Преподобные Лонгин и Христофор Коряжемские и их жизнеописание - Коллектив авторов

Крестьянин Лупп Опухлянов из деревни Емышева, принадлежавшей Коряжемскому монастырю, работая в своем доме, посек себе топором руку. В досаде и ярости на это, он вышел из себя, бросил топор и начал сквернословить, проклинать тот день и богохульствовать; не успокоившись еще совершенно от своего безумного гнева, он пошел в лес за каким-то крестьянским делом и там мало-помалу начал ослабевать телом и приходить как бы в исступление ума. Почувствовав в себе болезнь, он поспешил возвратиться и едва добрался до дому. Болезнь быстро развивалась, не уступая никаким лекарствам, и вскоре усилилась до того, что он не мог двинуть ни рукою, ни ногою, непрестанно кричал от боли и ежечасно ожидал себе смерти. Страдая так долгое время и уже напутствованный Св. Тайнами, он лежал в своей постели, закрывши глаза и как бы погрузившись в сон. Вдруг ему показалось, что двери его комнаты отворились, и в нее вошел светлообразный старец, подошел к его постели и начал веять над ним своею одеждою. «Не хули Бога, Творца своего, — говорил старец, — чтобы не было тебе еще хуже, иди скоро в Коряжемский монастырь, отслужи молебен Спасителю и Божией Матери, поклонись гробу Лонгина и будешь здоров». Лупп, открывши глаза, никого уже не видел в комнате, кроме своих родственников печальных и плачущих, которые думали, что он уже умер. Он рассказал им свое видение и, чувствуя облегчение болезни, встал с постели и начал ходить, сперва поддерживаемый домашними, а потом вскоре пришел в монастырь уже совершенно здоровым. Видение было ему 2 мая 1646 года.

В 1678 году 10 июля один из иноков Коряжемского монастыря, придя в свою келью после утреннего пения, прилег отдохнуть. В тонком сне ему показалось, будто он стоит в церкви, близ гробницы преп. Лонгина, а против царских врат лежит на одре блаженный старец с седою бородою длины и ширины умеренной, вокруг одра стоят священники и множество других людей, которые, указывая на одр, говорили между собою: «Вот преп. Лонгин, начальник». Хотя инок видел со своего места, что старец жив, и слышал его голос, но подойти к нему не смел. Тогда, старец, обратившись к нему лицом, сказал: «Подойди ко мне». Инок подошел и, получив благословение старца, решился спросить его: «Знаешь ли меня, отче святый?» «Без меня пострижен», — отвечал старец. Пробудившись от сна, инок весь день чувствовал в своем сердце необыкновенную радость, вспоминая видение, которое было так живо и ясно, как бы случилось на самом деле. С того времени инок тот стал иметь живую веру к преп. Лонгину.

В 1665 г. 9 мая вместо деревянной Никольской церкви, построенной преп. Лонгином, по приказанию и на иждивение преосвящ. Александра, епископа Вятского и Великопермского, заложена была каменная во имя Благовещения Пресвятой Богородицы с приделом во имя Святителя Николая, которая и освящена была лично преосвященным 9 февраля 1671 года, накануне памяти преп. Лонгина. Место погребения преп. Лонгина пришлось теперь внутри церкви при северной стене, и над ним была устроена гробница, украшенная позолоченной резьбою, покрытая пеленою с вышитым на ней изображением преподобного и сказанием о перенесении мощей его.[3]

В 1871 году 18 июня, в 10 часов вечера, две из пяти глав Благовещенской церкви, с немалою частью свода провалились, причем кирпичом и мусором гробницу преподобного завалило на три аршина с половиною. К счастью, не только гробница и находившаяся на ней пелена с изображением преподобного, крест черного дерева, принесенный им из Павлова монастыря и Евангелие, употреблявшееся при совершении молебнов преподобному, нисколько не повредилось, но даже остался целым стоявший на гробнице стеклянный футляр, покрывавший резное изображение главы св. Иоанна Крестителя, между тем как все прочее, находившееся в церкви и алтаре, было разбито в мелкие щепы. Какой урок, какое сильное обличение современному неверию, отвергающему чудесное и старающемуся объяснить все силами природы! Событие случилось так недавно и так много имеет еще живых свидетелей, что и самый упорный скептик не осмелится назвать его легендою и невольно должен признать в нем перст Божий (Исх. 8, 19). По случаю разобрания ветхой Благовещенской церкви, рака преп. Лонгина 18 марта 1872 года была перенесена в теплую Спасскую церковь и поставлена близ северной стены ее, за левым клиросом. Служба преп. Лонгину составлена в половине XVII века Александром, епископом Вятским и Великопермским.

Преподобный Христофор Коряжемский

В 1537 году, когда преп. Лонгин поселился при устье речки Коряжемы и стал принимать к себе учеников, желавших разделять с ним пустынные труды, блаженный Христофор был одним из первых его постриженников и сподвижников. Не дошло до нас никаких сведений о том, откуда он был родом, какого звания и в каком возрасте пришел в пустыню; но, принимая во внимание то, что он пришел к преп. Лонгину вскоре после его прибытия на Коряжему, о чем не могли знать жители дальних мест, надобно полагать, что он родом был или из Сольвычегодска, или из ближайших его окрестностей. То, что пришел он к Лонгину, не имевшему ничего, терпевшему скудость в питании и пустынные лишения, говорит о том, что пришел он с твердой решимостью посвятить себя на службу Единому Богу, что отрекся он в душе от всего земного и суетного. Преподобный Лонгин понял и оценил эту твердую решимость, он постриг и приблизил к себе новоначального инока, стараясь передать ему все опыты и наблюдения своей долголетней подвижнической жизни. Преподобный желал, чтобы его ученик не по имени только был Христофором, но, по правилу иноческому, постоянно имея на устах спасительное имя Иисуса, соделал и сердце свое жилищем Христа Спасителя. Не напрасны были старания старца. Наставления преподобного падали на добрую землю, ученик старался во всем подражать своему учителю, возрастая и укрепляясь в духовной жизни. В первые годы, по устроении монастыря, подвижники во всем ощущали недостаток и часто не имели самого необходимого. Когда в таких случаях преподобный замечал, что Христофор начинает смущаться и сетовать, то, утешая его, говорил, что иноку не сетовать, а радоваться тому надобно, как дару небесному и знамению любви Божией; что благодушное терпение скорбей и лишений делает инока общником страстей Христовых, уподобляет святым угодникам и отличает любимцев Божиих от людей, преданных миру; что первые живут в скорбях и нужде, а последние наслаждаются довольством и счастием. «И сего ради с радостию подобает нам шествовати путем сим. Прежде скорби, якоже кто странен человек молится Богу; внегда же внидет во искушение любви Его ради, тогда якоже кто должника имеяй Бога, яко искренний друг вменяется от Бога».