Дом и Океан - Анастасия Дмитриевна Салмина

в моей иной жизни. Дело в том, что даже здесь я предпочитал одинокие прогулки в футуристических городах и фэнтезийных парках, но никогда ни с кем не общался, а это значит, что упустил самое большое веселье от игры.

Я сел за стол и открыл тонкий, как лист бумаги неестесственно-футуристичный ноутбук. Такой же интерфейс был встроен в мою ладонь, которая открывала небольшой голографический экран. Вместо привычного рабочего стола на экране была надпись «Приветствую, Виктор С. На вашем счету 965 кредитов. Выберите функцию». Кстати, я не упоминал, что все эти детали моей красивой иной жизни были не бесплатны? Да, моя мать понятия не имела, на что я трачу остаток заработка кроме того, что даю ей на еду и коммуналку, но я не жалел ни о единой потраченной копейке, ибо это была моя святая святых, мое убежище. День близился к закату, который наступал здесь ровно в 21:00, поэтому я решил не тратить много времени в квартире, а вместо этого унылого времяпровождения пройтись по барам и пообщаться с людьми. Это решение далось мне непросто – даже здесь я ощущал некую уязвимость, но в какой-то момент решил развлечься. А что? Даже если не заладится, завтра я буду выглядеть по-другому и никто меня не узнает. А где еще знакомиться с людьми, как не здесь, где собрались лишь беглецы от суровой реальности?

На миг замерев в прихожей, я бросил последний взгляд в зеркало. Чтобы убедиться в своей сногсшибательности и провел рукой по волосам, в который раз удивившись их мягкости и реалистичности.

Лифт мгновенно доставил меня в холл, где сидели двое, парень и девушка, и громко хохотали на диванчике. Я читал о них на местном форуме, они повстречались и поженились в «Новом Доме», но мне, как человеку пытливому, всегда было жутко интересно, кем же они являлись на самом деле? Люди редко бывают так счастливы, как они, и мне было жутковато думать о том, как же, наверное, они несчастны в настоящей жизни, есть ли у них свои семьи или кто-то из них безобразен…

Я отогнал от себя дурные мысли ровно в тот момент, когда услышал громкий оклик девушки:

– Сосед! Привет, сосед!

Ну вот, первое испытание. Нужно пообщаться с ними. Я заулыбался и подошел к диванчику, хотя мое сердце бешено колотилось. Девушка встряхнула копной золотистых волос и откинулась на спинку диванчика, быстро затараторив:

– Читал уже? Сегодня ночью будет обновление, они что-то там оптимизируют и сделают кучу нового, слышишь, я жду этого уже полгода, правда, круто? Они решили весь город перекроить! Ну ко всему прочему там и питомцы, и растения новые, и можно будет стать гоблином или скелетом, но это вроде ивент такой на Хэллоуин, класс, ага?

Я удивленно поднял брови и вдруг схватился за сердце, будто меня схватил сердечный приступ:

– О нет… О нет! Как же нам жить с этим? Неужели пофиксят баг, от которого вода в ванне становится коричневой? Как же я без коричневой воды?! Я так привык к ней…

Девушка захохотала, причем так ярко и искренне, что я даже на мгновение предположил – может, ей лет четырнадцать, не более? Или она лечится от наркомании?.. В общем, как я не пытался, все равно несознательно искал в людях настоящих себя, непонятно зачем и почему. Парень тоже смеялся, а на прощание указал на информационный стенд, мол, там можно почитать описание обновления. Я кивнул и поспешно вышел – их беспечность утомляла меня хуже маминых нравоучений. У выхода я выдохнул. Все оказалось сложнее, чем я предполагал.

Улица дышала вечерним теплом, таким, какое бывает в последние майские дни, когда уже тепло и нет необходимости ежиться в куртках, но и нет сухой, обжигающей духоты, а трава и листья еще свежи и не пожелтели от жары. Я шел неспешно, пытливым взглядом провожая компании парней и девушек, женщин и мужчин, а мой взгляд купался в безупречной красоте, и пусть я понимал, что вижу лишь обложку и фасад, за которым испуганно прячутся сотни одиночеств, иногда разуму хватает сознательного самообмана, чтобы обрести душевный покой. В этих мыслях я зашел в свой любимый бар «Заводная горилла».

Резко крутнулась большая круглая ручка, явно вдохновленная ручками шлюзов старинных пароходов. Когда я первый раз зашел в «Заводную гориллу», я решил, что это кальян-бар, в котором сейчас аншлаг, но сильно ошибся. Это был бар в модном стиле «стимпанк», причем этот стиль был здесь выдержан идеально, никаких безвкусных шестеренок и прочей приевшейся атрибутики, только стальная обшивка с крупными заклепками, шум и клубы пара из двигателей, открытые топки с алым светом горящего угля, даже запрограммированные официанты здесь выглядели как роботы в викторианском стиле, передвигающиеся на подведенных к каждому столику монорельсах. Сквозь густой туман я разглядел какого-то парня, сидящего за одним из столиков. Парень выбрал себе образ раскачанного брутального байкера с аккуратно подстриженной бородой. Сейчас он хлестал пиво из литровой кружки и копался в голографическом интерфейсе. Так, сказал я себе, вот настоящее испытание – этот человек наверняка пытается создать пугающее впечатление, значит, если преодолею страх – смогу все, что угодно. Вперед.

Я подошел к столику и бесцеремонно уселся рядом. Парень поднял глаза и окинул меня неприязненным взглядом, от которого попытался бы сбежать даже полицейский – что же говорить обо мне? Внутри меня все зашевелилось, самое время подскочить, сказать – мол, обознался, и бежать, бежать! Но страх предательски сковал меня, и я уставился на соседа по столику, тот же раздул ноздри и прохрипел:

– Слышишь, мужик, знаешь, что?

– Что? – неожиданно для себя нагло спросил я.

Парень прищурился. Так, он не сможет меня избить, только на арене, он не сможет меня выкинуть отсюда, а его слова, это просто слова, просто ругань, ругань, которая….

– Знаешь, что, этот зал пытается повторить машинное отделение парохода примерно начала прошлого века, он скорее всего идет на полном ходу, судя по количеству пара и яркому свечению угля, а значит, в это время года температура здесь должна быть около 50 градусов. Как тебе такое, мужик?

Я опешил. Чего угодно я мог ожидать, но не этого.

– Эм, ну… ну допустим, отдыхать в подобных условиях было бы сложновато, да… – я на миг напрягся и неожиданно для самого себя выдал – Зато рабочий день кочегара был короче общепринятого на целых два часа,