Малкольм Икс. Взгляд из русского гетто - Евгений Рогов

Сегодня в капиталистической «молодой России» мы сами можем наконец-то почувствовать все прелести такой жизни. Мы так же загнаны в гетто, где правят бал ЖКХ с их неизменно неуемными аппетитами, где полиция – ведь и у нас теперь появились полицейские, прямо как в Америке! – зачастую способна творить беззаконие и произвол в отношении простых жителей. Мы так же брошены государством на произвол судьбы – в лице чиновников и криминала, что в сегодняшней России в ряде случаев есть одно и то же. Мы уже привыкли к полному безразличию государства, равнодушного ко всему, что касается нас, кроме неумолимого взимания растущих как на дрожжах безмерного буржуйского аппетита, налогов и поборов. В одной и той же Москве работники, имеющие московскую прописку, получают в разы большую зарплату, чем «иногородние», а относительно остальной «провинциальной» и региональной России зарплата в метрополии в разы превосходит оплату труда туземцев колоний – российских регионов. Сходство есть даже в том, что в ряде случаев нас, обычных граждан РФ, не пустят туда, где вход только для «белых». Законы нашей страны неизменно снисходительны к «белому» меньшинству (богатым и «элитным»), для которых они необязательны, и педантично суровы в отношении «черного» большинства (бедняки, быдляки, – то есть трудящиеся, «простой народ»). И в обоих случаях – что в США первой половины XX столетия, что в молодой неокапиталистической России – откровенный расистский (а расизм социален и не всегда имеет отношение к цвету кожи, на что, кстати, впоследствии укажет Малкольм Икс) произвол совмещался и совмещается с пропагандой официоза о «свободной стране» и демократических ценностях. Основная разница лишь в том, что американские негры составляли и составляют меньшинство в своей стране, а «негры» российские – подавляющее (численно) большинство.

Итак, в начале XX столетия американский негр был презираемым существом в американском обществе, и, главное, презирал самого себя. Он находился на самом низу социальной пирамиды.

Будущий харизматический лидер афроамериканцев, революционный кумир молодежи в гетто Малкольм Икс родился 19 мая 1925 года в Омахе, штат Небраска. Его родителями были странствующий баптистский проповедник Эрл Литтл и Луиза Литтл, домохозяйка. Малкольм был седьмым из девяти детей – трое были детьми Эрла от предыдущего брака, а Малкольм стал четвертым ребенком Луизы.

Своего отца Малкольм позже описывал в «Автобиографии» как уверенного в себе, самодостаточного человека, готового противостоять произволу расистов. В то же время у него был довольно суровый, деспотический нрав, что выливалось в постоянные ссоры с женой, доходившие иногда до побоев, и в частые телесные наказания детей. Малкольма он выделял среди прочих своих детей и единственного не подвергал побоям, что, по мнению самого афроамериканского лидера, объяснялось его более светлой кожей и, таким образом, было следствием того, что негритянский националист Эрл Литтл сам был не до конца свободен от влияния пропаганды «белого превосходства».

Преподобный Эрл был очень деятельным человеком. Хотя по роду занятий он был баптистским священнослужителем, Литтл также работал и плотником. Но подлинной страстью Эрла было участие в гарвеитском движении. Основателем этого мощного движения, которое официально называлось «Всемирная ассоциация негритянского самосовершенствования», был знаменитый Маркус Мозайя Гарви (1887–1940 гг.), отец африканского национализма и панафриканизма. Собственно говоря, все последующие афроамериканские национально-освободительные движения, включая и «Нацию ислама», были рождены в купели гарвеизма. Гарви, уроженец Ямайки, прибывший в 1916 году в США, проповедовал расовую гордость африканцев, называл Африку колыбелью цивилизации, учил, что Христос, Дева Мария и апостолы были темнокожими. Он призывал негров к самоорганизации, к созданию собственной экономики. Главной целью своей деятельности он объявил лозунг «назад в Африку», то есть Гарви призывал всех негров Западного полушария переселиться на африканский континент, родину их предков. В начале 20-х годов прошлого века движение гарвеитов было исключительно мощным. По некоторым оценкам оно охватывало несколько миллионов американских негров. Гарвеиты устраивали красочные военизированные шествия в Гарлеме, привлекавшие внимание обитателей этого гетто, этой столицы Черной Америки.

В своей «Автобиографии» Малкольм охарактеризовал первые 12 лет своей жизни словом «кошмар». Действительно, жизнь активного гарвеиста-проповедника Эрла Литтла не могла быть спокойной – даже в условиях исконного американского Севера, не имевшего традиций рабовладения. Основные вехи этого кошмара таковы: нападение членов Ку-клукс-клана на дом Эрла Литтла в Омахе, постоянные драки самой семейной четы Литтлов и их жестокое обращение со своими детьми, сожжение расистами их нового дома в Лансинге, насильственная смерть отца, помещение матери в психиатрическую больницу, жизнь самого Малкольма в детском приюте.

Итак, коснемся этих основных событий детства Малкольма Икса. Когда его мать была беременна им, их маленький дом в Омахе (штат Небраска) был атакован куклуксклановцами ночью в начале 1925 года. Расисты ненавидели Эрла Литла и подобных ему гарвеистов за то что он, не являясь «добропорядочным», покорным негром, вносил «смуту» в умы своих соплеменников. С такими не церемонились и на «свободном» Севере, как не церемонятся с ними в любом несправедливом эксплуататорском обществе.

Вскоре после этого инцидента семья переезжает в город Лансинг, штат Мичиган – самый что ни на есть Север, где до Канады рукой подать. Но и здесь не суждено было зажить спокойной жизнью мятежному священнику и его многочисленному семейству. Так, когда Малкольму было 4 года, их дом в Лансинге был сожжен дотла расистами из общества «Черного легиона», после неоднократных письменных угроз, в которых «легионеры» требовали от преподобного Литтла прекратить «мутить добропорядочных негров» и убираться из «белого района».

После этого семейство Литтлов снова переезжает, на этот раз на ферму в двух милях от Лансинга. Сам переезд в сельскую местность благотворно сказался на материальном положении семьи – ее члены были обеспечены продуктами, которые сами же и выращивали.

В своих воспоминаниях о раннем детстве Малкольм часто говорит о постоянных трениях между родителями. Луиза Литтл, очень светлокожая (настолько, что могла сойти за белую) гордая женщина, была гораздо образованнее своего мужа и имела собственные суждения по многим вопросам, зачастую отличные от мнения преподобного Литтла. К примеру, она была сторонницей строгой «духовной диеты», которая исключала из рациона свинину и крольчатину – продукты, которые Эрл Литтл как раз очень любил. Впоследствии внушенные ею пищевые запреты также способствовали тому, что большинство ее детей, став мусульманами, с легкостью приняли подобные диетические ограничения. Сама Луиза происходила из Вест-Индии, с острова Гренады. По ее словам, ее мать была изнасилована своим рабовладельцем. Поэтому Луиза стыдилась своей светлой кожи и выбрала себе в мужья очень чернокожего мужчину.

Хотя отец Малкольма был христианским священником, христианство как таковое не играло большой роли в жизни его семьи. В своих проповедях Эрл истолковывал библейские образы в духе гарвеизма, к примеру, «сады Эдема» – как Африку, «встречу с Господом» – как обретение неграми силы и достоинства.

Когда Малкольму было 6 лет, поздней ночью Эрл Литтл был сбит трамваем. Луиза была убеждена, что это дело рук белых расистов из «Черного легиона». Позже мать рассказывала Малкольму, что у нее было видение относительно предстоящей трагедии. Впоследствии сам Малкольм испытал видение, когда, находясь в тюрьме, ему явился образ Уоллеса Фарда; Малкольм считал, что дар предвидения достался ему в наследство от матери.

После смерти отца семья еле сводила концы с концами. После долгих препирательств относительно выплат страхования, Луиза добилась лишь мизерной суммы, так как по официальной версии смерть Эрла Литтла была признана несчастным случаем, а некоторые кредиторы и вовсе выдвинули версию самоубийства.

Огромная семья лишилась кормильца, при этом большинство детей были далеки от совершеннолетия. Мать стала покупать вещи в кредит – вопреки мнению покойного мужа, который был категорическим противником кредитной системы и ничего не брал в долг (будущий духовный наставник Малкольма Илия Мухаммед возведет этот принцип в ранг религиозной догмы).

Луиза пыталась найти работу по домашнему хозяйству или в качестве швеи, но белые жители Лансинга чаще всего отказывали ей в работе, так как не хотели видеть в своем доме «цветную» женщину. Часто она приходила домой в слезах.

Вдобавок ко всему в дом Литтлов стали наведываться социальные работники. Они не скрывали своего презрения к обитателям этого дома.