Сон - худшее лекарство - Сергей Чекмаев

- Он жив вообще?

- Не знаю. Скорее всего, да. Только сменил все, вплоть до фамилии... наверное.

Что-то в голосе Костика заставило Лину насторожиться. Была в нем какая-то фальшь, будто он некую легенду излагал, давно заготовленную.

- Костик, - она поднялась с кушетки, подошла к нему, - ты ВСЕ мне рассказал?

- Ну, да... Что мне от тебя таиться?!

- Врешь ты! Не умеете вы, мужики, врать! Что ты от меня скрываешь? Ну-ка, рассказывай! Я все равно сама докопаюсь!

Газеты теперь заменила электронная планшетка, на которую в любой момент можно было вызвать новостной раздел любого издания - статьи-обзоры со стереофотографиями и видеовставками.

Простая и удобная система сенсоров позволяла выбрать нужный раздел, увеличить фотографию, просмотреть видео.

Костик долго мялся. Наконец, сдался, махнул рукой...

- Смотри.

Статья с красивой обзорной фотографией. Заголовок - "Страшная саркома Спенбауэра побеждена!

Бывший пациент едет..."

Дальше Лина не смогла заставить себя прочитать, глаза отказывались повиноваться. Ну же!

"...в свадебное путешествие".

На фото - Стеф, счастливый и даже немного помолодевший, обнимает стройную фигурку в подвенечном платье.

- И все? - голос Лины прозвучал глухо, будто из глубин бездонного колодца.

- Все. Больше никаких сообщений. Похоже, в той стране, куда они поехали, Стеф поменял фамилию, имя, все данные. Сейчас такое разрешено, многие так делают - бывшие политические деятели, которых достали вездесущие папарацци, вышедшие в расход кинозвезды, свидетели криминальных процессов... Многие. Евросоюз такие вещи позволяет, Северные Штаты, Канада, из Панамерики кое-кто. Тайна личности называется. Я пробовал объявления давать - ничего. Не заметить он не мог, значит, просто не хочет. Я думаю так... Стеф порвал со всем, решил - уходить, так навсегда.

- Не может быть! - Лина выкрикнула это с такой яростью, что Костик даже отшатнулся. - Нет! Он не мог обо мне забыть, не мог!

- Лина, он вычеркнул себя из твоей жизни, еще когда ложился в Сон. Еще тогда. И запретил себе думать. Вот и доктор в клинике мне передал слова Стефа... любимая женщина уже семь лет считает меня мертвым и я...

- Я это слышала! Я его мертвым не считаю, ясно?!

- Тогда нужно послать ему весточку.

- Куда? - Лина оторопела.

- Назад, в две тысячи девятый, чтобы он прочитал ее, как только проснется.

- А это возможно? Что у вас тут уже и машину времени построили?

- Машину - нет, но... Обнадеживать пока не буду, сначала надо бы поговорить кое с кем.

Лина жила у Костика уже второй месяц и, в общем, быстро сообразила, какие пересуды вызывают у соседей ее появление в доме пожилого холостяка. Он был, конечно, не женат - ни одна женщина не выдержала бы такого, поэтому гости в его доме были большой редкостью. И вдруг... Странное дело, раньше нелюдимый затворник, Костик взял за моду устраивать вечеринки. Среди пятидесятилетних бородачей со сложившейся жизнью и их ухоженных, но все же не первой молодости, жен, Лина выглядела белой вороной и прекрасно это понимала, не раз ловя на себе восхищенные взгляды, а на Костике завистливые. Хотя он и представлял ее, как жену своего старого друга, который должен "вот-вот приехать".

Уже на третий раз Лина четко уяснила для себя, что все эти званные вечера - только для нее одной.

Костик обычно извинялся перед гостями, куда-то уходил, и Лине приходилось изображать хозяйку дома, развлекать народ в одиночестве. Впрочем, никто не обижался. Характер хозяина был известен, многие дамы даже сочувствовали девушке. Весьма обтекаемыми и невинными фразами.

И не понятно как реагировать. То ли Костик просто хочет ее отвлечь - и тогда надо поблагодарить, то ли пытается заставить ее забыть Стефа, жить новой жизнью. При таком раскладе неизбежен серьезный разговор. Лучше на слезах и эмоциях - мужчины этого больше всего боятся.

Про машину времени Костик больше не заикался, от намеков Лины уходил, на прямые вопросы отвечал уклончиво. Подозрения превратились в уверенность, Лина уже была готова ко всему, как неожиданно на одной из вечеринок появился нескладный парень лет двадцати пяти. Уже возрастом он выделялся из обычной среды костиковых гостей. Кроме того, зрачки у него были совершенно невероятного цвета - малиновые, и Лина поняла, что он носит контактные линзы, очками здесь уже давно не пользовались. Местный вариант "ботаника". Уж не подобрал ли Костик ей, наконец, партию!?

- Лина, знакомься, - хозяин подвел парня к ней, - это Андрей Сергеич, можно просто Андрюха...

да, Андрюх?

"Убью", - подумала Лина и бросила на хозяина испепеляющий взгляд.

Тот, нисколько не смутившись, продолжал...

- Он у Антона работает, - кивок на благообразного седого исполина, что вещал в дальнем углу, картинно всплескивая руками, - в институте... э-э... как это у вас называется?

Андрей покраснел, едва выдавил из себя...

- ...институт Пограничной Физики...

- А, да! Вылетело из головы. А кафедру я помню. Антон рассказывал. Кафедра темпоральных исследований, да? Эти ребята почти победили Время, Лина! Поговори с ним, тебе, как своего рода путешественнице во времени, будет интересно.

И повернувшись спиной к "Андрей Сергеичу, можно просто Андрюхе", незаметно ей подмигнул.

Надо ли говорить, что вечер удался на славу. Андрей смотрел только на Лину, ловил каждое ее слово. Мямлил немного поначалу, но это от смущения, ничего страшного. Конечно же, она проявила заинтересованность его работой, и, конечно же, он пригласил ее на завтра к себе в лабораторию.

Вечером Костик спросил...

- Ну, как Андрюха?

- Нормально, - невинно ответила Лина, - завтра поеду к нему в институт, обещал все показать...

Костик торжествовал. Вид у него был как у объевшегося до отвала сметаной балованного домашнего кота. Но в тему вдаваться не стал, спросил только...

- Письмо-то готово?

Утром после утомительной процедуры получения магнитного пропуска, Лина оказалась в святая святых темпоральной физики - экспериментальной лаборатории номер три. Андрей все еще стеснялся немного, заикался, совсем чуть-чуть, правда. Но постепенно увлекся, из его речи пропали...

"А Вы что об этом думаете?", "Хотите посмотреть?", в ней стало все больше технических терминов, в которых, честно говоря, Лина изрядно запуталась. Андрей уже вел экскурсию сам.

- А это наш экспериментальный аппарат. Темпоратор. Вроде машины времени, читали Уэллса?

Мы можем пока перемещать материю только в прошлое, то есть реверсировать течение времени.

Назад хронопоток намного стабильнее, корректировать передачу не нужно. Максимальная масса - около шестидесяти килограмм, но мы никогда еще с ней не работали, слишком много энергии уходит.