Социальная сеть "Ковчег" - Вецель Евгений

Муж Юли старался занять в этой жизни достойное место. Он был очень активен, любознателен и умён. Он рос без отца. Поэтому ему приходилось не только обеспечивать свои нужды, но и помогать своей маме. Это неизбежно выветривало всякую избалованность. Он был самостоятельным и рассудительным. На окружающих он производил положительное впечатление.

Поэтому, когда Юля встретила его, она решила, что сможет прожить с ним всю жизнь и не будет ни в чём нуждаться. Она знала, что нужно просто дать ему созреть в обстановке её заботы и внимания. У умных женщин хороший нюх на мужской потенциал. Будущий муж Юли знал, что как только встретишь женщину, которой ты недостоин, нужно сразу жениться на ней. Так он и сделал через два года почти ежедневных свиданий. Совместная жизнь пары была благополучной, за исключением одного важного пункта.

 Юля с мужем всегда мечтали иметь ребёнка. Они считали, что если у супругов нет детей, то это превращает семью в «тупик эволюции». Через три года безуспешных попыток они обратились к врачам, которые без всяких эмоций вынесли неутешительный вердикт. За сухим текстом диагноза крылся страшный смысл.

Это было ужасно, поэтому Юля, перелопатив весь интернет, переобщавшись с сотнями врачей и тысячами подруг по несчастью, пройдя бесчисленное количество тестов и анализов, пережив годы попыток забеременеть естественным путём и уже попытавшись пройти процедуру ЭКО, оцепенела, обнаружив две полоски на тесте. Она замерла на несколько минут, тест выпал из рук и куда-то закатился.

Юля не верила своим глазам. Она полезла искать его под ванну. Больно ударилась головой о чугунный край — так больно, что моргать и трясти головой для проверки реальности происходящего ей не пришлось. Это был не сон. Сквозь налипшую пыль на тесте явно угадывались две полоски.

Девушка так боялась разочароваться — вдруг тест окажется ложным. Чтобы зря не расстраиваться, она решила пока так и считать. Мощный выброс адреналина в кровь путал сознание и мешал вспомнить простой номер вызова такси, которым она пользовалась уже сотни раз. Мужа просить не хотелось, уж лучше разочароваться одной, чем вмешивать сюда любимого человека.

Так и не вспомнив номер, она зашла в интернет, нашла первый попавшийся номер телефона такси и стала звонить. Такси прибыло необычайно быстро, хотя, возможно, просто так показалось — Юля пыталась разобраться с нахлынувшими мыслями. Она наспех оделась и спустилась к подъезду, села к смешному усатому таксисту в кепке.

Таксисты — опытные психологи поневоле. Усач сразу понял, что девушка в диком волнении и, чтобы не нарваться на возможную истерику, решил придержать свои обычные истории, целью которых было развеять монотонную ежедневную скуку пробок. Услышав знакомый адрес, он попытался вспомнить, кого и куда возил в это популярное место.

Когда они проехали пару кварталов, его осенило. Он и сам пару раз был по этому адресу, а уж за свою двадцатилетнюю карьеру пассажиров он туда перевозил сотни. Он вспомнил, как после первого посещения и сдачи теста, который в обиходе назывался «ночной повеса», получив трясущейся рукой результаты анализов, долго пытался разобраться в различных «титрах» и показателях. В те моменты у него захватывало дыхание, и жизнь проносилась перед глазами, пока он бежал к лаборантам за разъяснениями.

Оба раза всё обошлось почти благополучно. Пара недель недорогих горьких лекарств — и тесты на ИППП нормализовались. После первого лечения смешной усатый толстяк пообещал себе больше не вступать в случайные связи и интрижки, а возвращаться домой к жене. Но его монолитное, настоящее мужское слово, данное не кому-то, а самому себе, не помешало ему попасть в ситуацию повторно.

Юля сейчас пропускала через свою голову огромные массивы информации, но ничего не оставалось. Она с усердием сыщика прислушивалась к своему организму, но ничего не чувствовала. Тем временем, они мигом домчали до независимой лаборатории. Наспех рассчитавшись с таксистом, она машинально шепнула «Спасибо» и побежала занимать место в длиннющей очереди.

Юля была здесь десятки раз и знала процедуру до мелочей. Она понимала, что только через два часа после того, как сдаст кровь, и никак не раньше, получит по электронной почте ответ с одной единственной цифрой — уровень гормона ХГЧ.

После процедуры, забыв снять бахилы, она вышла на улицу и стала убеждать себя, что так не бывает и тест отрицательный. Её не позволял ей радоваться авансом. Через два часа, когда анализ подтвердит, что она не беременна, она заживет своей обычной обреченной жизнью. Её руки тряслись, и она не обращала внимания на то, как странно смотрят на неё прохожие.

Она пыталась смириться с тем, что теперь придется думать об усыновлении чужого ребенка. А если муж не согласится, она будет бояться его потерять. Юля корила себя за то, что она никогда не поднимала вопрос об усыновлении, боясь спугнуть удачу. Она не знала, как муж относится к тому, чтобы взять на воспитание чужого, брошенного и непредсказуемого ребенка.

Она точно знала, что муж, будучи дважды проверен на возможность производить потомство, был плодовитым и очень хотел детей. Он говорил, что будет с Юлей в любом случае, но опытное женское сердце предчувствовало последствия. На глаза Юли навернулись слезы, стало очень горько. Хотелось остановить мысли на два часа.

Юлин характер был странным. Она была оптимисткой, но всегда останавливала мысли обо всём хорошем, которое ещё не произошло. Причиной этому было то, что её сердце обрывалось при разочаровании. Она очень любила радоваться тому, что уже произошло, но не любила радоваться предоплатой к тому, что ещё только вырисовывается.

Другая нормальная девушка, получив две полоски на тесте на беременность, уже кинулась бы звонить своему любимому, родным и подругам, сияла бы от счастья, все её мысли крутились бы вокруг памперсов, кроваток, ползунков и пелёнок. Она бы уже начала читать в интернете всё о вынашивании. Уже переживала бы о болях в пояснице на поздних сроках, начала бы предчувствовать недосыпание от ежечасных криков родившегося младенца, испытывала бы виртуальные муки естественных родов.

Другая нормальная девушка за эти два часа создала бы виртуальный мир счастья в мельчайших деталях. Мир, который благодаря одной единственной цифре, рухнул бы в мгновение.

Юля была не такой. Сидя в кафе недалеко от лаборатории, она непрерывно нажимала кнопку «Обновить» в браузере своего телефона. И когда в списке входящих писем появилось письмо, тема которого была выделена жирным шрифтом, она снова машинально нажала кнопку «Обновить» и ещё 30 мучительных секунд, коря себя за автоматическое действие, ждала загрузки списка. Затем кликнула пальцем на заголовке письма, дождалась загрузки, открыла приложенный документ, дважды кликнула в мелкие, едва видимые цифры для масштабирования и только потом молниеносно проанализировала результаты исследования на ХГЧ.

Не теряя ни секунды, она позвонила мужу и, волнуясь, сказала: «Милый, я беременна».

День рождения

Время имеет интересное свойство. «Сейчас» тянется бесконечно, при этом прошедшие дни мелькают, словно страницы быстро пролистываемой книги. Все живущие стараются наполнять это время благоприятными и приятными событиями. Все стараются сократить по времени негативные события. И если жизнь, это чередующаяся черная и белая полоса, то по белой мы идем не спеша, а если повезет то, вдоль, а по черной полосе пытаемся пробежать как спринтеры стометровку.

Через полторы тысячи лет, я смогу оценить значение времени и его силу. Я узнаю, что разделять людей может не только расстояние, но и время. И если расстояние, это преодолимое препятствие, то преодолеть время, как правило, невозможно.

В моем организме большие изменения. Через месяц, после того, как работа репродуктолога была закончена, и меня подсадили в мой темный дом, у меня появились первые кровеносные сосуды, а уже через 3 дня появилась быстро пульсирующая трубка. Внешне ничего общего с символом дня Святого Валентина, но это сердце. С первого импульса оно занялось полезной работой.

Тем временем, невидимые строители уже подтянули чертежную документацию, утвержденную у администрации природы, и, не нарушая сроков, на работающем сердце, стали возводить полости, внутрисердечные перегородки и клапаны.

Сейчас, пока меня ещё называют эмбрионом, а не плодом,  артериальная и венная система сосудов уже существует, и ей приходится функционировать по временному сценарию, через пуповину. Сразу после рождения, мои лёгкие выпустят околоплодную жидкость и впервые ощутят прохладный воздух. Не успевая им насладиться, они, выпуская его обратно и превращая в истошный крик, возвестят о моём успешном рождении и смене режима работы кровотока.