Край мой милый - В Баталов

СРЕДИ ЗИМЫ

Однажды в конце января бродил я с ружьем по реке Куве. Здесь, в густых ивняках, обычно держатся зайцы. Глубокий снег давно покрыл землю, на деревьях не осталось ни одного листочка, и в промерзших черных ветвях замерла всякая жизнь.

Но, переходя реку, я неожиданно увидел невысокий ивовый куст, весь усыпанный пушистыми, словно скатанными из ваты, комочками, вылезшими из лопнувших шоколадных почек: ива цвела.

Не часто увидишь такое в январе среди снега и льда.

Я в удивлении остановился: в чем дело?

Потом удивился еще больше. Я очень хорошо помнил, что летом этот куст вроде бы рос не здесь, а выше, на самом краю крутого берега.

И тут понял: наверное, осенью, во время обильных дождей, берег обвалился, и вместе с глыбой земли ива сползла в реку. Потом наступила зима. Мороз сковал реку льдом, а корни ивы оказались в воде. Вода же зимой теплее воздуха, и вот, чувствуя тепло, корни погнали по стволу живительные соки, и ива, не дожидаясь весны, расцвела.

ЭХО

Почти целую неделю, не переставая, а лишь то затихая, то усиливаясь, лил дождь, и казалось, что конца ему не будет.

И сегодня на рассвете все еще моросит. Омытая обильной влагой пойма Тимшора в молочной дымке отливает свинцовым блеском.

Спросонок залаяла в деревне собака, а за рекой до глубины бескрайней пармы прокатился ответный лай, словно там тысячи лаек напали на хищного зверя.

Красавец петух взлетел на изгородь, задрал голову, прокричал густым басом свое "ку-ка-ре-ку" и тут же, склонив голову набок, прислушался. И опять в застывшей тишине на десятки километров кругом отчетливо рассыпалось тысячеголосое эхо.

Вышел на крыльцо из дома старый охотник и тоже прислушался, а потом одобрительно проговорил:

- Ишь ты, эхо-то-какое горластое! Не то что вчера. Значит, быть сегодня хорошей погоде.

НОВОЕ РУЖЬЕ

Василий подзаработал на сплаве и купил новое ружье.

Узнав об этом, тимшорцы в первый же день пришли к нему посмотреть покупку. Все любовались ружьем: двухствольное, бескурковое. Во всем Тимшоре ни у кого такого нет.

- Вот это штука, - внимательно разглядывая ружье, восхищались мужики. - Не чета нашим курковкам.

Василий хвастливо поглаживал ладонью поблескивающие стволы:

- Из одного ствола промажешь - стреляй из второго.

Только лучший в Тимшоре промысловик дед Ипат почесал седую дремучую бороду и как бы между прочим сказал:

- А все равно Васька больше других не добудет...

Это тоже все знали, потому что успех на охоте зависит не столько от ружья, сколько от самого охотника.

Так и получилось. Сколько Василий ни ходил со своим новым ружьем в лес, почти всегда возвращался домой без добычи.

И никто уж больше не восхищался его новым ружьем.

СНЕЖНЫЕ АРКИ

От лесного поселка извилистой лентой тянется в глубь леса зимняя автомобильная дорога. По ней с делянок вывозят хлысты на берег Тимшора. По бокам сплошной стеной тянется лес.

Вперемежку с елями, соснами и пихтами, одетыми в теплые белые полушубки, стоят березы. В темном хвойном лесу им не хватает солнечного света, тепла, поэтому они торопливо тянутся кверху, стремясь перерасти соседей.

Березы вытянулись высоко, но истончились так, что не каждая из них теперь в силах выстоять прямо. Подует ветер - береза наклонит макушку и потом уже не может подняться.

Многие березы склонились когда-то над лесовозной дорогой, да такими и остались. За зиму они обросли толстым слоем снега. Едешь по дороге и глядишь: над головой то тут, то там повисли причудливые снежные арки.

УКРАШЕННАЯ ЕЛКА

На поляне росла невысокая стройная елка. А чуть поодаль, как бы окружив ее, стояли березы, тополя, осины, черемухи. Я много раз проходил мимо этой елки, не обращая на нее никакого внимания, - елка как елка.

Но в один ясный день поздней осени она заставила меня остановиться.

С деревьев, росших вокруг, один за другим осыпались продолговатые и круглые, желтые и багряные листья.

Некоторые из них падали на елку, застревали между острых зеленых иголок и оставались висеть, словно новогодние елочные игрушки.

И мне показалось, что лес украшает елку специально для меня.