Сербский закат - Михаил Поликарпов

Моя книга написана в странном стиле. Реальность несъедобна, но здесь все правда, все описываемые события имели место, я лишь не указал фамилии многих участников, а некоторым их слегка изменил. Эта книга — попытка дать целостное описание одной мало известной страницы истории — действий русских добровольцев в гражданской войне в бывшей Югославии. Информация об этом нередко появлялась в прессе, но она хаотична и обрывочна, обрастает слухами и домыслами, становясь зачастую темой политических спекуляций. Целостной картины нет, да и быть не может. Один Бог знает, как сложились судьбы многих достойных парней, не уронивших честь России. Один Бог знает, что двигало ими, когда они поехали в Боснию. На эту тему мы говорили не очень часто. Самому себе же я это объяснил. Душа требовала. А сейчас собираю по осколкам мозаику той войны. Тема не совсем законная. Но это было.

Феномен добровольческого движения органично вписан в русскую традицию. Русский офицер, грек по национальности, Ипсиланти «со товарищи» пытается освободить Грецию в 1821 году; русские добровольцы генерала Черняева воюют в той же Боснии в 1870-х годах. Мне довелось прочесть книгу Николая Максимова «Две войны», посвященную действиям русских добровольцев во время антитурецкого восстания сербов в 1870-х годах, а затем — Российской Армии во время освобождения Болгарии. В книге много параллелей с недавними событиями. Еще больше позабавило меня то, что я нашел там своего однофамильца. Какой намечается сюжет — имеющий к тому же реальную подоплеку! Некая генетическая тяга на Балканы господ (граждан) Поликарповых. Быть может, предка и потомка, разделенных пятью поколениями. Но это — для авторов художественных книг.

В начале XX-го века Россия пела: «Трансвааль, Трансвааль, страна моя, ты вся горишь в огне…» Русские добровольцы, в том числе позже ставший известным политиком Гучков воевали на стороне буров в 1899–1902 годах против английских войск, ведших колониальную войну. Англо-бурская война дала не только Гучкова, снайперскую стрельбу, форму цвета хаки, но и практическую формулу «Третий не прикуривает». Дело не в том, что «Минздрав предупреждает», а в том, что на первую затяжку — первый огонек — боец противника вскидывает винтовку, на второй — берет на прицел, на третий стреляет. В темноте огонек сигареты в момент затяжки виден на расстоянии до километра. Минздрав, как обычно, прав.

B советскую эпоху власть контролировала и направляла добровольческое движение в нужное ей русло: Китай, Испания, Вьетнам… но все равно это было делом чести: «У каждого офицера должна быть своя Испания!».[3] Добровольческое движение в изначальном его виде сохранялось в российской диаспоре, сейчас традиция ожила и в современной России. Сжато я бы выразил эту идею так есть у русских традиция давать бой ЗЛУ, даже если этот бой безнадежен. Своеобразный русский «джихад», правда, этот термин неуместен. Бремя белого человека. Крестовый поход. ITER..[4] С позиции рационалистической это объяснить очень сложно, ответ — в коллективном бессознательном, в тысячелетней памяти моего народа. Выключите на время телевизор, включите свои мозги. Кто мы, ветераны, той балканской войны? Зачем поехали на Балканы? Нет, не ради денег… Меркантильный мотив никогда не фигурировал. Зарплаты русских добровольцев, равно как и сербских бойцов, не хватало даже на сигареты. Лишь в начале 1993 года сербские общины двух городов (Вишеграда и Горажде) доплачивали добровольцам сверх обычных 10–20 DM в месяц убедившись в их реальной боевой эффективности. Я вижу огромную разницу между понятиями «доброволец» и «наемник». К последним я отношу военспецов или «солдат удачи», воюющих с кем угодно ради денег. Граница между добровольцем и наемником проходит там, где кончается борьба за чистоту идеи и начинается борьба за чистоган.

У меня прошла злость. Она в прошлом. Теперь — что-то вроде апатии, грусти. Все прошло… Но война не отпускает нас. Да, как ни странно, русские становятся большими сербами, чем сами сербы.

— Интересно, а как сербы воевали в Первую и Вторую Мировые войны… Я как-то могу понять их сейчас. Мы приезжаем полные энергии, но на несколько месяцев… А если бы годы — нам бы это тоже все осточертело, и желая сохранить свои жизни, мы вели себя бы крайне осторожно… Думаю, в случае аналогичной войны в России приехавшие сюда сербы также смотрелись бы выигрышно на фоне основной массы русских, — говорю я собеседнику, но тот яростно протестует:

— Нет, ни в коем случае! Ну, в первую мировую войну, они дрались с австрийцами, армия которых была плохой. Как говаривал Суворов, австрийцев только ленивый и не бивал. Достаточно вспомнить «Похождения бравого солдата Швейка», где стороны соревнуются в том, кто в большем числе сдастся в плен…

— Положим, что в Австрии были очень хорошие воины — венгерские гонведы и кроаты (хорваты).

— Но с сентября-то 1914 года русская армия вела наступление в Галиции, в эту мясорубку и были брошены все боеспособные австрийские части. А на долю сербов досталась всякая шушера. Оттого те так доблестно и сопротивлялись до вступления в войну Болгарии. А кроаты — были так, дерьмецо-с. Австрийцев в плен за год боев там сдалось более ста тысяч человек…

— Но в Великую Отечественную тут, в России и на Украине, хорваты себя показали.

— Грабежами и зверствами??

— Да, но и не только… Сейчас, после обретения независимости, хорваты выпустили серию марок — «Хорватская армия под Сталинградом», «Хорватская армия в Воронеже», «Хорватская Армия берет Ростов-на-Дону.» Ну, а Болгария это вообще анекдот и позор панславянского движения. Славяне вообще любят друг друга — при условии, что не живут по разные стороны общей границы. И при всей любви болгар к русским и в Первую, и во Вторую Мировые эта страна воевала против России, хотя фактически ее войска с нами в боевых действиях не участвовали…

— Формально участвовали, но на линии фронта шла лишь стрельба в воздух и были братания, а офицеры следили, чтобы процесс братания и совместных пьянок не зашел слишком далеко. А во Вторую сербы вели партизанскую войну на территории, где немецких оккупационных войск практически не было. Были там итальянцы, были хорваты, но наиболее боеспособные части опять-таки перемолол советско-германский фронт. В Югославии были места, на которые не ступала нога немецкого солдата.

— Это не аргумент. Положим, такие места были в любой из оккупированных стран.

— Гарнизоны стояли лишь в крупных городах. Сербы-четники были двух ориентаций — сторонники змигрантского правительства в Лондоне и правительства во вновь созданном сербском государстве. И продолжалась эта необузданная партизанщина и междоусобная война до 1943 года. Бои были не ахти какие, мелкие нападения.