Грани матрицы - Евгений Гаркушев

Я пошевелил руками и ногами. Дрожи не было. Приподнявшись, я обнаружил, что на мне симпатичная хлопчатобумажная пижама кремового цвета. Куда делась моя одежда, я, естественно, понятия не имел. Так же как и о том, кто меня одевал.

До сих пор я ни разу не напивайся до потери сознания. Организм устроен не так. Бывает, что от передозировки алкоголя я не могу шевельнуть ни рукой, ни ногой, но еще соображаю. Поэтому алкогольной амнезии со мной прежде не случалось. Началось? Или причина в чем-то другом?

Дверь теплого светло-коричневого цвета отворилась, и на пороге появилась девушка в светло-зеленом халате. Под цвет стен. Хотя нет – халат скорее подобран под ее зеленые глаза.

Девушка казалась полноватой. Но только казалась. Просто фигура у нее была, так сказать, ярко выражена. Массивной я бы ее не назвал, но явственно выделялась грудь, ноги ниже колен были приятных округлых форм, широкое лицо создавало впечатление некой дородности.

Светлые, умеренно короткие, аккуратно уложенные блестящие волосы не доставали до плеч. От волос шел едва уловимый цветочно-медовый аромат. Мой нюх как-то особенно сильно обострился, и я хорошо ощущал все запахи.

– Здравствуйте, – прощебетала девушка подозрительно ласково. Глаза ее при этом слегка косили в сторону. Будто бы она чего-то боялась.

– Привет и тебе, прекрасная незнакомка, – с некоторой натугой улыбнулся я.

Если быть полностью откровенным, прекрасной я бы девушку не назвал. Но она казалась милой. Свеженькое личико, умело наложенная косметика, вздернутый носик, чистая, гладкая шейка… Мне же было бы глупо проявлять полную откровенность в незнакомом месте с незнакомыми людьми. С девушками, если речь идет об их внешности, – тем более. Да и насчет «незнакомки» я немного преувеличил. Для себя я определил вошедшую как медсестру. Имя в ближайшее время тоже станет известно.

От моего слишком явного и откровенного комплимента девушка неожиданно зарделась. Странно. Вроде бы на монашку не похожа…

– Будете кушать? – спросила медсестра, улыбнувшись еще раз.

– Пожалуй. И пить, если можно, – попросил я.

Девушка отступила за дверь и появилась меньше чем через минуту. Перед собой она катила блестящий сервировочный столик. На нем покоилась глубокая чашка с дымящимся супом и большая плоская тарелка с каким-то комплексным вторым блюдом: здесь были и картофель-фри, и зеленый горошек, и кусок мяса, и несколько листочков зелени. Но больше всего меня поразили не блюда. Рядом с тарелками лежали блестящие нож, вилка и ложка – приборы, крайне редко встречающиеся в больницах. А еще на столике возвышались высокий хрустальный бокал и хрустальный же кувшинчик с оранжевым напитком – хотелось верить, что с соком.

– Приятного аппетита, – пожелала девушка.

– Как вас звать? – поинтересовался я, не решаясь сразу спросить, что это за элитный санаторий и за какие заслуги меня в него поместили.

– Инна, – ответила девушка.

– Очень приятно. Евгений, – представился я и тут же сообразил, что мое имя ей, скорее всего, известно – оно есть в карточке больного. Вряд ли я попал бы в такое приличное место, будучи неопознанной личностью.

– Я знаю, – подтвердила мою догадку девушка, но покраснела еще больше.

Да что это такое с ней? Или она первый раз на работе? Или считает, что обслуживает невесть какого важного клиента? Полноте, я на свой счет не обольщаюсь. Хотя я и знаком кое с кем из сильных мира сего, сам к их весовой категории даже и близко не подхожу, и терять дар речи, заговорив со мной, не стоит.

– Вы кушайте. Надеюсь, вам понравится…

Сказала и приятно засмущалась. Будто сама готовила.

– Не хотите сока? – спросил я, сам не зная зачем.

– Вы думаете, я хочу вас отравить? – испуганно взглянув на меня, спросила Инна.

Шутит? Непохоже… Может, она сама не вполне здорова? Да где же это я очутился?

– Нет, не думаю, – ответил я. – Зачем вам меня травить? Вы могли бы меня задушить подушкой, пока я валялся в беспамятстве. Или сделать укол надежным ядом. Да просто сильнодействующим лекарством – тем же нитроглицерином. И никто никогда ничего не узнал бы. Зачем же вам меня травить?

Круглый ротик девушки полуоткрылся. Она смотрела на меня с ужасом.

– Задушить подушкой? – переспросила она так медленно и недоверчиво, даже как будто заинтересованно, что мне невольно подумалось: не зря ли подал ей идею?

– Присаживайтесь, – предложил я. – И расскажите, где я нахожусь. Совсем не помню, как здесь очутился. Что произошло?

Толку-то строить из себя всезнайку… Рано или поздно они раскусят, что у меня амнезия. А может быть, вовсе и не амнезия? Упал в озеро, стукнулся головой. Пока приводили в себя, Леонид вызвал вертолет и отправил меня в Москву. Не хватало еще, чтобы на его дне рождения загнулся какой-то гость. То-то пожива для журналистов!

В любом случае, на палату для буйнопомешанных моя комната не похожа. И медсестричка в нее входит безбоязненно, без сопровождения санитара с дубинкой.

Девушка послушно села на мягкий стул, но рассказ начинать не спешила. Я налил себе сока – действительно, апельсиновый – выпил бокал, налил еще.

Вкусно, надо заметить. Не исключено, что из настоящих апельсинов.

Попробовал суп. Странный, будто бы разведенное бульоном картофельное пюре. Наверное, последнее слово диетического питания. Суп, в отличие от сока, был так себе. Недосоленный, не очень наваристый.

Отодвинув глубокую тарелку, я перешел ко второму блюду. Мясо оказалось не слишком мясным – с соевым привкусом. Овощи тоже немного вяловаты.

– Вам не нравится? – тревожно спросила девушка.

– Что вы, что вы, – воспитанно возразил я. Не скажешь же вслух, что у них кормят бурдой? – Соли хорошо бы добавить…

– Я сейчас сбегаю! – выпалила Инна, вскакивая со стула.

– Не утруждайте себя. В следующий раз. Лучше ответьте на мой вопрос. Где мы? В Москве?

– В Москве, – подозрительно быстро ответила девушка.

– И как я сюда попал? Что случилось?

– На эти вопросы ответит профессор. – Медсестра скромно потупила глаза.

– Вы хоть можете сказать мне, в каком заведении мы находимся?

– Не могу, – твердо ответила Инна. – Я обязана следить только за вашим комфортом.

– Что ж, вам это удается, – улыбнулся я. – Когда я увижу профессора? И как его зовут? И каких наук он доктор?

– Профессор Варшавский – нейрофизиолог, – прощебетала девушка. – Видеть его вы можете в любой момент.

Про себя я подумал, что попал не в те руки. Уж если за меня взялись нейрофизиологи, можно складывать лапки домиком. С другой стороны, нервы – не психиатрия. И отношение лучше, и надежда на выздоровление есть… Или все же нет? Я слабо разбирался в медицине. Наверное, профессор мне все расскажет…