Дело: Темное - Ольга Волкова

- Неужели ничего нельзя сделать? - еще более мрачно спросил рыцарь. Гибнуть без толку ему не хотелось. Но и удирать отсюда не позволяла честь. - Любое проклятье можно снять. Подумайте, уважаемый может вы знаете какой то способ, или слышали о ком то, кто знал какой нибудь способ, легенду, что нибудь, что помогло бы снять это проклятие? Подумайте, прошу вас.

- Не знаю. - покачал головой волхв. - Я живу тут всю жизнь, но ничего такого не слышал. Полагаю, чтобы снять проклятие, надо убить то, что в лесу.. Но что там, и как его убить, и возможно ли это вообще - я не знаю.

Волхв закончил толочь что-то в ступке, отложил пестик, и пристально глянул рыцарю в глаза. Генрих уже ожидал увидеть зеленые огоньки - но нет, ничего подобного не произошло. Глаза у волхва были синие и тревожные.

- Вы собираетесь пойти в лес? - напрямую спросил он.

- Да,- хмуро ответил рыцарь, хотя в душе облегченно вздохнув. Глаза волхва остались прежними. - Я не могу, просто не имею права отступится, а если я погибну, что ж.. Значит, так велит долг. Никакое проклятие не сможет не дать моей душе попасть к Вечному Отцу. Я верю в это. Это мой долг. И я не отступлюсь от него и от моей чести, сбежав как трусливый заяц!

- Что ж.. попытайтесь. - вздохнул волхв, обводя лавку растерянным взглядом. - Отговаривать вас, вижу, бесполезно. Тогда могу помочь только советом. Не ходите в лес ночью. И к вечеру туда не ходите, как только темнеть начнет - сразу убегайте, и не смотрите на что там у вас, кодекс? Это не позор, а спасение жизни своей. И один... вы сказали, с вами пойдет Мстивой?

Волхв повернулся к рыцарю спиной, открыл навесной шкаф, что висел за стойкой, и принялся перебирать склянки.

- Я понял, я пойду завтра с утра. И да, кузнец пойдет со мной. - кивнул рыцарь. - Хотя странный он какой-то... Но других проводников нет.

- Странный не странный, но положиться на него можно. - волхв, видимо, устав искать нужную баночку, сгреб в охапку стоящие в шкафу пузырьки, и вывалил их на стойку, принявшись перебирать уже там. - Надежный мужик и сильный. Сказывают, воином раньше был - то ли наемником, то ли еще чего... Да, и вот.

Мужчина протянул рыцарю пузырек из темного стекла, с какой-то мутной жидкостью внутри.

- Я всего лишь травник. Это лечебное, исцелит один раз. И еще.. Я берег, давно нашел.. Но раз такой случай.. Я не хочу, чтобы с вами случилось то же, что и с тем рыцарем, который умер от страха.

Волхв протянул Генриху ладонь. На ладони его лежало странное засушенное растение с круглыми синеватыми листьями.

- Это одолень-трава. - благоговейно пояснил волхв. - Она увеличивае силу того, кто ей владеет. Разжуете, когда время придет, и узнаете. Я, правда, не пробовал - такие травки редкость, их и в обычное время в лесу найти непросто, а в наших-то обстоятельствах... Больше я ничем помочь не смогу.

- Спасибо вам,- кивнул рыцарь, взяв зелье и траву и положив их в походную сумку. - Спасибо. Прощайте. Даст Бог, свидимся еще.

Рыцарь поклонился, вышел из дому и направился в обратно в трактир. Зашедши в таверну, он поднялся по лестнице, зашел в свою комнату, разделся, лег в кровать и почти сразу заснул. Завтра предстоял тяжелый день, и встать надо было с первыми лучами солнца....

Выспаться рыцарю так и не удалось. Посреди ночи его разбудила.. неестественная тишина. Деревня будто вымерла - не лаяли собаки, не звякали цепи, только скрипел где-то полуоткрытый ставень...

Внезапно тишину прервал заливистый волчий вой. Зверь проникновенно пел луне, но это был обычный волчий вой, и вряд ли он мог так перепугать крестьян. Волк пел еще минуту, а потом из леса ему ответили.. ответило.

Это не походило ни на что - низкий, густой звук, пробирающийся до костей и гулко отдающийся в ушах. От этого воя по коже рыцаря сразу побежали мурашки, захотелось сразу куда-то спрятаться и забыть эту богом проклятую деревню с их странностями...

Вой продолжался еще пару минут, в конце превратившись в откровенно издевательский, а потом стих. И тотчас в селении взвыли все собаки - глухо, испуганно, будто бы выли они, забившись под крыльцо или еще в какое-либо укромное место.

Генрих схватился за кинжал и несколько минут сидел в кромешной темноте. Затем он все-таки поднялся и, достав из сумки огонь-камень, зажег им лучину. По спине воина бежал холодный пот. Что бы это ни было, оно весьма напугало рыцаря и похоже что нормально выспатся ему не удастся. У воина промелькнула крамольная мысль уехать из деревни, однако он тут же пристыдил себя. Надо было идти до конца, чего бы ему это не стоило. Остаток ночи рыцарь провел в молитвах Вечному Отцу, моля его укрепить его дух и помочь одолеть богомерзкую нечисть. Наконец, с первым криком петухов, он облачился в доспехи, надел сумку и, взяв меч, спустился вниз, в главный зал таверны. Заказав у трактрищика легкий завтрак из пары жареных яиц и куска куриного мяса и выпив кружку бодрящего отвара из трав, Генрих расплатился с хозяином, вышел из таверны и направился к дому кузнеца...

Дом кузнера рыцарь нашел быстро - он, как и полагается по древним традициям, стоял на окраине деревни, чуть подальше от остальных домов. Дом был сложен из потемневших от времени крепких бревен, мощные ворота с вырезанных на них молотом были закрыты. Со двора доносился стук топора. Звенела цепью собака.

Генрих подошел к калитке и громко в нее постучал. Он надеялся что кузнец уже готов идти в лес и его не придется ждать.

За калиткой пару раз гавкнул цепной пес. Стук топора стих, на собаку прикрикнул мужской голос, и калитка отворилась. В дверях стоял Мстивой, одетый лишь в простенькие полотняные штаны и вымокшую от пота рубаху.

- А, это ты. - усмехнулся кузнец. - Решил-таки остаться?

- Да,- коротко кивнул рыцарь.- Вы готовы? Нам пора. Если конечно вы не передумали быть моим проводником.

Кузнец только хмыкнул.

- Я-то не передумал, да все надеялся, что ты одумаешься. Ладно, жди.

Мужчина развернулся, прошел по тропинке к дому и исчез за дверью. Через несколько минут он появился, одетый уже в добротный охотничий костюм. Из-за плеча выглядывала крестовина весьма неплохого меча, волосы были перехвачены каким-то шнурком - чтобы не лезли в глаза во время боя. Образ готового к бою воина портило только одно - медный браслет, охвативший правое запястье кузнеца. Красивый, с тонкой непонятной резьбой и явно очень дорогой. Впрочем, Мстивой тут же прикрыл браслет рукавом рубашки, и направился к стоящему у калитки Генриху.

- Ну, идем. - казалось, что кузнец разом растерял всю свою насмешливость, и мгновенно стал серьезным и собранным. - У тебя-то оружие какое? Кроме меча есть что?

- Еще кинжал есть,- ответил Генрих.- А так больше ничего, мне пока моего меча хватало. Он благословлен в Храме Вечного Отца. - Генрих достал меч и с любовью посмотрел на на лезвие клинка вдоль которого была выгравирована серебром молитва Вечному Отцу.