Заморская потеха - Вадим Соколенко

— Обед! — донеслось от костра. — Набираемся силушки — и за рукопашку!

— Прыгать по пням будете каждый день, — обрадовал общество Добрыня. — И для выносливости хорошо, и для равновесия. Но, как я понимаю, чем быстрее вы уложите противников отдыхать на траву-мураву, тем ближе победа. В рукопашном бою тоже надо держать баланс. Прочувствуйте землю-матушку, доверьтесь ее силушке — и вражина ничего не сможет с вами сделать. Вот ты, Янко, красиво так ногами машешь. Давай, покажи свое искусство!

Чугайстер серой тенью мгновенно преодолел расстояние, отделявшее его от Добрыни, его удар был еще более стремительным.

Промах.

Новый удар — и снова мимо.

Удары Янко слились в шквальный ураган, наполненный дикой, неукротимой энергией. Но богатырь каждый раз смещался на необходимое расстояние долей секунды раньше, из-за чего ноги чугайстера никак не могли достичь цели. Неожиданно Добрыня выбросил вперед пудовый кулак — и тоже промахнулся. Даже в пылу атаки Янко не утратил бдительности.

Бойцы отступили каждый на шаг назад. Оба спокойные, без следов усталости. И неожиданно для всех, синхронно поклонились друг другу в пояс.

— Инь-Ян! — многозначительно поднял вверх когтистый палец Горыныч. — Мягкое и твердое!

В это время яга нарушила торжественность ситуации:

— Чего встали?! Все видели, как надобно делать? Работаем! — и резким ударом в живот свалила на землю домового Дементия.

Кулачные забавы неожиданно увлекли всех присутствующих, даже неповоротливые домовые азартно взялись за дело.

Богатыри наблюдали за ристалищем, не скрывая удовлетворения, периодически делали замечания или обменивались одобрительными возгласами по поводу какого-то особенно удачного действия подопечных. Они понимали: научить боевому искусству за неделю сложно, и делали ставку на две вещи.

Во-первых, это нелюди, да еще и к чародейству приученные, посему обучаться должны быстрее.

Во-вторых, главное — чтобы не было боязни перед поединком, а тут — страха ни в одном глазу!

Уже через час стало понятно, что семя воинского умения упало на благодатную почву. Особенно удивлял Кирьян. Он работал в паре с чугайстером. Тощее гибкое тело лешего напоминало в бою иву, изгибающуюся на ветру. Кирьян очень тонко подловил манеру движений Добрыни, и если сначала удары чугайстера иногда достигали цели, сбивая с родича в воздух сухие листочки и щепки, то с каждой последующей атакой это удавалось всё реже.

Другие бойцы периодически останавливались и любовались завораживающим взгляд поединком лесных духов, напоминавшим чарующий, одновременно жуткий и прекрасный танец…

Утро следующего дня ознаменовалось боями с палицей.

После короткой пробежки по злополучным пенькам бразды правления взял в свои руки Алеша Попович.

— Деретесь вы с чувством, с толком. Но в игре-то придется еще и палкой махать, — Алеша резко отвел руку в сторону, и полутораметровая дубинка, зажатая одновременно в ладони и изгибе локтя, остановилась в опасной близости от лица враз побледневшего Соловья-разбойника.

— А будь это в реальном бою — не свистеть бы тебе больше врагу в устрашение! — добродушно констатировал Алеша, передавая палицу в слегка дрожащие руки Соловья.

В палочном бою отличились Кощей и Варвара. Один действительно не забыл, как в руках держат меч, а яге пригодились регулярные манипуляции с метлой, которую, кстати, она и использовала вместо палицы: так, мол, привычнее.

На поляну, преобразованную в игровое поле, было приятно посмотреть. Трава ровненько подстрижена, пеньки выкорчеваны, аккуратные разделительные полоски высыпаны просеянным речным песком. Внушительные деревянные чаши покрыты витиеватой резьбой. Всё это проделали в рекордные сроки, за одну ночь, и исполнителей Кощей тщательно скрывал. Однако поговаривали, что он воспользовался еще одним артефактом из своей коллекции диковинок — ларцом, в котором скрывались два молодца, снабженные полным набором необходимых инструментов.

Местные с интересом рассматривали гостей.

Команда «европейцев» выглядела внушительно. Огромные тролли с колоннообразными ногами слегка раскачивались, отчего их кулачища, как чудовищные маятники, описывали полумесяцы над самой травой. Мускулистые подтянутые орки бросали злобные взгляды на противников и не стеснялись скалить острые клыки. Низкорослые бородатые гномы и носатые гоблины вразвалочку расхаживали по краю поля, разминая кисти, а иногда даже обменивались парой-другой ударов палками.

Особняком держались остроухие эльфы. Они оживленно перешептывались и периодически смеялись, нахально уставившись на кого-нибудь из местных. Более остальных выделялся высокий светловолосый эльф, капитан команды, не участвовавший в общем веселье, но смотревший на противников с откровенным презрением.

Вся эта разногабаритная компания щеголяла кожаными, расшитыми бронзой и золотом доспехами и прибыла на четырех громадных драконах, чья чешуя так и переливалась в лучах заходящего солнца и зажженных костров разноцветным металлическим блеском.

— Что-то их многовато! — отметила Варвара, даже не пытаясь сострить по этому случаю.

— Тут и игроки, и запасные, и судьи с их стороны… — Кощей выглядел несколько растерянным. — Может, я правда зря все это затеял?

— Ребяты, вы чего, перед самой игрой-то? Справимся! — подбадривал Горыныч, хотя особой уверенности в его голосе не чувствовалось.

— Зрителей маловато, — Кирьян кивнул в сторону бревен, расположенных по периметру игрового поля. — Раз играть слабо́, то хотя бы криком да свистом поддержать пришли бы…

На бревнах, действительно, особой давки не наблюдалось.

— И так вся лесная нечисть приползла. Мало нас стало. Меняется мир. Скоро люди всем править будут… — сокрушался Кощей. — Хорошо, что от этих зрителей нету. Наших дорог испугались. А драконов на всех желающих и там не хватает.

Со стороны гостей прозвучало низкое гудение сигнального рога.

— Чего они дуют?

— Пора выходить на разминку. Пошли и мы, что ли?

В центре поля уже прохаживались богатыри, подправляя ногами песочные полосы.

Эльф-блондин повелительно взмахнул рукой, требуя к себе Муромца. Илья остановился, сложил руки на груди и принялся внимательно изучать носки своих сапог. Находившийся рядом Добрыня услышал, как Муромец пробормотал:

— Тебе надо, ты и подходи…

Эльф подозвал гнома-судью, произнес несколько резких фраз и ткнул пальцем в сторону богатыря. Гном засеменил к Муромцу, от него не отставал гоблин-переводчик. Несколько минут гости что-то доказывали Илье, оживленно жестикулируя и тряся перед его носом исписанным пергаментом. Затем судьи разошлись каждый к своей команде.