Сах. Война богов - Михаил Владимирович Баковец

ещё тебе заплатят золотом или драгоценными камнями. Щедро заплатят, — закончил я свою речь на заманчивой ноте.

— Сколько?

— Много. Я не знаю точной суммы, так как торговаться ты будешь с другим человеком, но он точно не обидит. Так мы договорились, или мне поискать вместо тебя более сговорчивого моряка из твоего экипажа? — на последних словах я чуть притопнул ногой, намекая на оставшийся экипаж, сейчас сидящий в трюме, а следом кивнул в сторону берега. — Или наберу оттуда. Там сейчас много желающих убраться подальше из города.

— Интересно знать, кого же ты найдёшь? Кто сможет управиться с навигационными амулетами? — позволил себе криво усмехнуться собеседник.

— Значит, найду такого среди той толпы, — на этот раз я мотнул головой в сторону порта, где заметно прибавилось народу. К причалу пока что никто не лез благодаря стражникам, но это пока. Сигнал для Ш’Аррхана я уже подал и скоро тут такое начнётся!..

Тот посмотрел в указанную сторону и громко скрипнул зубами.

— Это твои хозяева устроили налёт на город? — спросил он.

— Ну… считай, что они.

Тот замолчал не меньше чем на минуту.

— Ладно, твоя взяла, я согласен принять предложение твоих хозяев, — наконец, произнёс он. Этим «твои хозяева» он явно хотел меня уязвить и совсем не преуспел. Плевать я хотел на детские подначки того, кто для меня пустое место. Дело важнее. — Что делать?

— Отведи корабль подальше от причала, чтобы к нам на борт не стали прыгать лишние пассажиры. И расскажи, кто остался на корабле и сколько их.

— Сначала нужно помочь Ихриссу.

— Ну, пошли, поможем.

Пришпиленный к переборке моряк держался из последних сил. Весь бледный, с посиневшими стиснутыми губами, с сильной испариной на лице и шее.

— Расслабься, добрый дядюшка Айболит пришёл, — улыбнулся я. Судя по ужасу в глазах раненого, вышла улыбка у меня совсем недоброй. Явно увидел в ней, что пришёл к нему не добрый доктор, а его младший брат Айподох. Вместе со словами я взялся за нож, ускорился и вырвал его из доски. — Да не стони ты как баба! Дырка только в мясе, всё махом заживёт. И проживёшь ты ещё сто лет, если дурить не станешь.

— Не… стану, — тихо произнёс тот, сползая по переборке и зажимая рану ладонью.

К нему на помощь бросился Вэртрейн. Он достал из кармана большой белый платок с красно-синей вышивкой, скомкал его и приложил к ране, перекрывая ток крови.

— Прижми рукой, — сказал он товарищу. — Вот так, не отпускай. Скоро пришлю к тебе кого-то из матросов с амулетом или зельем.

— Этот…

— Он наш новый наниматель, — оборвал его Вэртрейн. — Цену назначил такую, что только мёртвый дурак откажется.

Раненый взглянул на меня так, будто ударил ножом. В ответ я только усмехнулся… недобро так, многообещающе. Тот тут же сдулся и опустил глаза в палубу.

— Что с остальными вахтенными? Я хочу на них посмотреть, — произнёс мой новый знакомый.

— Сначала я хочу услышать ответ на мои вопросы, а потом уже пойдём, глянем.

— По пути расскажу, — сказал он, и шагнул было вперёд.

— Стой, — я не повышал голоса, просто постарался добавить холода и стали в него так, чтобы моряка пробрало. Нечего пытаться нагнуть меня даже в такой мелочи. Да, я согласен на уступки, но только когда они полезны. Сейчас же Вэртрейн не столько беспокоился за товарищей, сколько хотел показать гонор.

Мужчина заметно вздрогнул и замер на секунду, потом медленно повернулся ко мне.

— Я… был неправ, — сказал он. Было видно, что эти слова ему дались очень тяжело. Не привык он сам прогибаться, особенно перед непонятными, пусть и очень опасными незнакомцами. — Но для меня важны мои люди.

— Сколько людей на корабле? — повторил я вопрос, проигнорировав его слова. Конечно, его рвение, в стопроцентной искренности которого я несколько сомневаюсь, похвально. Но для меня важны мои люди и чихать я хотел на прочих. Особенно тех, кто может им причинить вред вольно или невольно.

— Было всего двадцать семь членов экипажа, включая меня. И ещё восемнадцать рабынь. Полуэльфийки и квартеронки. Все девственницы и не старше двадцати лет.

— Ты кто в экипаже?

— Боцман.

— Кто ещё из старших или магов есть?

— Маг у нас всего один, воздушник Ильтресс Нороббиц. Он ушёл с капитаном, старпомом и лекарем. С ними большая часть команды.

— Зачем так много взяли сопровождения? — продолжал задавать я вопросы.

— Охраны всего девять бойцов. Прочие по своим делам сошли на берег. Кто покутить, кто продать вещички.

— На корабле у матросов сколько оружия и амулетов?

— Амулетов почти нет. Так, ерунда от сглаза, порчи и слабые защитные у пары ребят. Боевых нет, — быстро ответил Вэртрейн. — Из оружия только ножи. Прочее держится в оружейной. Даже личные клинки.

— Прям всё-всё?

— Кое-что по сундукам лежит, — признался он. — Но там полусабля, кортик или кинжал… тесак, может, какой… Магического точно нет! Да и дорого матросу иметь боевой амулет.

— Ладно, пошли, проверим твоих вахтенных.

Тот, кого я оглушил, всё ещё пребывал в беспамятстве. Мой спутник пощупал ему пульс на шее, оттянул веки, чтобы посмотреть глаза, что-то невнятно пробурчал под нос. После этого встал на ноги и глянул на меня:

— А второй?

— Тут был только один.

Мужчина нахмурился, обвёл взглядом палубу под ногами и вокруг себя, глянул в сторону причала.

— Вот же нифгринский краб, — со злостью произнёс он, — удрал к торгашам, псина.

— Плевать на него, пошли договариваться с прочими на корабле. И нужно отвести судно подальше от причала, чтобы на него никто не забрался.

С остальными моряками всё прошло так же, как с Вэртрейном и его приятелями. То есть пришлось сначала показать силу, а потом поманить морковкой в виде горы золота. В результате таких переговоров трое матросов отправились на небеса, а парочка обзавелась переломами и выбитыми зубами. Сам я чуть не получил стальную стрелку из пружинного стреломёта, который скрытно носил один из убитых на предплечье в широком рукаве рубахи.

Раненого вахтенного заменила пара матросов. Как я понял, на посту изначально было двое, но второй уговорил товарища прикрыть его, чтобы навестить ближайшего торговца на берегу. Вэртрейн чуть позже обмолвился, что негодяй