Игра без правил. Приключенческий роман - Светлана Ивашева

Супруги переглянулись.

– Роан, – сказала королева, – нам с Умари нужно обсудить услышанное наедине…

… – Он что, не понимает, что в королевском кабинете его подслушать не могут? – спросил консорт, проводив графа хмурым взглядом.

– Его страх объясним, – возразила королева. – Он – свойственник короля, его посол – втайне ведет переговоры от имени врагов короля. Представь, что его ждёт, если Силлону станет известно, чем занимается в Вэтландии его поверенный…

– Твой кузен должен был знать, на что идёт, – отозвался Умари, пожав плечами. – Сидел бы дома и не совался в политические игры, если уж так трусит…

Тут в двери кабинета постучали. Вбежал Фарли, в крайнем оживлении и с перевязанным пальцем.

– Вы видали этого сурка?! Павилина держит у себя сурка! Никогда не встречал такой опасной твари! Это чудовище укусило меня за палец!

Оба супруга расхохотались.

– Фарли, ты ничуть не изменился, – сквозь смех проговорила королева. – Расскажи, как у тебя дела? Как твое обучение?

Фарли тут же забыл про палец:

– Ваше Величество, ну почему же в нашей стране нет ни одного органа?! Как Вэтландия может существовать без органов?! Это же не жизнь, это прозябание! Орган – это лучшее изобретение человечества! О чем вы только думаете, господа?

– В данный момент мы думаем о просьбе Роана, – отозвалась Ильчиэлла. – Фарли, тебе известно о цели его визита?

– Ах, да, – спохватился молочный брат королевы, – вот о чем я хотел вам поведать…

…Фарли вышел в мартовский теплый вечер из консерватории, ещё под впечатлением от собственной игры. В его ушах звучал торжественный плеск волн, шум ветра в соснах, плач раненой львицы… – всё, что мог выразить голосом его любимый инструмент. Он чувствовал слияние себя с органом; он казался себе органом: пальцы его были клавишами, стопы – педалями, сердце – блестящими, стройными трубами… Чудные звуки, рождаемые им самим, пели у него внутри, и дурманящие вечерние запахи, ласточки, реющие на фоне большой луны, лёгкий ветерок, обдувающий лицо, дополняли это блаженное чувство…

Он был зван в этот вечер в гости к другу, графу Роану, младшая свояченица которого была влюблена в нашего музыканта. У ворот замка Роана он был встречен дворецким и препровождён в домашнюю гостиную. Отужинав, и рассказав сестрам-принцессам о сданном экзамене, Фарли, приглашённый Роаном побеседовать, прошёл в его кабинет. Их ожидал ликер на столике, две чашки с дымящимся кофе и доска для игры в рэкст.

Фарли развалился на своём любимом диванчике, а Роан присел в кресло и взял рюмку с ликёром.

– Скажи мне, дружище, – обратился он к Фарли, – ты хорошо знаешь Энель?

Молочный брат королевы Вэтландии удивился вопросу.

– В каком смысле? – ухмыльнулся он.

Роан нахмурился.

– Я тебя не понял…

– Скажи мне, Роан, ты – солидный человек, отец семейства и примерный муж – с какой целью интересуешься, насколько хорошо я знаю Энель? – полюбопытствовал Фарли.

– Я надеюсь, ты не хочешь сказать, что ты и Энель… – проговорил Роан также сурово.

– Я?! С невестой вашего короля? Опомнись, дружище!.. – Фарли усмехнулся и взял чашку с кофе.

– Мы вчера танцевали с ней на балу у короля… – задумчиво сказал Роан. – Ты знаешь, она – прелестная женщина…

– Знаю, – кивнул Фарли с явным сарказмом. – При вэтландском дворе в этом никто не сомневается…

– Ты что-то скрываешь? – спросил Роан, повернувшись к Фарли и глядя на него в упор.

Фарли посерьёзнел:

– Почему ты спрашиваешь, наконец? Танцевали, ну, и что же дальше?..

– Фарли, ты мне друг, и я должен рассказать тебе о том, что меня тревожит, – Роан поставил рюмку с ликёром на столик и подвинул своё кресло поближе к дивану. – Ты знаешь о том, что нас ждёт война с Люберией?

Фарли кивнул.

– Король отправляет меня к Ильчиэлле. Я должен договориться с ней о том, чтобы Вэтландия в войну не вмешивалась. Как вэтландца, как родственника королевы, как друга её детства…

– Ну?..

– Кастуся просит меня… – Роан приблизился к Фарли и тихо заговорил ему прямо в ухо. Лицо у Фарли изменилось. Он сделал огромный глоток кофе и подавился. Он посмотрел в глаза приятеля с вопросом.

– Я готов пойти на это, – сказал Роан вслух, сев глубже в кресло.

Фарли задумался.

– Опасно, опасно, очень опасно, – тихо проговорил он. – Но ты молодчина, Роан, если сделаешь это.

– Почему ты так думаешь?

– Потому, – сказал Фарли, – что знаю герцога и Энель. И если судьба Славии тебе небезразлична, я одобряю такой шаг. Да. Но почему в начале нашего разговора ты спросил меня об Энель?

– Я раньше совсем не знал её и привык думать о ней плохо – до вчерашнего вечера… Генна и Кастуся ненавидят её, но я не понимаю – за что? Неужели только из-за того, что Силлон предпочёл её Астанде? Между нами – на его месте я сделал бы тоже самое… Нет, я понимаю – герцог, он опасен. Его нельзя допускать до власти, но причём тут Энель?..

– Слушай, – сказал Фарли, – ты знаешь, что такое герцог Ч*. Теперь представь его, но только женщиной. Она – её брат в юбке.

– Совсем не похоже, – заметил Роан.

– Ты спросил меня. Я тебе ответил. Я знаю, что не похоже. Но если ты доверяешь мне, то поверь на слово.

Роан, с сомнением, покачал головой.

– Ты когда собираешься в Вэтландию? – спросил Фарли, видя, что друг не хочет продолжать.

– Через три дня, а что?

– Я поеду с тобой, – решил Фарли. – Я хочу видеть свою молочную сестру, и у меня каникулы. А тебе, приятель, я очень советую: не слушай Энель, не связывайся ни с ней, ни с её братом… Ничего из этого не выйдет хорошего!

– Я рад, что ты со мной поедешь, – проговорил Роан и подвинул поближе доску для рэкста. – Партию?..

… – Полагаю, что Энель присмотрела себе очередную жертву, – закончил Фарли. – Рад, что мы уехали, но не уверен, что за эти три дня – после нашего разговора – он больше с нею не виделся…

– А если виделся? – спросила Ильчиэлла.

– Тогда, возможно, он что-то скрывает или недоговаривает.

– Я выясню это, – сказал Умари. – Однако, Ильчи, если верить в его искренность, что нам делать с его заявлениями?

– Необходимо понять, чем всё это может быть полезно, или, наоборот, опасно для Вэтландии, – отозвалась королева. – Я думаю завтра собрать в малой переговорной Совет, и выслушать мнения придворных…

…Роан, в задумчивости, бродил по зимнему саду, время от времени останавливаясь у розовых кустов и сбивая пальцем иней с их листьев. Неожиданные заморозки в Вэтландии губили нежные растения. В Славии в это время уже зацветали яблони…

Дверь в зимний сад распахнулась – вышел Умари, в плаще с меховым воротом. Он прикрыл за собой дверь.

– Граф Роан, мне нужно поговорить с вами, – сказал он. – Хочу прояснить кое-что для себя.

Роан взглянул на него, тщательно пряча своё неудовольствие. Он предпочёл бы общаться с родной по крови и когда-то любимой Ильчи, а не с её холодным и суровым супругом. Но деваться было некуда.

– Мне приходилось встречаться с герцогом Ч* и его сестрой, – продолжал Умари. – Я знаю, что имея с ними дело, легко поддаться их влиянию и перестать быть собой; особенно это касается сестры. Я должен задать вам вопрос, и прошу вас не считать этот вопрос оскорбительным. В каких отношениях вы с Энель?

– Почему вы спрашиваете? – вздрогнув, поинтересовался Роан.

– Мне показалось, я только что объяснил, почему спрашиваю. Вы не услышали меня? – Умари смотрел на него в упор и говорил жёстко.

– Умари, ну если я представляю интересы врагов короля, если я – как вы сами выразились – совершаю государственную измену, – почему вы спрашиваете, в каких я отношениях с невестой короля?..

– Почему вы не отвечаете на мой вопрос?

– В чём вы подозреваете меня? – Роан устал от тяжёлого взгляда собеседника.

– Теперь вы отвечаете вопросом на вопрос, – заметил Умари.

– Вы убеждёны, что вправе допрашивать меня, сударь?

– Убеждён, что если вы не ответите на мой вопрос, вашу миссию в Вэтландии можно будет считать законченной, – отрезал Умари.

– Я бы хотел говорить со своей сестрой, – сказал Роан.

– Что-то заставляет вас думать, что я действую вопреки интересам вашей сестры?! – спросил Умари, и граф почувствовал, что его визави подошёл к пределу своего терпения, избытком которого консорт, очевидно, не отличался.

– Хорошо, – сказал Роан. – В конце концов, теперь я в ваших руках. Отвечаю. У меня с Энель никаких отношений нет.

– А вот теперь вы врёте, – ровным голосом сказал Умари. – И мне бы очень хотелось знать, зачем вы это делаете…

– Послушайте, перестаньте! – воскликнул Роан взбешённо.

– Хорошо, – неожиданно спокойно согласился Умари. – Перестану. И скажу вам сам: вы неравнодушны к этой женщине. Я должен понять, на чьей вы стороне. Я не могу допустить провокации. Если вы искренни в своём желании помочь Генне, – мы продолжим переговоры, но если вы хотите втянуть нас в игру, правила которой нам неизвестны, – мы вынуждены будем попрощаться с вами.