Любовь по расчету - Мари Стю

— Года два назад я купил трехкомнатную квартиру в Москве. Не в центре. На Шоссейной улице. Зеленый район. Набережная рядом. Метро в десяти минутах. Квартирка хорошая, уютная, — Иван Федорович помолчал с полминуты, потом продолжил: — Я передам эту квартиру тебе в собственность. Как ей распорядиться, решай сама. Можешь сдавать в аренду. Хочешь, продай… А хочешь, в Москву поезжай, жить. — Иван Федорович заерзал — Наталья сидела неподвижно. Он вздохнул и прибавил: — Квартиру в Ростове, на Братском я тоже тебе отпишу. Ну и на первое время, конечно, дам денег. Три миллиона. Половину перечислю на карту, половину отдам наличными.

Наталья наконец посмотрела на мужа. Прикусила губу. Отвела взгляд.

— Если хочешь, — вновь заговорил Иван Федорович, — могу помочь с бизнесом. Может, салон красоты откроешь… — Он замолчал, взял Наталью за руку. — Ты можешь на меня рассчитывать. Две квартиры, машина, деньги — это все, что я могу тебе предложить. Ну, конечно, вещи, украшения — это все твое… Больше дать не могу. У меня, сама знаешь, пятеро детей и трое внуков. Были бы у нас общие дети, я дал бы больше.

— Понимаю, — еле слышно сказала Наталья — укусил-таки муж за больное место.

— Прости.

Наталья высвободила руку. С горечью глянула на мужа.

— Спасибо! В любом случае, спасибо! — сказала Наталья, показывая всем своим видом боль утраты такого щедрого и благородного мужа.

Иван Федорович встал, походил по кухне.

— Но у меня к тебе просьба, дорогая, — он залез в карман халата, достал ключи и вложил в руку жене. — Это ключ от квартиры на Братском. Там уже месяц никто не живет. Чисто. Я подготовил ее для твоего вселения…

— Ты выгоняешь меня? — нервная усмешка исказила лицо Натальи.

— Нет, не выгоняю. Просто прошу тебя переехать туда. Документы на обе квартиры получишь позже.

— Когда мне уехать? Прямо сейчас? — спросила Наталья, помолчав.

— Нет, завтра, — уловив сарказм, категорично, но мягким тоном проговорил Иван Федорович. — Вещи тебе помогут собрать. В первой половине дня приедет домработница.

Наталья покачала головой, прикрыла лицо руками. Отвратительное чувство. Ужасное!

— Прости! — вновь сказал Иван Федорович, вздохнул.

В ответ — тишина.

— Оставлю тебя наедине. Пойду в кабинет, поработаю еще часок. Потом уеду. Буду завтра к девяти утра, — досказал Иван Федорович, погладил Наталью по плечу и вышел из кухни.

4.

Пятнадцать минут Наталья сидела на стуле, не шелохнувшись, сжимая, что есть сил ключ от квартиры. Она же знала, что будет примерно так, но горечь и досада сковали ее. Иван Федорович был весьма деликатным, и все-таки Наталья представляла случившийся разговор иным. Неожиданно муж фактически вышвыривает ее из дома, пусть и не с пустыми руками.

Наталья собралась с мыслями, встала со стула, поднялась на второй этаж, зашла в ванную, приняла прохладный душ, всплакнув, и закрылась в спальне.

— Алло, Кристина, — проговорила Наташа в трубку телефона, улегшись на кровать, — ты занята сегодня вечером?

— А что случилось? — обеспокоилась подруга.

— Случилось то, о чем я говорила. Муж хочет развод, — Наталья вздохнула и прибавила: — Мне нужна компания. Иван уезжает сегодня. Будет завтра.

— Ты хочешь, чтобы я приехала?

— Очень хочу. Мне хреново, русалочка.

Кристина ответила не сразу, она с полминуты помолчала в трубку, вздыхая, потом сказала, что никак не получится — муж спит, нужно ехать за детьми к родителям, потом домой.

— Я поняла, — сказала Наталья. — Жалко.

— Хочешь, давай по телефону поговорим. И сейчас, и позже…

— Спасибо, дорогая! Но это не то.

— Мне жаль, Натали. Может… может… ты к нам приедешь?

— Не стоит. Не хочу портить климат в вашем доме страдальческой физиономией.

— Ну, ты подумай. Хорошо?

— Хорошо, дорогая. Но вряд ли.

— Может… может завтра встретимся? — робко спросила Кристина.

— Может, и встретимся. Правда, завтра я буду занята. По крайней мере, до вечера.

— Отлично! Я как раз вечером и смогу повидаться с тобой. Вместо тренировки… Отменю. Мы увидимся и поговорим. Хорошо?

— Да, наверно, — сказала Наталья и закрыла глаза. — Ладно, я что-нибудь придумаю. А с тобой завтра созвонимся. Целую…

Наталья, наспех попрощавшись, отключила вызов. Открыла в айфоне контакты.

— Да уж! — неслышно проговорила она. — Море знакомых, а поговорить по душам не с кем. Блин!

Галя, Вероника, Алиса… Они будут только рады случившемуся. Им и вправду нет смысла звонить. Остальные — такая же песня.

— Кому же позвонить? С кем бы встретиться? — бормотала Наталья, охваченная мелкой дрожью.

Отчаявшись, она отключила телефон, бросила его на подушку, укуталась в одеяло и, согревшись, уснула.

Наталья проснулась после заката. В комнате темно. Растерянная, она включила лампу, глянула на настенные часы — почти восемь. Собралась с мыслями — то ли сон случившееся, то ли явь. Встала, накинула на себя плед и вышла их спальни.

В доме темно и тихо. Жутковато. Будто умер кто-то. Наталья включила свет на лестничном проеме, спустилась, прошла в гостиную, включила телевизор — канал МузТВ. Музыка на фоне взбодрит. Потом пошла в кухню, приготовила в кофеварке двойной эспрессо и с чашечкой в руках уселась в кресло.

В голове кинолентой прокрутилась жизнь.

Наталья жила в обычной семье. Папа — рабочий, мама — парикмахер. Как и все дети, Наташа ходила в детский сад, школу, правда до десятого класса. Потом случилась трагедия — родители Натальи погибли в авиакатастрофе. Пятнадцатилетнюю девочку до совершеннолетия воспитывала двоюродная тетя, Инесса Павловна, едва сводившая концы с концами. В школу Наталья больше не смогла ходить, перешла на индивидуальное обучение и, благодаря усилиям тети, окончила школу, а затем поступила заочно на экономический факультет Ростовского университета и сразу же устроилась на работу. Долгое время она работала продавцом, затем — секретарем в успешной по тем временам строительной фирме. Это были сложные годы — нужда и усталость, усталость и нужда.

Инесса Павловна, будучи рано овдовевшей и бездетной, взращивала, причем весьма успешно, в молоденькой девушке те ценности и убеждения, которые, по ее личному мнению, исходя их собственного жизненного опыта, гарантируют счастливую участь женщине.

— Наташенька, — говорила она чуть ли не каждый день, — для женщины главное — найти хорошего, обеспеченного мужчину. Женщина не должна работать, женщина должна радоваться жизни и радовать мужчину своей красотой, вниманием… Не любовь должна двигать женщиной, а расчет. Любовь — это уловка, чтобы затянуть женщину в состояние рабства, отчаяния, горести и тоски.

Когда Наталья устроилась в фирму секретарем, босс, мужчина зрелых лет, довольно притягательной наружности, избалованный любовью супруги, с первых дней дал понять безукоризненно стройной и смазливой девушке с длинными ногами, что готов сделать ее жизнь