Наследник - Берёза

"Чеснок и святая вода! Это ещё что за чудище?!" — в панике подумал Влад. А вслух спросил:

— Он сказал, из какого он клана?

Костя секунду помолчал.

— Нет, но я заметил метку. Это — Кобра.

Аркан I

Ведьма

Синеву неба прочертил самолёт. Тони задрал голову, прикладывая ладонь козырьком ко лбу, и тут же зажмурился от яркой вспышки, резанувшей по глазам. Против этого слепящего дневного света не помогали даже тёмные очки. В такие минуты Тони прекрасно понимал, почему старшие вампиры терпеть не могут это время суток, особенно летом. Яркий свет, бьющий по чувствительной сетчатке глаз, обжигающий нежную белую кожу, духота, поднимающаяся от нагретого асфальта, запах человеческого пота, раздражающий обострённое обоняние… словом, кошмар!

В небе пролетел ещё один самолёт, только не на посадку, а набирая высоту. Тони проводил его глазами, тоскливо вздохнул и вернулся в прохладное здание аэропорта.

Старшие вампиры сбились в углу, подальше от потных смертных. Иоанна с томным видом обмахивалась какой-то газетой с кроссвордами, ясно давая понять, что, если жара продержится хоть немного, она упадёт в обморок. Арнольд поминутно вскидывал глаза к табло и нервно хрустел пальцами.

— Рейс задерживается, — сообщил он Тони.

Альберт неподвижно сидел, откинувшись на спинку кресла и полуприкрыв свои ничего не выражающие чёрные глаза. Неужели он совсем не нервничает? Хотя такие понятия, как "нервы" и "Альберт" явно несовместимы. Тони завистливо покосился на вампира: хотелось бы ему быть таким же невозмутимым и перестать скакать с места на место, не в силах дождаться, когда же вернётся Лин.

Их маленькая ведьма уехала навестить бабушку вот уже два месяца назад, и Тони тогда даже представить себе не мог, как будет скучать по ней. Без Лин, этого вечно улыбающегося огонька человеческого тепла, их жизнь стала казаться ещё более холодной и заставленной гробами.

Впрочем, они все скучали по Лин. Иоанна постоянно её вспоминала и жаловалась, что ей не с кем сходить за шмотками или посидеть в суши-баре. Зануда Арнольд с отъездом девушки стал ещё меньше смеяться и улыбаться, а уж про Тони и говорить нечего: Иоанна как-то заметила, что он даже похудел от тоски. И только Альберт, казалось, ничего не заметил.

Тони снова посмотрел на прикрывшего глаза вампира. Иногда его мучил вопрос, а может ли Альберт хоть что-нибудь чувствовать? Смеялся он или хандрил, его чёрные глаза оставались неизменно равнодушными, как холодные колодцы с недосягаемым дном.

И в этот миг дикторша звонким голосом сообщила, что рейс 854 наконец-то совершил посадку.

— Ура! Прилетела! — завопил Тони, не обращая внимания, как от него шарахнулись двое смертных. Они с Иоанной вместе вскочили на ноги и помчались к выходу, из которого должна была появиться Лин.

И вот она появилась! Тони на миг остановился, не в силах отвести глаз от спешившей к ним девушки.

Только сейчас он внезапно понял, как сильно изменилась она с тех пор, как два года назад Арнольд приволок эту до смерти перепуганную девочку к ним в убежище. Стала выше, хотя дело было, скорее всего, в том, что вечные растоптанные кроссовки сменили наконец женственные босоножки на каблуках. Волосы отросли и слегка выгорели, делая её немного похожей на Иоанну. Она заметно постройнела, а бледная кожа приобрела лёгкий золотистый оттенок.

— Яна! — Лин с разбегу бросилась на шею подруге и стиснула ту в объятиях. Поздоровалась с Арнольдом, который тут же отправился ловить её чемодан, и (наконец-то!) повернулась к Тони.

— Привет! — от её улыбки в груди будто разлилось жидкое тепло. Он сграбастал её в объятия и прижал к себе, морщась от удовольствия, когда маленькие ладошки взъерошили его волосы.

— Тони, задушишь, — засмеялась она. Тони выпустил её.

— Ну, как ты там поживала без нас? — спросил он, когда внезапно понял, что Лин не слушает. Взгляд её небесно-голубых глаз устремился куда-то поверх его плеча, а губы медленно растянулись в широченную счастливую улыбку.

— Альберт!

Она бросилась к черноглазому вампиру со всех ног, оскальзываясь на мраморном полу, а он лениво раскрыл объятия, прижимая её к себе. Лин обвила его руками за шею и уткнулась носом в его неизменно чёрную футболку.

— Боже, какая трогательная сцена, — Иоанна рядом с Тони притворно шмыгнула носом. — Я сейчас расплачусь!

Ничего трогательного Тони в этой сцене не видел. Он попытался представить, как он точно так же небрежно раскрывает руки и ловит Лин, а она обнимает его за шею и прижимается к груди. Честно говоря, получившая картинка выглядела не столь эффектно, как та, что разворачивалась сейчас перед его глазами.

Ладонь Альберта зарылась в волосы Лин и по-хозяйски сжала ей затылок. Вот именно, по-хозяйски, это был жест собственника, подумал Тони. Почему-то ему стало очень холодно.

— Чего встали? Машина ждёт, — ворчливо произнёс Арнольд. Он подхватил чемодан Лин под мышку и подтолкнул Иоанну с Тони к выходу.

Таксист при виде их компании заметно занервничал.

— Больше четырёх человек нельзя! — заявил он.

— Можно, — ласково возразил Арнольд, пристально глядя бедному человеку в глаза. — Держи, — он вручил ему чемодан Лин, а сам уселся на переднее сидение. Таксист, шатаясь, как марионетка на ниточках, поплёлся с чемоданом к багажнику.

Иоанна открыла заднюю дверь и первой просочилась внутрь. Вслед за ней на заднее сиденье залез Альберт.

— А мы, точно, все уместимся? — усомнился Тони.

— Точно, — подмигнул Альберт и подтащил Лин, так что она оказалась у него на коленях. — Вот теперь поместимся. Залазь.

Таксист завёл мотор, и забитая до отказа машина двинулась с места. Лин, оказавшись на коленях у Альберта, тут же взяла его лицо в свои ладошки и принялась покрывать поцелуями, скользя губами от виска до подбородка. Тони нервно сглотнул и до отказа вывернул шею, стараясь смотреть только на дорогу.

Один поцелуй, прозвучавший особенно чётко, заставил его подскочить на месте. Скосив левый глаз, Тони обнаружил, что Лин успела уже добраться до губ вампира. Чёрт, они что до дома потерпеть не могут?!

— Вот здесь сверните, — скомандовал Арнольд, и Тони с облегчением заметил знакомый дворик.

Наверно, здесь нужно сделать отступление и объяснить, что случилось после той жуткой ночи, когда погиб Тадеуш, и как они оказались от деревни, где жила бабушка Лин в нескольких часах полёта.

Тони очень хорошо помнил ту ночь. Он до сих пор не мог до конца избавиться от потрясения, которое испытал, когда глаза Альберта стали загораться зловещим красным светом. Новость о том, кто на самом деле являлся владельцем крови короля Штефана, повергла его, да и не только его, а и Иоанну с Арнольдом тоже, в холодный ужас. Как мог Альберт столько времени скрывать от них правду? С такой невозмутимой улыбкой слушать опасения, как бы кровь не попала в плохие руки, и тихонько посмеиваться про себя?