Славянский шкаф, или Малахитовые часы - Владимировна

— Могу вас подвезти, да мне и самой интересно, что там с вашим сыном.

Вскоре Инесса Евгеньевна предстала, перед глазами изумленного Алексашки. Она была в джинсах, белых кроссовках, бирюзовом джемпере, связанном поперек, а не вдоль, как обычно вяжут свитера, с ключами от машины и от квартиры, которые она быстро убрала в маленькую сумку, которую тут же повесила на плечо. Алексашке женщина в новом исполнении пришлась по душе. Они сели в золотистую машину Инессы Евгеньевны и поехали к его дому, по еще пустым улицам города. Крупный мальчик сидел на школьном рюкзаке и спал под дверью квартиры своего отца. Алексашка нежно поднял его, открыл дверь, ведя сонного сына, следом в берлогу зашла Инесса Евгеньевна. Однокомнатная квартира дышала запустением, легким налетом пыли. Сына Алексашка положил на диван и вышел к Инессе Евгеньевне.

— Спит Паша, и просыпаться не хочет, — сказал шепотом Алексашка.

— Пусть спит, выспится, все расскажет, матери позвоните, пусть не беспокоится.

— Да ни за что ей звонить не буду! Еще чего, она позвонила мне и обо всем забыла. Пьет она, знаете ли, Инесса Евгеньевна.

— Трудный случай, так ему лучше у вас жить, чем с матерью.

— И я так думаю, вдруг получиться, теперь он большой сам пусть решает с кем жить.

— Так я пойду, вы сами справитесь.

— Останьтесь, простите, но комната одна, посидим на кухне, пока он спит.

Инесса Евгеньевна прошла на кухню, звенящую пустотой холодильника, пылью на плите и мужской неприкаянностью.

— Алексашка, из чего здесь можно приготовить? У вас ничего нет!

— Я все куплю, как только магазины откроются.

— Знаете ли, — сказала Инесса Евгеньевна, непроизвольно повторяя словечко Алексашки, — не люблю готовить на чужой кухне. Сегодня воскресенье, жду вас с сыном на поздний завтрак, часам к двенадцати.

— Будем, непременно придем, если Паша не заартачится.

В девять часов утра в квартире Инессы Евгеньевны раздался звонок в дверь, на пороге стоял Красс:

— Мама, у тебя все в порядке?

— Да, проходи.

— Где Алексашка? Ивина спит. На кухне у нее нет никаких продуктов. Есть хочется.

— Красс, вы померились? Улыбаешься? Значит померились. Тогда поехали вместе в магазин за продуктами, по дороге расскажу, где я сегодня была.

Они зашли в универсам, взяли корзину на колесиках и стали обходить магазин по зигзагу, собирая все на своем пути и сбрасывая в корзину.

— Мама, чего так много покупаешь продуктов?

— В двенадцать ко мне придет Алексашка со своим сыном, да и ты приходи, в честь вашего примирения всех покормлю полным обедом.

В двенадцать часов дом Инессы Евгеньевны был готов к приему гостей, не без помощи Красса. Первой пришла Ивина, принесла торт и бутылку марочного вина. Через пять минут появились Алексашка и Паша. Резко увеличившаяся семья хозяйки дома, села вокруг стола в гостиной, на стулья, изготовленные фирмой Красса. Завтрак, переходящий в обед и ужин затянулся на весь день. Красс сидел с Пашей за компьютером. Ивина мыла посуду после длительной трапезы. Инесса Евгеньевна с Алексашкой разговаривали в гостиной, сидя в двух больших креслах, между ними стоял мраморный журнальный столик. На нем стояла ваза с фруктами. Они щипали виноград и ели его.

— Да, у нас сегодня с Пашей прямо таки праздник жизни получился, — сказал Алексашка, отправляя в рот кисточку с виноградом, и вытаскивая через губы, пустую ветку.

— Мне приятно вас всех покормить, редко собираю дома людей, некого особо к себе позвать, — сказала Инесса Евгеньевна, отрывая одну крупную виноградину от большой кисти, и отправляя ее в рот красивыми пальцами, с элегантным маникюром.

— Рай у вас, просто рай, Инесса Евгеньевна! — сказал Алексашка, отрывая следующую веточку винограда.

— Оставайтесь у меня с Пашей, — сказала женщина и испугалась собственных слов, но забирать их ей казалось неприличным.

— А если мы согласимся, что делать-то с нами будите? Мы много едим, мы крупные мужики с моим сыном.

— Что делать? Ездить с вами за продуктами и учить вас готовить, а посуду по слухам вы мыть умеете.

— А, где мы все поместимся?

— Квартира трехкомнатная, Красс помирился с Ивиной, у нее будет жить, а вы у меня.

— Так давайте объявим о помолвке, я правильно вас понял? И перейдем на 'ты'?

— Не торопитесь объявлять, это вызовет антагонистические толки в наших славных рядах. Пусть все будет так, как само получится.

В этот момент входная дверь распахнулась, и на пороге возникли три мужчины в масках:

— Всем внимание! — прокричал один мужчина, размахивая в воздухе пистолетом, — мы пришли раскулачивать бывшего директора антикварного магазина! Всем выйти в прихожую с поднятыми руками, а хозяйка пусть откроет добровольно свой сейф!

Она продала магазин, у нее должны быть деньги!

Алексашка открыл челюсть, потом сомкнул ее, посмотрел, что люди потянулись в прихожую, подгоняемые налетчиками. Инесса Евгеньевна, не дрогнув, встала и пошла к одной стене в комнате. Алексашка слегка сжался, и медленно вышел в прихожую, там он подмигнул своему сыну, тот резко выкинул вверх ногу и выбил пистолет у главаря банды налетчиков. Алексашка одновременно двумя руками, обезоружил двух мужчин, и скрутил им так руки, что те закричали от боли. Через минуту три человека в масках, были без масок, держали руки за спиной, и подобострастно заглядывали в глаза Алексашке. Одним из налетчиков оказался Родька Селедкин, это он навел грабителей в дом своего бывшего директора магазина. Милицию вызывать не стали, Селедкин был сотрудником антикварного магазина, где Инесса Евгеньевна была некогда директором, до того, как он стал личным магазином Ивины.

Мать Паши, Маня, позвонила второй жене Алексашки, и сказала ей:

— Лизавета, хочешь дочь на каникулы отправить?

— Что, правда? Куда?

— Темнота, Паша позвонил, они с отцом живут у бывшего директора антикварного магазина, живут, говорит, как у Христа за пазухой.

— Эту девчонку не прокормить, вылитая дочка Степана!

— Я тебе сказала, а ты думай. Директорша, хоть и бывшая, и твою дочь прокормит…

Лизавета позвонила Алексашке:

— Степан, где отдыхаешь? Возьми дочь отдохнуть к себе на неделю.

— Ты, чего? Да я сам только пристроился!

— Пашу взял, а Инну не берешь?!!

— Что за люди, отдохнуть не дают, вези дочь ко мне домой.

— Нет, ты не дома живешь, а у самой бывшей директорши антиквара.

— Хорошо, привози на место встречи, буду через час.

Через час Алексашка стоял рядом с дочкой лет семи, и думал куда пойти, куда податься. Мимо него проехала Инесса Евгеньевна, она остановилась рядом с Алексашкой: