Обратимость - Лия Шатуш

Однако я отклонилась от темы моих сновидений, я не случайно здесь заговорила об этом, как только пришли вампиры мне стали сниться сны и про них (что очевидно) правда редко, и они тут же забывались, и никакого значения не имели.

Помню, произошло событие, сильно всколыхнувшее все общество. Стало известно имя рода, ранее который называли только «благородный». Имя его было Керраны. Красивое. Оно застряло у меня в голове и не желало оттуда уходить, оно превратилось для меня в заклинание, а мне стало стыдно от этой очередной моей слабости. Имя их всплыло не случайно, но произошло что-то такое, что заставило всколыхнуться организацию, жизнь в ней забурлила и выплеснулась наружу, предоставив людям неясную, но настораживающую информацию относительно существования Керранов. Нет, они не были опасными для людей, но что-то угрожало им. Люди зашевелились и бросились было с горячей готовностью защищать «благородных». Я тоже напряглась, но понимала, что очередные устремления людей бессмысленны и глупы. Мне в очередной раз стало стыдно за них и за себя. И я где-то в глубине души почувствовала, как ненависть их к нам разгорается еще больше, я с содроганием чувствовала, как они смеются над нашей глупостью и мне делалось страшно. В душе я звала и говорила «Нет, это не так! Мы не такие, мы хотели как лучше!”…а получилось как всегда.

После вышеупомянутого события (никто снова не понял что случилось и случилось ли вообще что-то), мне стали все чаще и все явней сниться другие сны. Я видела их. Всегда в темноте, всегда далеко. Они смотрели на меня грустными роковыми взглядами, они знали что-то, но молчали. Я пыталась прочитать в их глазах, но не могла, они не разговаривали со мной, и меня угнетала какая-то непреодолимая отчужденность между ними и мной. С горечью понимала, что мне ее никогда не сломить, что я не с ними, чужая, и поэтому не могла понять, что их гложет, какое-то несчастье или его вероятность. Они были необычайно красивы и молоды и все грустны. Их грусть до такой степени убивала меня, что каждый раз я просыпалась с огромной тяжестью в голове и в сердце, со взмокшей спиной и с чувством усталости. И каждый раз ругала себя за чрезмерную впечатлительность, ставшей причиной моих снов, но ничего не могла поделать и избавиться от них.

Удивительно, но даже когда вновь вокруг воцарилось спокойствие и люди не то забыли об опасности, не то она действительно отступила, и все смолкло, жизнь потекла своим чередом, а мои сны остались. Они не изменились ни на йоту и не поменяли своих красок. Эта канитель уже начала напрягать меня, успокаивало лишь то, что они снились не каждый день и таким образом мне все же удавалось отдохнуть во сне и снова оказаться в моей волшебной стране. Хотя ее краски почему-то поблекли, делаясь второстепенными по сравнению со снами о вампирах, которые наоборот стали ярче. Словно кто-то более могущественный выбирал для меня приоритет снов на ночь.

Где-то приблизительно в это время я задалась жизненной целью проникнуть в организацию. Звучало это по-мировому, но ничего особенного в себе не заключало. Я – обычный человек, без связей и сверхъестественных способностей и иначе как просто устроиться туда на работу у меня более шансов не было. Я не была специалистом в какой-то области, но у меня имелись другие качества, которые с некоторой долей честолюбия можно было назвать достойными, чтобы конкурировать с другими претендентами. Во мне жила искренняя вера, что я обязана попасть туда и знала, что это мой долг. Моя полезность казалась неоспоримой, только не известно пока в чем она выражалась. Никто не знал о моих устремлениях и желаниях, даже мой друг, Алекс, которому я доверяла все самое сокровенное. Никому так же не было сказано о том, что меня занимают вампиры и более того, мысли о них не выходят из головы ни днем, ни ночью в буквальном смысле.

Я стала изучать всю информацию относительно деятельности этой организации. Как выяснилось позже, оказывается, среди этой информации имелась и правдивая. Если бы я чуть больше доверяла внешним источникам, то сделала бы гораздо больше полезных для себя выводов. Но скептицизм глубоко засел в моей душе, и мне легче было не верить ни во что, чем рыться в огромном количестве информации и выбирать во что бы мне поверить, а во что нет. Или, в идеальном варианте, убеждаться своими собственными глазами. Но, идеала, как известно, не бывает.

Вскоре старания мои стали так усердны и так остервенелы, что их явность не укрылась от глаз моего друга, который время от времени наведывался в гости. Он только посмеялся над ними, и пожал плечами.

Долго я искала возможность попасть туда. Меня бы устроила даже должность посыльного для начала. Попасть в организацию было почти невозможно, так как должности они раздавали только своим знакомым или проверенным людям, но никак не со стороны. То есть не объявляли во всеуслышание, что им необходим тот или иной сотрудник. Я нашла адрес и телефон этой организации и принялась думать над тем, как мне туда прийти и что сказать.

Выбрав, наконец, день, я собралась с духом и пошла, не имея никаких четких представлений на счет того, удастся ли моя авантюра или нет. Увы, мой поход не увенчался успехом. Можно было догадаться, что там жесткая пропускная система контроля. Меня отправили назад, едва выслушав, да еще и посмеявшись. Я ушла, от обиды с трудом сдерживая слезы, но не собиралась сдаваться. Не получилось в первый раз, может быть, получится в следующий.

Выждав еще около месяца, я явилась туда снова. На мое счастье охранник вышел на улицу покурить, что значительно облегчало для меня контакт с ним. Я посмотрела на него оценивающим взглядом, чтобы понять как мне себя вести и чего от него можно ожидать. На вид он выглядел достаточно дружелюбным мужчиной и кроме того внимательно на меня посмотрел, когда я немного приостановилась перед входом.

– Вы куда, милочка? – достаточно свободно спросил он. Я вздохнула поглубже и начала:

– Иду по очень важному делу – сказала я как можно серьезней, но в то же время, напуская на себя беспомощный вид. Он хмыкнул и осведомился:

– Да? А пропуск у вас есть? Я побледнела. Началось.

– — Откуда ему взяться, если я иду на работу устраиваться?

– Ну как же. Вам должны были пропуск выписать все равно. Вы должны были позвонить.

– Я звонила, но в таких случаях лучше сразу приходить.

Он посмотрел на меня недоверчиво.

– Ну, посмотрите на меня, неужели я похожа на преступника? Я и мухи не обижу. Я хотела бы устроиться здесь на работу. Для этого мне нужно пройти в отдел кадров. У меня, к сожалению, нет пропуска.

– Почему именно сюда, – спросил он с таким видом и таким тоном, что я тут же поняла смысл его вопроса, и мне стало стыдно. Видимо не я одна вот так просто приходила к этим дверям. Увы, дипломатическим талантом я не обладала и находчивостью не блистала. Все, на что можно было рассчитывать, это на собственную искренность и теперь наивно полагать, что она мне поможет. Молчание длилось не долго, следовало что-то ответить.

– Я хочу здесь работать, пожалуйста, не могли бы вы пропустить меня, – я взглянула на него таким проникновенным взглядом, на какой только была способна, – позвольте мне хотя бы пройти и спросить не нужен ли им работник. Не думаю, что от этого кто-то пострадает. Очень вас прошу, пропустите меня и позвольте мне спросить у них лично. Охранник усмехнулся и пожал плечами:

– Не знаю – бросил он мне и, развернувшись, пошел в свою комнатку, крича другому: – Слышишь, Эл, не знаешь, нам тут никто не требовался? Должность, может быть, какая-нибудь открытая есть.

Я затаила дыхание и напряглась, с одним еще возможно найти общий язык, а вот на второго меня, боюсь, уже не хватит. Почва подо мной постепенно разверзалась, дело принимало нерадостные обороты.

– Не знаю, – ответил ему голос, – они меня в такие вещи не посвящают. А что такое?

– Да тут девочка пришла, вот просит, чтобы я ее пропустил – сказал он шутливым тоном. К горлу подкатил огромный ком, я закрыла глаза и подумала про себя «Ну разве так разговаривают, естественно меня сейчас отправят восвояси». Я решила попытаться еще раз, уже не понимая, что делаю.

– Пожалуйста, пропустите меня. Я вполне конкурентно способна и уверена, что мне подберут работу. Обещаю, что не буду навязываться им и надеюсь, не напрягаю вас.

Я замолчала, чувствуя, что краснею, они тоже молчали глядя на меня полушутливо полусерьезно.

– Я очень хочу здесь работать, и уверена, что меня возьмут. Мне есть, что предложить. Они вам еще потом спасибо за меня скажут – произнесла я медленно, придавая вес каждому слогу. Они переглянулись и один из них усмехнулся.

– Ну что делать-то? – сказал один, другой пожал плечами. Я вновь повторила свои слова и, в конце концов к моему великому счастью меня пропустили, правда, очень неохотно! Взяв при этом мои документы. Теперь надо было добиться, чтобы меня не выпроводили, не дослушав в отделе кадров, иначе назад будет вернуться трудно. Мои слабые нервы не выдержат провала.