Семейные тайны Армстронгов - Эндрю О’Коннор

У камина сидели две почтенные дамы, которые пили вино и ели сладкие рождественские пирожки с начинкой.

– Многие молодые женщины пытались заарканить Эдварда Армстронга. Повезло девочке, – сказала одна.

– Полагаю, решить вопрос положительно помог тот факт, что ее отец – один из самых состоятельных людей графства и член парламента с соответствующим политическим влиянием, – заметила вторая.

– Эдварду Армстронгу, с его поместьем, нет нужды жениться на деньгах, уверяю вас. Я склоняюсь к тому, что это брак по любви. Похоже, они без памяти влюблены друг в друга.

Вторая женщина внимательно посмотрела на них:

– Они действительно составляют прекрасную пару, к тому же оба добрые и щедрые. Их дети будут благословенны.

Эдвард остался ночевать в их доме, но все отправились спать только в три часа, когда разошлись последние гости. На следующее утро снег прекратился и все семейство отправилось в церковь.

Эдвард шел между Анной и Джорджиной.

– Спасибо небесам, что вам удалось вчера вечером попасть в Дублин, – сказала Джорджина.

– Я уже думал, что мне придется заночевать в Сатон-Хаусе, в четырнадцати милях от города. Но я просто сказал кучеру, что мне необходимо быть в Дублине, и предложил ему вознаграждение, если он доставит меня на Меррион-сквер до полуночи.

– Похоже, вознаграждение это было немаленьким, раз он умудрился привезти вас к одиннадцати, – ухмыльнулась Джорджина.

– У меня были очень серьезные причины оказаться здесь, и стоимость этого значения не имела, – улыбнулся он Анне.

Когда они вернулись из церкви, по всему дому разливался аромат индейки, фаршированной луком и шалфеем. Все тут же поторопились к елке и принялись дарить подарки.

Пока отец Анны восхищался великолепной тростью, которую подарил ему Эдвард, сама Анна принесла шляпку в красивой коробке, купленную накануне, и протянула ее Джорджине.

– Так это было для меня? – с удивлением и восторгом воскликнула Джорджина, быстро раскрывая коробку и примеривая шляпку.

– Я поняла, что она тебе нравится, когда ты любовалась ею в магазине, вот и купила ее тебе.

– Спасибо! – В порыве благодарности Джорджина сжала Анне руку.

– А теперь у меня есть подарок для моей невесты, – громко сказал Эдвард. Подойдя к елке, он взял большой прямоугольный пакет и принес его Анне.

– Что это? Картина? – спросила Анна, внимательно осматривая сверток, и тут же принялась возбужденно разворачивать упаковочную бумагу.

Вся семья, собравшаяся вокруг нее, теперь смотрела на изображение прекрасного дома в золоченой рамке.

– Тебе нравится, Анна? – спросил Эдвард.

– Очень! – ответила она, рассматривая картину.

– Довольно необычный подарок, который мужчина дарит своей будущей невесте! На твоем месте я бы предпочла ювелирные украшения, – заметила София, пока Анна молча стояла, завороженная красотой дома.

– Тебе правда нравится? – еще раз спросил Эдвард у Анны.

– Я уже люблю его.

– Это не единственный подарок для тебя, – сказал Эдвард. – Картина основана на архитектурном проекте, составленном мною для дома, который сейчас строится в моем поместье.

– Дом? – смущенно переспросила Анна.

– Я строю этот дом для тебя, Анна, – сказал Эдвард, с обожанием глядя на нее.

– А это, безусловно, затмит любые бриллианты! – ехидно заметила Джорджина Софии.

Теперь уже все с благоговением оценивали великолепие дома на картине.

– А что же с твоим нынешним домом, родовым поместьем твоих родителей? – спросила Анна.

– Фу! – пренебрежительно махнул рукой Эдвард. – Это старая несуразная крепость. Моя мать всегда ворчала на отца, что нужно снести этот дом и построить новый, соответствующий нашему положению в обществе. Сегодня там просто небезопасно. В настоящее время я сношу его, а на его месте будут просторные конюшни. В новом доме будут все современные удобства, и он будет достоин моей молодой невесты. – С этими словами он улыбнулся Анне.

Отец Анны взял картину в руки и, изучая ее, спросил:

– А когда вы начали строить этот дом?

– Два года тому назад… когда понял, что однажды мы поженимся. Строители напряженно работали, чтобы успеть к нашей свадьбе. За ними присматривает мой кузен Синклер.

Джон печально улыбнулся:

– Как жаль, Анна, что твоей матери уже нет с нами и она не увидит, как ты выходишь замуж в этом великолепном доме.

Вечером под спокойные мелодии, который Сесил наигрывал на фортепиано, вся семья восстанавливалась после праздничной обильной еды и питья накануне. Анна и Джорджина сидели рядом на коврике перед камином.

– Подумать только, в это же время через год мы с тобой будем уже замужними женщинами, хозяйками своих собственных домов, – сказала Анна, глядя на картину с изображением ее будущего жилища, которая нашла свое временное пристанище на буфете, где и стояла, прислоненная к стене.

– Я надеялась, что получу письмо от Тома до Рождества, – сказала Джорджина.

– Наверное, оно еще в пути, задерживается вместе со всей почтой с континента, – предположила Анна.

– Надеюсь, что с Томом все в порядке, – вздохнула Джорджина.

– Разумеется, так оно и есть. Он скоро вернется, и тогда вы сможете заняться уточнением последних деталей перед вашей свадьбой летом. – Анна повернулась и взяла Джорджину за руку. – Я бы хотела, чтобы наши дети были во всех отношениях так же близки, как и мы с тобой.

– Я тоже этого хочу, – ответила Джорджина.

– Тогда давай заключим соглашение, что будем встречаться так же часто, как и теперь, и не позволим, чтобы что-либо помешало нашей дружбе и дружбе наших будущих детей. Пообещай мне это.

– Обещаю, – сказала Джорджина.

2

Моя дорогая Джорджина!

Надеюсь, ты уже получила мое последнее письмо. Мы так много путешествуем, что невозможно дать какой-то адрес, куда ты могла бы написать мне в ответ. На прошлой неделе мы приехали в Женеву из Мюнхена, и я не могу поверить, что наступила последняя неделя нашего медового месяца и что в четверг нам уже нужно возвращаться обратно в Ирландию. Время пролетело так быстро.

Я люблю Эдварда с каждым днем все больше. Он балует и портит меня. Нам пришлось дополнительно купить четыре чемодана для всех покупок, которые мы сделали. Когда вернемся в Ирландию, передохнем немного у отца, прежде чем отправиться в Мейо и начать нашу новую жизнь в поместье – в нашем новом доме. Мне не терпится поскорее увидеть его.

Прошу тебя, могла бы ты навестить нас в нашем новом доме до твоей свадьбы? И как идут ваши приготовления к ней? Вы с Томом уже назначили точную дату? Я знаю, что есть множество всяких деталей и планов, которые требуется уточнить перед свадьбой, но даже тебе, конечно же, не нужно на это столько времени! Пожалуйста, не медлите, потому что я не хочу, чтобы у наших и ваших детей была большая разница в возрасте. Помнишь наш уговор? Все, меня уже зовет Эдвард – мы идем в город обедать. Но, как только вернемся в Ирландию, я сразу же свяжусь с тобой, а потом встречу тебя в нашем новом доме.

С любовью,

Анна.

В последний день долгого путешествия из Дублина в поместье Эдварда в графстве Мейо их экипаж ехал по ирландской сельской местности. Эдвард с Анной сидели, взявшись за руки.

– Я не могу дождаться, когда увижу дом! – возбужденно сказала Анна.

– Тебе нужно успокоиться! – укоризненно заметил Эдвард, хотя в душе ему очень нравилось ее нетерпение.

Архитекторы, строители и меблировщики дружно заверяли его, что все работы в доме полностью завершены и он готов принять своих хозяев. Эдвард хотел, чтобы к приезду Анны все в нем было идеально. Последние три года строительство занимало практически все его время, поскольку он уделял внимание каждой детали и всегда думал о том, понравится ли это Анне – какие цвета она предпочитает, какие ткани привлекают ее взор, как обставить комнаты, чтобы они пришлись ей по нраву. Для него этот дом был актом любви по отношению к его молодой жене.

Экипаж замедлил ход и проехал под аркой больших гранитных ворот. Выглянув в окно, Анна увидела, что они едут через великолепный парк.

– Какой же длины эта подъездная дорога? – спросила она, вглядываясь, чтобы увидеть дом, но по-прежнему не видя его.

Они подъехали к озеру, и дом появился неожиданно на другом его берегу, на холме, на склоне которого через серию террас вверх уходили ступени лестницы. При виде этого живописного зрелища у Анны перехватило дыхание.

Они обогнули озеро, и экипаж въехал на передний двор перед домом. Эдвард открыл дверцу со своей стороны и протянул Анне руку, чтобы помочь ей выйти. Она задержалась и подняла глаза на дом.

Это был баронский особняк в четыре этажа из гранитных камней. Четвертый этаж приютился под самой кровлей, и его наклонные окна выходили уже на крышу, покрытую черной черепицей. Пролет лестницы вел к большим двойным дверям, распахнутым в ожидании своих новых хозяев. Анна отошла в сторону от экипажа, захваченная величавым великолепием здания. Эдвард же ни разу на дом не взглянул – он был слишком занят тем, что следил за реакцией жены по ее лицу. Оглядываясь по сторонам, она посмотрела на окружение дома и восторженно охнула. Эдвард тщательнейшим образом изучил все восемь тысяч акров своей земли в поисках подходящего места для дома. И наконец нашел идеальное место именно здесь. Перед домом на краю переднего двора была возведена невысокая колоннада, в центре которой находилась лестница, ведущая вниз к серии террас, – ее-то и заметила Анна с другого берега озера. Справа и слева от дома вниз по пологим склонам холма уходили обширные сады, засаженные разными деревьями и экзотическими кустарниками.