Мятежная красотка - Рейчел Хокинс

– Мистер Холл! – крикнула я и бросилась к нему.

Каблуки заскользили по плитке. Я их скинула и подбежала к Холлу. Он сполз на пол, побледнев. Лицо его стало похожим на восковую маску. И вообще он казался скорее тряпичной куклой, чем живым человеком. Дышал прерывисто. На лбу и над верхней губой выступил пот. А по пухлому животу расползалось темно-красное пятно. Я опустилась рядом на колени. Пульс громко стучал в висках.

– Все будет хорошо, я позову кого-нибудь, и все будет хорошо…

Но едва я потянулась к замку, мистер Холл дернул меня за лодыжку, и я с визгом приземлилась прямо на задницу.

– Нет! – выдавил он. Потом закрыл глаза и глубоко вдохнул через нос, будто пытался успокоиться. – Нет, – повторил он чуть окрепшим голосом. – Не открывай, ага? Просто… просто помоги встать.

Я уставилась на него сверху вниз. Мистер Холл весит явно прилично. Как я это сделаю? И все же я уперлась в стену, подхватила его под руки, и каким-то чудом у меня получилось поднять его и прислонить к двери кабинки.

– Послушайте, мистер Холл. Надо позвать кого-нибудь на помощь. У меня даже телефона с собой нет, а вы, – я глянула на липкое красное пятно у него на животе, – серьезно ранены. Нужно позвонить девять-один-один, и…

Он меня не слушал и расстегивал рубашку. Я приготовилась было увидеть здоровенную рану, но совсем не ожидала, что там окажется… окровавленная подушка. Мистер Холл заворчал, дернул что-то у себя на спине, и подушка бесшумно соскользнула на пол. Я увидела рану. Действительно серьезную. А ведь мистер Холл… не толстый. Просто накладной живот таскает. Зачем Холлу притворяться толстым? Маскировка? Зачем она уборщику?!

Но прежде чем я успела хоть что-то спросить, он застонал и с закрытыми глазами снова сполз вниз. Я опустилась с ним, по-прежнему придерживая его за спину.

– Мистер Холл!

Он не отозвался. Я хлестнула свободной рукой ему по щеке так, что его голова мотнулась в сторону. Глаза он открыл, но словно не видел меня перед собой.

– Мистер Холл, да что происходит?! – Мой крик эхом отразился от стен.

Я вся дрожала и вдруг поняла, как мне холодно. Из программы по анатомии и физиологии я вспомнила, что это признак шокового состояния. В глазах потемнело, но я держалась. Нельзя падать в обморок. Я не упаду в обморок.

Мистер Холл наконец посмотрел на меня. Кровь, пусть уже не так сильно, толчками вытекала из раны, тянувшейся от пояса штанов цвета хаки до пупка. На полу уже была целая лужа.

– Как… как… тебя зовут? – проговорил он в несколько приемов.

– Харпер. – У меня в глазах стояли слезы, а к горлу подкатывала тошнота. – Харпер Прайс.

Он кивнул и чуть улыбнулся. Я никогда раньше не присматривалась к нему. На самом деле он и не старый, а глаза у него темно-карие. Красивые.

– Харпер Прайс, ты… главная тут. По слухам. Защити… – Мистер Холл умолк и закрыл глаза, но сразу открыл – я снова хлестнула его по щеке. – А ты сильная, – пробормотал он.

– Мистер Холл, пожалуйста, скажите, что с вами? Почему нельзя открыть дверь?

– Присмотри за ним, ладно? – Его взгляд стекленел. – Проследи, чтобы с ним… все было в порядке.

– С кем? – переспросила я, но он мог и не со мной разговаривать. Говорят, у людей перед смертью мозг выделывает странные штуки.

За дверью грохнуло. Я взвизгнула, а мистер Холл схватился за дверцу кабинки, будто хотел подняться.

– Идет, – выдохнул он.

– Кто?! – крикнула я.

Какой-то кошмар. Пять минут назад меня заботило только, подойдет ли блеск к платью. Теперь я на полу в туалете держу за руку умирающего, а какой-то псих ломится в дверь.

Мистер Холл умудрился сесть, и на секунду я по-думала, что все не так плохо. Ну, может, рана не такая тяжелая, хотя кровь ту подушку аж насквозь пропитала. Или это отлично подготовленный розыгрыш.

Однако у мистера Холла дела были плохи: губы побелели, начали синеть, а дыхание прерывалось. Он повернул голову и посмотрел на меня. В глазах у него стояла такая печаль, что я расплакалась.

– Прости, Харпер, – произнес он так четко, как не говорил с момента появления здесь.

Я думала, он о том, что умрет и бросит меня на милость… что уж там с той стороны двери. А он глубоко вдохнул, подался вперед, схватил меня за щеки и накрыл мои губы своими. Я попыталась отодрать его пальцы от своего лица, но хватка была слишком сильной. Стало больно. Я приглушенно повизгивала – для крика боялась раскрыть рот.

А потом что-то холодное – у меня еще сильнее брызнули слезы – потекло в рот и дальше вниз по горлу. Я замерла. Мистер Холл не пытался меня поцеловать. Он будто задувал мне ледяной воздух, от которого покалывало в легких, как во время пробежки в разгар зимы.

Слезы все текли, руки разжались и повисли вдоль тела. В груди горело, словно я слишком долго пробыла под водой. Зрение затягивала пелена тумана. Темнота заполняла все, а я думала о сестре, и как родителям станет тяжело, если я тоже умру.

Не знаю, что подействовало – эти мысли или нежелание, чтобы меня запомнили мертвой на полу в женском туалете, да еще и под уборщиком, – но вдруг я почувствовала всплеск силы. Адреналин выстрелом пронесся по телу, туман рассеялся. Я схватила Холла за запястья и дернула. Он скатился с меня.

Я глубоко вздохнула. Хотя в уборной слегка пованивало, я как никогда радовалась возможности дышать. Меня трясло, я хватала воздух ртом и тупо сидела, прислонившись к дверце кабинки. Снаружи все еще грохотало, но шум казался таким далеким, будто ко мне не имел никакого отношения.

Я глянула на мистера Холла. Он лежал на спине, уставившись в никуда. Мертвый. Грохот за дверью прекратился.

В груди жгло, в животе покалывало, будто я объелась конфет-шипучек. Руки и ноги налились тяжестью, голова кружилась. Я медленно поднялась, стараясь не задеть лужу крови, что растекалась из-под тела уборщика. Колготки не испачкались, несмотря на случившееся. А кстати, что вообще случилось?!

Я заставила себя снова посмотреть на мистера Холла. Ужасную, глубокую рану ему нанесли явно средневековым мечом или подобной штукой, но это ведь невозможно, правда? Наверное, поранился о какую-то опасную машину для уборки.

Чем больше я так думала, тем больше успокаивалась. Все же лучше, чем думать, что за дверью маньяк с мечом наперевес. Дело просто в неисправном механизме. Из какой-то машины сорвалось лезвие – и резануло мистера Холла. Вот откуда шум за дверью. Мистер Холл не успел устройство отключить, и оно крутится по коридору. Надо выбираться отсюда и найти учителя. Все будет в порядке.

Я посмотрелась в зеркало. Кожа побледнела, почти как у мистера Холла. Блеск на губах теперь смотрелся слишком ярко и дешево.

– Все будет хорошо, – сказала я своему отражению.

У двери я наткнулась на ту странную подушку, которую мистер Холл приматывал к себе. Ах да, зачем ему накладной живот? У меня мозги закипели от попыток придумать правдоподобную причину. Особенно связанную с версией об одержимой демонами технике.

Ладно, мистер Холл оказался моложе. И красивее. Зачем маскироваться? По программе защиты свидетелей? Или от алиментов прячется? Было в нем что-то еще, странное… Я оглянулась на тело, готовая к тошноте или обмороку, но ничего не почувствовала, кроме того жжения в груди. Что-то в его лице показалось мне странным, когда он… поцеловал меня?

Стараясь не влезть в кровь, я наклонилась и прикоснулась к его бороде. И мой папа, и дедушка носят бороды, но на ощупь они не такие. Я скользнула пальцем под его левым ухом и поняла почему. Подделка. Качественная, плотно приклеенная, но все равно подделка. Я глянула на его голову и заметила отрастающую щетину на лысине. Значит, мистер Холл не был ни толстым, ни бородатым, ни лысеющим.

– Вот дерьмо-то, – прошептала я.

Тут-то я поняла, насколько испугалась. Я никогда не ругалась вслух, даже в одиночестве. Девушки себя так не ведут. Но я не могла придумать ни одного объяснения происходящему, как ни изображала из себя криминалиста местного разлива. Нет, лучше убраться подальше из чертова туалета и найти учителя, или полицейского, или экзорциста. Кого угодно.

У двери я поняла, что забыла в раковине блеск. В голове все еще была каша, и несмотря на труп на полу, я подумала о том, что Би этот уродский блеск любит. И мне надо его хватать, пока он не стал вещественным доказательством. Я подбежала к умывальнику.

Смешно – даже если блеск для губ и втянул меня в эту историю, то он же и спас мне жизнь. Если бы я за ним не вернулась, то оказалась бы возле двери, когда ее разнесло взрывом, впечатав обломки в стены.

И если бы это не раскатало меня в блинчик, то я угодила бы прямо под ноги влетевшего мужика с длинным изогнутым клинком наголо. Меч назывался скимитар – помню из уроков истории доктора Дюпона о Второй мировой войне.

Так что благодаря блеску для губ я оцепенела возле умывальника, когда вошел маньяк с мечом, и все в моей жизни окончательно перевернулось с ног на голову.