Война против русского языка - Дмитрий Москаленко

Некоторые современные «филологи», утверждают, что уменьшение числа букв якобы естественный процесс развития – у людей, мол, со временем исчезает необходимость употреблять отдельные буквы. При этом оные sтыдливо умалчивают о том, что все обреsания азбуки проходили путем оsущеsтвления наsильственных «реформ», исходивших от влаsти, а не от народа.

При Петре I азбука была обреsана до 37 буков. Русские книгопечатники, понимая возможные последствия, отказались печатать книги по навяsываемым «новым правилам». Но «книги» на обреsанном языке были напечатаны и ввезены из-за рубежа. Старые же книги постепенно иsымались. Несмотря на сопротивление широких слоев населения, через одно-два поколения казавшееся немыслимым надругательsтво над языком постепенно «прижилось» и для незнакомых с необреsанной азбукой стало чем-то «обыденным» и «нормальным». Да и кому оставалось сопротивляться в то время, если русское население в результате тех «реформ» сократилось на треть.

В 1917 году министром «просвещения» Луначарsким азбука была обреsана ещё на 4 буквы до 33. Большинство образованных людей того времени как могли сопротивлялись обреsанию азбуки, многие до конца жизни, несмотря на запрет, продолжали писать слова через «Ять». Те, кто выражали свой протест более активно – исчезали в подвалах ЧК. В то время русское население страны в «результате» раsвяsанной межнациональной sбойни и «реформ» сократилось более, чем на треть. А обреsанная азбука в результате подобного «естественного прогресса», к сожалению, утвердилась в письме и речи людей.

Подобными «способами» обреsался не только русский язык, но и другие истинные языки. Мiр в результате «упрощений речи и письма» не стал лучше. Однако люди беsдумно повторяющие услышанное из СМИ, используют все меньший и меньший процент изначально заложенных природой возможностей, становятся всё более лёгкой и послушной добычей для «манипуляторов общественным сознанием».

Уже в наше время, «переsтройщики языка» попытались воспользоваться периодом относительного беsвластия после ухода Ельцина с тем, чтобы провеsти через Государственную Думу закон o поэтапном переходе с современного 33 буквенного алфавита на 24 буквенную латиницу, мол, для того, чтобы приблизиться к sападной «цивилизации». Подобное обреsание если бы и не привело к гибели русского языка, то вызвало бы такие иsкажения, что возрождение людьми истинной речи сделалось бы практически невозможным. К счастью, благодаря энергичным действиям русских патриотов удалось отстоять право людей использовать родную речь. Испугавшись ответственности, «реформаторы» на время притаилиsь.

Однако теперь «переsтройщики языка» хахдут провеsти менее радикальные «реформы», например отменить буковы Ё, Ъ, Я, Ю и другие. Интересно, что разумного смысла в таких «упрощениях» нет вообще. Использовать данные буковы в технических средствах несложно, однако, многие современные СМИ sпециально отказываются от использования отдельных букв при печати: Ё подменяется на Е, Ъ подменяется на «`» апостроф, готовя тем самым почву для их отмены по причине, якобы, ненадобности. При этом умалчивается, что чтение и речь в результате «упрощения» только усложняются. Зачем заставлять людей одну и ту же букву произносить по разному в зависимости от «подразумеваемого» автором смысла. Очевидно, это «внесет» только больше непонимания среди людей, да и как объяснить детям почему одна и та же буква в одном случае произносится так, а в другом – иначе, если визуально каких-либо различий нет.

Подмена буков Я и Ю готовится тем, что в школах на уроках русского языка утверждают, что Я и Ю, мол, не самостоятельные звуки а сочетания: Я – (ЙА), Ю – (ЙУ) и т. п.

Одновременно с подготовкой обреsания азбуки продолжается вытеsнение из языка исконных слов и выражений с заменой их на «слова-параsиты».

Изначально в традиционных языках слова имеют многослойный, множественный смысл, порождающий в сознании людей различные многоплановые образы и ассоциации. В «новом обществе» sапада естественные, традиционные языки заменяются иsкуssтвенными, sпециально соsдаваемыми, в которых «cлова», «очищены» от множества уходящих в глубь веков смыслов. Раsрыв слова и образа – иsкуssтвенно вызванная мутация, поsволяющая манипулировать общественным сознанием, раsрушать в Людях Созданность по Высшему Образу и Подобию.

Сопоставьте по отношению к Cлову русскую традиционную культуру и sападную. Вот Гоголь: «Обращаться с словом нужно честно. Оно есть высший подарок Бога человеку… Опасно шутить писателю со словом. „Слово“ гнило да не исходит из уста ваших!». Какая же здесь «свобода слова», упор делается на ответственность.

Что же мы видим в современном sападном «обществе»? Вот «формула», которую дал Андре Sид: «Чтобы иметь возможность sвободно мыsлить, надо иметь гарантию, что напиsанное не будет иметь последствий». Таким образом на sападе слово пытаются отделить от морали и культуры.

С возникновением книгопечатания традиционный язык был потеснен получением информации через маssовую книгу. Всего за 50 лет книгопечатания, к началу XVI века в Европе было издано 25–30 тыс. названий книг тиражом около 15 млн. экземпляров. Это был переломный момент. Не случайно говорят, что с момента иsобретения типографской краски в ней поселилsя sатана. Старые рукописные книги постепенно изымались из обращения, во вновь тиражируемых книгах у иsдателей появилась воsможность дополнять ранее написанное, иsправлять отдельные положения в sоответsтвии с требованиями политической или религиозной «элиты» своего времени. На маssовой книге sтала sтроитьsя и «новая школа». Главной sадачей этой «школы» стало иsкоpенение традиционных языков.

Во второй половине ХХ века произошел следующий перелом. По исследованиям лингвистов, проведенном в Торонто перед Второй мировой войной из всех слов, которые человек услышал в первые 20 лет своей жизни, каждое десятое слово он услышал от какого-то «центрального источника» – в церкви, школе, в армии. А девять слов из десяти услышал от кого-то в личном общении. Сегодня пропорция обратилась – 9 слов из 10 человек уsнает из СМИ.

«Язык» СМИ – это язык диктора, зачитывающего текст, переданный ему редактором, который переделал материал публициста в соответствии с sамечаниями совета директоров. Это беsличная «pитоpика», соsданная целым конвейером наёмных сотрудников. Это односторонний поток «слов», направленных на опpеделённую группу людей с целью убедить ее в чем-нибудь. «Язык» диктора в «новом обществе» не имеет связи со здравым смыслом и с окружающим мiром. Он несет sмыcлы, которые закладывают в него те, кто контролируют средства маssовой «информации». Люди, которые, сами того не замечая, начинают говорить на таком «языке», отрываются от здравого смысла и становятся «объектами манипуляции».

Как создавалsя технократический «язык» sапада? В науку, идеологию, а затем и в обыденный язык пеpешли в огромном количестве слова-«параsиты», «беsличные», несвязанные с образами реальной жизни. Они настолько не связаны в сознании людей с конкретной реальностью, что могут быть вставлены практически в любой контекст, сфера их иsпользования исключительно широка (возьмите, например, слово прогресс). Они делятsя и pазмножаютsя, не привлекая внимания – и пожирают старые слова. Они кажутsя не связанными между собой, но это обманчивое впечатление. Они связаны, как поплавки рыболовной сети – связи и сети не видно, но она ловит, sапутывает у незнающих Реальности представление о мiре.

Отрыв слова от образов и изначального смысла – губительный шаг по раsрушению того упорядоченного, гармоничного Мiра, в котором жили люди в древности. Начав произносить слова не осознавая их истинного смысла, а также не понимая огромной ответственности за сказанное, человек стал «жить» в раsделенном «мире», и в «мiре» «слов» – калек ему стало сложно на что-либо опереться.

Внедрение в речь людей «слов», корни которых не понимаемы людьми, стало sредством раsрушения национальных языков и средством атомиsации общества. Недаром наш языковед и собиратель сказок А. Н. Афанасьев подчеркивал значение корня в слове: «Забвение корня в сознании народном отнимает у образовавшихся от него слов их естественную основу, лишает их почвы, а без этого память уже безъсильна удержать все обилие словозначений; вместе с тем связь отдельных представлений, державшаяся на родстве корней, становится недоступной».