Дневник офисного муравья - Ирина Быстрова

– И что теперь? – спрашиваю я.

– Все, – отвечает она. – С этим проектом не вышло. Других подходящих пока нет. Если появятся, вам сообщать?

– Конечно, сообщать! – восклицаю я. – Непременно сообщать. А… а когда они появятся?

– А кто это может знать? – вопросом на вопрос отвечает мне Подольская. – Как только, так сразу. Ага? До свидания, – прощается она.

– До свидания, – эхом повторяю я.

Кладу трубку. Делаю глубокий вдох. Потом выдох. А в принципе, если отбросить мою разгулявшуюся фантазию по поводу того, как быстро повысится мое благосостояние, ничего смертельного не произошло. Жизнь вполне может развиваться по тому же сценарию, по которому текла неделю назад. Ну и ладно.

27 марта, пятница. Вот уж воистину-иногда надо просто сесть на берегу реки, и рано или поздно по ней проплывет труп твоего врага. Я это к тому, что ответы на многие вопросы, которые роятся в голове, часто не надо искать с остервенением-они сами тебя найдут, дай им только такую возможность.

Вчера вроде как все вернулось на круги своя, но вот сегодня прямо с самого утра…

Дверь кабинета неожиданно распахивается, и на пороге возникает шеф.

– Какого черта, – рявкает он, – ты велела переделывать документы для ресторана.

– Ну, так потому что… – начинаю объяснять я.

– Короче, – перебивает меня шеф, – отбой. Все остается как есть, и нехрен ерундой заниматься.

Он бросает на меня свирепый взгляд и удаляется, не сказав больше ни слова.

Я чувствую, как стучит в висках. Кого я хочу обмануть? Жизнь не может развиваться по тому же сценарию, по которому текла неделю назад. По одной простой причине-я не хочу, чтобы все оставалось как есть. Я не хочу тут больше работать.

Я придвигаю к себе ноутбук и быстро набираю www.hh.ru.

И вуаля! Вакансий-завались.

28 марта, суббота. Вот только уже к сегодняшнему дню у меня появился бо-олышой вопрос. Позвольте, а где предложения по три тысячи евро? Не то чтобы такой работы не было вообще-была, но там в обмен на деньги хотели знание ERP-систем, стратегический анализ прибыльности, построение финансовых моделей, управление кредитным портфелем, опыт работы в Big4 и еще с десяток таких же непонятных вещей.

Получается, что на три тысячи евро у меня нет ни знаний, ни умений. О'кей, о'кей, тогда сколько я со всем своим чудесным багажом стою?

Ага, зарплатомер. Прекрасно. Отвечаю на вопросы. И? «Вы можете рассчитывать на зарплату 30 000-37 000 рублей», – читаю я. Что?! У меня уже сейчас больше, и ясно, что мне реально недоплачивают.

Еще зарплатомер. Еще два десятка вопросов. «Ваша зарплата-50 000-70 000». О, это уже получше. Если хорошенько порыться в Сети, наверняка можно отыскать пару-тройку зарплатомеров, оценивающих тебя покруче. Это как с погодой: нельзя довольствоваться первым попавшимся сайтом-надо искать до тех пор, пока прогноз погоды не начнет тебя устраивать.

Ладно. Берем семьдесят и от этого пляшем.

29 марта, воскресенье. Почему-то все время думаю о шефе. В частности, о том, в какого потрясающего придурка он превратился.

Когда мы начинали вместе работать пять лет назад, он был вполне нормальным парнем. А потом пошли деньги и из него поперло. Стал демонстрировать нам, какой он великий и какие мы ничтожные. «Хотелось бы напомнить, – периодически говорил он, – кто здесь платит всем вам деньги».

Стоит кому-нибудь проявить независимость, как тут же ему предлагают покинуть рабочее место. Понятное дело, работать с послушными всегда удобнее, но далеко ли ты уйдешь с ними? Шеф, похоже, над этим не задумывается. Ему важнее всего-утвердиться.

Я? А что я? Я принимала правила игры. Потому что-свободный график. Но ведь рано или поздно все заканчивается.

31 марта, вторник. Количество отправленных резюме -11. Количество полученных ответов-0.

Что это значит? Что я никому не нужна?

Если так, то по какой такой причине? Опять мое резюме не выпячивает и не затушевывает?

Или просто оно где-нибудь затерялось? Что, во всех одиннадцати фирмах? В общем, вопросы… И настроение. То есть оно куда-то делось. А какое может быть настроение у человека, когда его отвергли? Ну, не то чтобы отвергли, но и не пожелали? Ответ-никакое, если не сказать хуже.

А еще родители добавили. Была у них вчера. Сказала, что ищу работу.

– Зачем? – искренне удивилась мама.

– Надоело, – ответила я.

Родители переглянулись. Сейчас начнут воспитывать, подумала я и отключила слух. И так известно, что они могут мне сказать. Типа от добра добра не ищут. И еще-хорошо там, где нас нет. Вот интересно, какая зараза это придумала? Так и видится вредная старушонка, просидевшая всю жизнь за печкой и подышавшая свежим воздухом единственный раз в жизни, когда ее ногами вперед вынесли на собственные похороны.

Между прочим, у нас с родителями чудесные отношения. Но есть несколько тем, по которым мы не совпадаем. Секс, к примеру. Не знаю даже, что они в точности на этот счет думают, поскольку ни разу с ними об этом подробно не говорила. И работа. Вернее, мои смены работ. Что, собственно говоря, неудивительно, так как родители выросли в те времена, когда у нас по-японски работали по 40 лет на одном месте и гордились этим.

– И куда собралась? – прорвался в мои мысли мамин голос.

– За деньгами, – буркнула я.

– Да? – с сомнением спросила мама.

Я начала закипать. Похоже, у меня появился еще один повод устроиться на перспективную и высокооплачиваемую работу-родительский скептицизм. Так всегда и бывает-двигаешься по жизни не потому, что тебе так надо или приятно, а потому, что кто-то тебя на это спровоцировал.

Поделилась этими мыслями с Юлькой. Позвонила ей сразу после того, как вернулась от предков.

– У меня такая же фигня, – призналась она, – поэтому я им ничего не рассказываю.

– Как, совсем ничего?

– Ничего существенного. И тебе советую.

Я так не могу. Не получается. Слова так и лезут из меня, как ни запирай, как ни запечатывай. Такой темперамент. Тим говорит, что нужно закаливать волю. Способность к молчанию в том числе. Но он-то мужчина. Известно, что у них с разговорным жанром туговато, а у женщины два речевых центра в мозгу-поэтому извините.

3 апреля, пятница. Количество отправленных резюме-14. Количество полученных ответов-0. Я уже не задаюсь вопросом, что это может означать. Я вот думаю: а что теперь делать-то?

Спросила у Кэт. Просто потому, что она подвернулась под руку.

– О-о-о, – протянула она, – так ты и вправду… ищешь…

А они все посчитали, что я так, шутканула.

– А что твои знакомые? – спросила вдруг Кэт. – Может, у них что есть?