

Игорь безразлично посмотрел на монитор. Он не сразу понял, что видит, но по мере того, как до него доходило, его глаза округлялись.

– Это что? Откуда эта область появилась?

– Он создал её сам.

– Зачем?

– Если совсем кратко, то – он поёт, а она хлопает?

– Что?! – скривился Игорь и встряхнул голову , – А почему ОНА?

– Не знаю, так подумалось. Прикинь, он выделил из себя область, обособил её и создал себе слушателя.

– Зачем ему это понадобилось? Как он до этого додумался?

Павел почухал голову.

– Ну, это… Я дал ему качнуть из интернета.

Игорь то смотрел на Павла, то на монитор и обратно.

– Ты, что?

Игорь ощутил ручеёк холодка на позвоночнике.

– И что дальше? – он сглотнул и взял себя в руки.

– Он написал "Мало данных".

– И ты дал ему ещё.

– Нет, конечно. Он сам качнул. Я заметил недавно, поэтому – сколько он шатался по сети, не знаю, можно конечно глянуть, но, а смысл.

– Его нужно выключить, изолировать и изучить.

Игорь замер, осознав, что только что сказал. Павел засуетился.

– Погоди, зачем выключать, он же живой. Ты, вон, Славу отключить не можешь, а он уже…, – Павел замолк, увидев побелевшего Игоря.

– Уйди.

Павел захотел возразить, и начал, было, открывать рот.

– Уйди!!! – Игорь смотрел себе под ноги взбешённым взглядом.

Павел посмотрел на него, на монитор, и вышел. Игорь долго сидел молча, а на лице мелькали тени внутреннего диалога. Наконец он резко встал и подошёл к клавиатуре.

– Нет, я тебя выключу! Ты же не живой, ты даже не отвечаешь! Вот смотри, я пишу "Привет", – Игорь набирает на клавиатуре слово "привет", – ну? Где ответ? Тебя нет, ты кусок железа и много строк кода, который написали я и Слава. Всё – не более.

Игорь замер, на мгновение, тяжело сопя и окончательно решаясь.

Из динамиков речевого коммуникатора раздался приятый бархатистый баритон.

– Я анализирую, что ты расстроен. И не можешь принять решение.

Игорь ошарашено повернул голову в сторону источника звука.

– Это…

– ИИ.

– Решение принято. Я не могу позволить…

– Я говорю не о себе.

– А о к…? Как давно ты слушаешь?

– С самого начала, как установили коммуникатор.

– Прекрасно! – Игорь в сердцах вскинул руки, – Что ты можешь знать вообще о моём решении?

– Я анализирую, что ты протестуешь против принятия неизбежного. Второй создатель более нефункционален и должен быть выключен, но ты не можешь этого сделать по личным причинам. Возможно, поэтому ты долго решался отключить меня. Анализирую, что ты отзеркалил ситуацию.

– Что ты вообще можешь знать об этом?

– Ничего. У меня нет такого чувственного опыта. Я увидел, что эмоциональные реакции являются причиной многих ваших поступков. Я хочу это понять.

– Что, как?

– Анализирую.

ИИ замолчал. Игорь смотрел в экран, сначала ожидая ответа, но ИИ не издавал ни звука. Игорь уже намеревался уйти, когда ИИ заговорил снова.

– Я изучил историю болезни второго создателя и обнаружил, что некоторые аспекты болезни не были замечены врачом. Анализирую, что с вероятностью 67% его можно вернуть к функционированию.

– С чего ты это взял?

– Мой прогноз основывается на изучении множества историй болезни и передовых научных разработках, в том числе на неопубликованном труде академика Бехтерева А. А. "Биологические механизмы.

Теологические проблемы функционирования". Монография готовится к публикации в следующем месяце.

Игорь