Желание жить - Наталья Савицкая

Рядом был Ридель, видимый в этом состоянии как сгусток чистой энергии, если так можно сказать. Он, отметив мое замешательство, приобрел человекообразную форму и снова протянул руку. В этот раз я уже не торопилась ее принять, помня, какую боль мне принесло прошлое прикосновение. Ридель нахмурился и хотел что-то сказать, как внезапно я почувствовала странное притяжение от земли. Что-то тянуло меня к себе как будто магнитом. В панике я дернулась вверх, но была остановлена тихим окриком:

– Не убегай!

Я замерла на месте.

– Не бойся, это центр мира, – мягко произнес Ридель. – Как я и говорил, он действует на тебя, так что нам лучше поторопиться, пока притяжение не стало сильнее.

Я согласно кивнула и с обреченным видом сжала его руку… точнее, попыталась сжать. Я чувствовала, что держусь за него, но рук как таковых у меня не было.

– Потом ты научишься спокойно менять форму, – успокоил меня Ридель, без лишних слов понимая все, что меня тревожило. – А теперь держись.

Я напряглась, стараясь удерживать это ощущение привязанности. Потеряться в возникшем нечто сильно не хотелось. Вокруг была пустота… нет, Пустота. Не черное пространство, не космос или что там еще, а именно Пустота. Нет ни верха, ни низа, ни цвета, ни размера. Безграничное нечто…

– Из которого можно создавать все, – мягко вмешался в мои мысли Ридель.

– Это как?

– В этом месте нет времени, нет пространства. Здесь нет ничего, и в то же время здесь есть все.

– Что за загадки? – Мысленно я помотала головой, которой теперь была лишена. И чем невозможно огорчена.

– Представь свое тело, – посоветовал мужчина, «отпуская» меня.

Я послушалась и вскоре могла любоваться на свои родные руки, на коротко и аккуратно подстриженные ногти и маленькую татуировку на предплечье – черную пантеру. Но как это возможно? Я же помню то ощущение и точно уверена, что больше не связана со своим телом.

– Это не та физическая оболочка, что ты оставила на Земле. Просто в этом месте мы можем материализовать все что пожелаем. Поэтому многие из нас предпочитают не покидать Пустоту.

– Ты все время говоришь «нас», «мы». Но кто вы? – Признаться, я была крайне заинтригована. Тем более что теперь это напрямую касалось меня. Надеюсь, в этот раз Ридель расскажет подробнее и не будет увиливать?

– Мы называем себя рихтами. Но во многих мирах нас почитают как богов.

– А вы можете появляться там без физического тела?

Внимательно слушая своего спасителя, я параллельно с этим тщательно рисовала в воображении уютную комнату с ярким пламенем в камине, мягкими креслами и письменным столом, на котором стоял хрустальный графин с вином. Если слова Риделя верны, то все это сейчас появится… Опа! Вот и оно! То бишь она – комната.

– Можем, но ненадолго.

Я ступила на мягкий ковер с длинным ворсом и прошлась по комнате. Приятно снова все ощущать, смотреть на огонь и не чувствовать рези в глазах и вспышки головной боли, следующей за этим. Я здорова! Я жива! Радостно рассмеявшись, я закружилась в безумном танце. Это прекрасно. В мыслях и чувствах теперь такая мешанина, что я долго не смогу в этом разобраться. Однако легко угадывались облегчение, ликование, предвкушение и любопытство. Переведя взгляд на Риделя, с поощряющей улыбкой наблюдающего за мной, я решила утолить хотя бы последнее.

– Но как это все возможно? – Я обвела рукой пространство перед собой. Стены покрывал темно-коричневый бархат. Даже не касаясь его, возникала уверенность в мягкости покрытия. Окна я принципиально не стала воображать. Видеть за стеклом Пустоту – удовольствие ниже среднего. – Неужели все это реально?

– Забудь обо всех законах реального мира. Пока ты в Пустоте, ты можешь все.

– То есть на самом деле всего этого не существует?

– Кто знает? – пожал плечами Ридель и провел рукой по гладкой столешнице. – Пустота не раскрывает свои секреты.

– А как насчет питания?

– Ты душа, – рассмеялся Ридель. – Не забывай об этом. А душе не нужна материальная пища. Все физические потребности, что ты можешь сейчас ощущать, – это просто иллюзия и работа твоей памяти, привыкшей к другому состоянию. Изгони это из нее, и не будет никаких неудобств.

– И что мне дальше делать? – поинтересовалась я, взяв на заметку замечание об ощущениях. – Сидеть все время в этой комнате?

– Ну почему. Многие из нас создают свои иллюзорные миры и живут в них. В Пустоте это возможно. Некоторые заселяются в реальные миры и перерождаются…

– Как это? – жадно спросила я, с ногами забираясь в кресло и разливая рубиновое вино по высоким бокалам.

Предложив один Риделю, я с удовольствием отпила из своего и поразилась. Тот же знакомый, приятный вкус. Вино, которое мне часто покупали на день рождения. Понимаю, что все это – лишь мое воображение, память, но так странно. И вино – оно ведь на самом деле здесь и сейчас не присутствует… хотя какое здесь и сейчас? В Пустоте нет времени и места. Но что-то я отвлеклась.

– Ты можешь выбрать любой мир и возродиться в нем.

– Любой, какой пожелаю? – уточнила я.

– Любой из существующих, – поправил рихт, присаживаясь на соседнее место и ставя пустой бокал на стол. – Создавать реальные миры ты еще долго не сможешь. Для этого нужны и практика, и умение, и сила.

– Но это возможно?

– В теории – да. Но на деле еще никто не смог создать мир. Только ускоряли естественные события. Когда мир зарождается, мы помогаем ему стать благоприятным для живых существ всего за сотню-две лет.

– Всего? – пораженно раскрыла глаза я. – Даже если это сгусток раскаленного газа?

– Забудь об этом, – в который раз напомнил Ридель и, видимо вспомнив о чем-то своем, улыбнулся. – Поверь, миры рождаются далеко не так… Они просто возникают из ниоткуда. Сперва центр будущего мира, а затем и он сам.

– А как насчет настоящих богов?

Пить вино больше не хотелось. Не оставляя желания выяснить границы возможного, я быстро прикрыла глаза и вскоре уплетала пышные эклеры со сливками, запивая все это соком. Мм, вкуснятина. Все же в смерти куча плюсов.

Ридель только покачал головой, удивляясь моему аппетиту… ладно, ладно, воспоминанию об аппетите, если уж ему так хочется. Лучше бы на вопрос ответил. Мой проводник в «загробной жизни» правильно понял укоризненный взгляд, поэтому продолжил рассказ:

– Может, они и есть, да только не показываются. Впрочем, мы не бываем нигде, кроме Пустоты или миров, в которых возрождаемся.

– А как возродиться? – Это волновало меня больше всего. Может, остальные и находят удовольствие жить в иллюзорном мире, а я хочу в настоящий. Хочу быть живой.

– Просто пожелай, но сперва выбери мир.