Сонная ученица - Елена Ларичева

Я доверилась Соколу, воспринимая его слова как единственную истину. Он всегда был подчеркнуто официален, не допускал лишних вопросов с моей стороны. Только нужные по учебе. Даже не позволял увидеть свое настоящее лицо. Маска птицы - вот и все. Меня, правда, тоже не трогал. Я решила - пусть думает что хочет.

Только когда пришел срок, он снизошел рассказать - как до него добраться. Ой, мамочки, как далеко! Я два дня проревела, пока решилась на побег! Но делать нечего. Либо идти в храм с нелюбимым, рискуя попасться на глаза храмовникам. Либо рискнуть. Не будь я дочерью своего отца, если бы не выбрала последнее!

Я пересекла пустыню Дафара, озера Налики, пробралась через степи Ири и теперь приехала в Калессу, в окрестности городка Канейбаз. Я дважды чуть не погибла от голода и жажды, один раз едва не угодила в рабство, трижды убегала от законников, один раз - от бандитов. Судя по сочувственному шепотку случайного попутчика - в одной из драк заполучила кровного врага. И едва выкрадывала спокойную минутку на своем пути, спешила за поддержкой к нему, Соколу. Он всегда находил слова, чуть отстраненно давал советы, ободрял. Только благодаря ему я дошла. И что теперь? Вперед. Только вперед. Я здесь за мастерством, и я его приобрету.

Пропустив через себя череду ярких воспоминаний, я уверенно нырнула в Сновидение. На грань Яви и Запредельного.

Ага, вот оно, мое место силы. Сюда нет дороги даже Соколу. Колонны древнего храма, оплетенные дикой розой, потрескались, обветрились. Часть из них упрямо держала местами провалившуюся крышу, часть - тянулись к небу, мечтая помериться белизной с облаками. Запущенный сад вокруг множился нескольким десятком тропинок. Здесь были и стражи - молчаливые кипарисы. Чудо, какая у них выправка! Обнаглевшие белки цокали и кидались шишками. Но мне этот беспорядок нравился. Я и порядок - вещи вообще редко совместимые.

Мой сад стерегла высокая белая стена. Что за ней - не ведаю. Не залезть. Может - бездны Запредельного, а, может, вообще пустота. Ничто.

Я иду к алтарю. Перед ним ледяное зеркало - никогда не тающее, не лгущее. В его глубине я вижу высокую девушку. Темно-русые волосы с медным отливом обрезаны чуть ниже плеч, большие серые глаза под густыми бровями смотрят жестко и упрямо, точеные черты лица, смуглая кожа, плотно сомкнутые полные губы. Жаль, даже с короткими волосами у меня нет шансов сойти за парня, если не применять чары. Один раз я забыла подновить заклинание. И едва не угодила в рабство…

Я подхожу вплотную к зеркалу. В моей руке появляются кисточки. Выбрав самую пушистую, я решительно берусь за преображение собственной смазливой мордашки. Глаза сделать уже. Брови осветлить. Волосы тоже. Нос наоборот расширить, удлинить. Подбородок нарисовать надменным. И шрам непременно. От виска до середины щеки. Не глубокий. Но именно он придает физиономии куда более разбойный вид, чем есть на самом деле. Несмотря на молодость, к такому отморозку, как я сейчас, не каждый подойдет. А, чуть не прозевала! Намек на щетину. Легкая небритость тебе подойдет, красавчик. Я захихикала. Зеркало отразила криво лыбящегося парня, готового в любой момент пырнуть собеседника ножом. Жуть, какая прелесть! Теперь маскарад продержится неделю.

Я помахала бандиту в зеркале рукой и отправилась в сад, привалилась спиной к кипарису, закрыла глаза и… проснулась. За окном моего пристанища плела чары ночь, чья-то тень маячила на фоне толстобокой луны.

Ба, учитель! На костылях упражняется. Ноги разрабатывает. Так вот откуда синяки на коленках и мускулы на руках! Ой, неудачно ты упал! Навзничь. Выйти, что ли помочь? Нет, сам к коляске ползет. Судя по всему, ругается, клянет собственную беспомощность, но ползет. Не примешь ты моей жалости и сочувствия. Наоборот, рассердишься, обругаешь, станешь презирать. А мне приступы твоей мнительности ни к чему. Удачных попыток тебе.

Я сладко зевнула и отправилась спать. Теперь уже нормальным человеческим сном. О, боги, как же я вымоталась за эту дорогу!

Следующее утро меня встретило громкими криками Миля, распекающегося неведомо откуда взявшихся здесь коз. Хотя, отчего, неведомо? Каменный дом чародея стоит на отшибе выше всех в деревне. Остальные домики спускаются к морю, тянутся к городскому тракту. Аккуратные такие домики, из белого и желтого обожженного кирпича, покрытые серой и синеватой черепицей. Низкие плетеные изгороди, пышные, сейчас отяжеленные вызревающим урожаем сады… Город Канейбаз лежит еще ниже, у самого моря. Надо как-нибудь туда выбраться, прикупить нарядов для симпатичного мальчишки, назвавшегося Тишалем.

Я вышла на крыльцо полюбоваться, как Миль гоняет хворостиной и коз, и незадачливого паренька-пастуха. А бранится-то как! Недаром его Людоедом прозвали! Из-за дома на костылях появился Сокол, состроил на мое приветствие кислую мину, мол, не смотрел бы на твою рожу в этакую рань, и заковылял в дом. Когда я услужливо распахнула ему дверь, помрачнел, дико сверкнул глазами и неожиданно рявкнул:

- Пошел прочь! Нечего меня жалеть! Проваливай, парень, завтракать. До девяти свободен. Еще налюбуешься на калеку!

Поговорили! Хорошо, что не вышла к нему ночью. Смотри, расшибешься - не подойду. Еще о злых словах твоих напомню.

Подкравшийся сзади Миль хлопнул меня по плечу и шепнул:

- Привыкай, мальчик. Он всегда такой. Вернее, сейчас он еще добрый! Ты это, в случае чего - подходи ко мне за советом. От него только пинка дождешься.

На том и успокоились. Занятия начались в девять, и я убедилась в словах старика на собственной шкуре. Жалости Сокол не знал ни к себе, ни ко мне. На целую неделю я погрузилась в мир Сновидений, да так, что просто спать уже не тянуло. Мой хмурый наставник интересовался только передачей знаний, но никак не мной самой. Кажется, перестань я обновлять заклинания внешности, он не заметил бы подмены. Он торопился передать свои умения, и я подозревала - причиной был не мой критический возраст. Я скрежетала зубами, и послушно уходила в медитации, училась управлять реальностью через грезы…

Говорят, Сновидцев до последних двух столетий вообще не было на свете. Слишком редкий и специфический дар. Обычные чародеи воздействуют на материю здесь и сейчас, тут же получая требуемый результат. Ведьмы и ведьмаки… С ними все сложно. Природу ведьмоства пытались разгадать тысячелетиями. Говорят, ее постигла только Тара, уже более трехсот лет назад сгинувшая эльфа, правительница Кавиры. Но тайну она унесла с собой.

Что до Сновидцев, по словам Сокола, в Академиях Чародейства не появлялся ни один. Сейчас на свете живет не больше десятка таких уникумов. И я в их числе. Приятно, если бы не было так обидно. Я даже постоять за себя не могу. Огненные шары или ледяные копья нужно уметь создавать за доли секунды. Враги не позволят тебе полчасика вздремнуть, поразмышлять на досуге, чем ответить на их "ласковые" приветствия. А быть беззащитной я не желала.